Мозги утекают в поле

Тренды
Москва, 24.05.2012
«Русский репортер» №20 (249)

Давайте я сразу честно признаюсь: эту колонку я написал, дабы прорекламировать летнюю школу, которую «Русский репортер» проводит в июле — августе…

Чтобы написать это предложение, мне понадобилось немалое усилие воли, даже пару раз выскакивал покурить. Вроде наш проект совсем не коммерческий, прибылей и зарплат не получаем, а я, хоть и один из директоров этой летней школы, все равно плачу за участие. Но в интеллигентных кругах рекламировать себя считается чем-то неприличным. Психологически легче выйти на улицу без штанов, чем начать рассказывать о том, какой ты хороший.

Но мы ведь действительно делаем хорошее дело. Лично я в этом уверен. Да и многие другие так считают — недаром же люди за свой счет едут к нам в маленькую тверскую деревню из Калининграда и Владивостока (не говоря уж о Сибири, Урале и Центральной России). Только сформулировать очень трудно. Буду пытаться.

Начнем с того, что все это происходит в формате полевого лагеря со всей вытекающей романтикой: поляны, леса, палатки, костры, речка, аисты, бобры, закаты, рассветы и прочие позитивные явления природы. В поле легче строить собственное идеальное государство — ничто не отвлекает.

Нашу летнюю школу можно назвать здоровым проявлением гражданского общества. Мы не «Селигер» с их коллективными пробежками под портретами вождей, и не «Оккупай Чего-нибудь», где люди, наоборот, этих вождей страшно не любят. Мы хоть издалека и похожи, но мы — про другое. Хочется получать и приносить пользу в режиме здесь и сейчас, а не обслуживать далекую политическую перспективу.

В возможность гражданского общества я всерьез поверил, именно когда занялся летней школой. Сотни молодых людей работают как проклятые, безо всякого указания «сверху», не говоря уж о зарплатах и премиях. Все — на принципах самоорганизации и самоуправления, как в лучших утопиях XIX века. Фактически в чистом поле создается образовательная структура, сопоставимая с небольшим университетом. Похоже, по количеству кандидатов наук на единицу площади мы вполне можем конкурировать с каким-нибудь региональным вузом.

Стены между возрастами и статусами мы тоже стараемся как-то размягчить. У нас получается континуум от школьников, окончивших 7-й класс, и до профессоров Высшей школы экономики. Все мы перемешаны в единую кучу. Мне кажется невозможным построить четкое разделение. Кто более продвинут — начинающая журналистка, свободно владеющая пятью языками, или маститый редактор, едва лепечущий по-английски?

В этом году у нас будет много-много разных направлений: школа научной журналистики, мастерская репортажной журналистики, естественно-научное отделение, мастерская психологии, центр социальных полевых исследований, экологическая лаборатория, географическая мастерская… Кажется, их больше двадцати, но я все время сбиваюсь со счета.

Множество направлений объединяются одним котлом с кашей (это такая метафора, на самом деле котлов у нас много). Получается столь модная сейчас междисциплинарность. К примеру, географы могут провести совместное занятие с фотографами, а социологи — поехать по соседним деревням с журналистами-репортажниками. Традиционное разделение знаний о мире на отдельные дисциплины часто носит искусственный характер, и одна из наших задач — сделать эти границы более прозрачными.

Рекламный жанр требует обязательного упоминания партнеров и спонсоров. Упоминаю. И в этом, и в прошлом году нам помогает Российская венчурная компания. У них официально такая миссия: «обеспечить ускоренное формирование эффективной и конкурентоспособной в глобальном масштабе национальной инновационной системы».

Если отбросить сложносочиненную стилистику, по сути, мы делаем то же самое. Помимо прочего, мы соединяем тех, кто хочет разрабатывать технологии и совершать открытия, с теми, кто собирается об этом писать. И вообще формируем среду, насыщенную, как губка, наукой, образованием и социальной активностью. По идее именно на такой почве должны хорошо расти цветы инноваций и модернизаций. По тем же причинам в прошлом году нам помогало «Роснано», надеюсь, и в этом тоже договоримся.

Вообще деньги нам нужны (эта фраза тоже вызвала немало душевных мук). На еду нам вроде хватает взносов, которые делают участники, но нужно еще закупить проекторы, принтеры, тенты, доски, генераторы, звуковую установку и много всего, что нужно для превращения чистого поля в университет.

Но наиболее волнующая статья расходов — сельская школа в деревне Перевесы (это Максатихинский район Тверской области), помещения которой мы хотим использовать для занятий и исследований. Чтобы привести его в порядок, средств надо много: крыша в спортзале протекает, душа нет, школьная библиотека получает по две книги в год, штукатурка сыплется, спортивная площадка отсутствует, школьный двор порос страшным борщевиком.

Предыдущие четыре абзаца имели очевидный посыл: мы будем рады, если кто-то захочет стать нашим спонсором. Но кроме денег нам нужны умные люди и интересные идеи. Нас уже много, но поле-то — оно большое, почти до горизонта. Места для всех хватит.

У партнеров

    Реклама