Извините, что пытали

Актуально
Москва, 28.06.2012
«Русский репортер» №25 (254)
26 июня, в Международный день в поддержку жертв пыток, правозащитники потребовали от региональных управлений МВД принести официальные извинения людям, подвергавшимся пыткам в полиции

Фото: РИА Новости

Идея, что государство должно просить прощения за пытки в ОВД, как ни странно, взялась не из ооновских деклараций, а из нового закона «О  полиции». В нем говорится, что «полиция приносит извинения гражда­нину, права и свободы которого были нарушены сотрудником полиции, по месту нахождения (жительства), работы или учебы гражданина в соответствии с его пожеланиями».

Основываясь на этой норме, группа правозащитных организаций направила в УВД двадцати регионов страны письма с требованием принести извинения гражданам, в отношении которых судом установлены факты пыток. Все приговоры свежие, вынесенные уже после принятия закона «О полиции».

— Честно говоря, у меня полный пессимизм, — говорит Павел Чиков, председатель межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора». — После истории в ОВД «Дальний», казалось бы, можно было ожидать, что хотя бы у нас в Казани будут пытать меньше. Ничего подобного: продолжают поступать заявления из отделов полиции города — точно такие же, как по «Даль­нему». ­Хотя у нас работает бри­гада Следственного комитета, тридцать дел заведено… Или история в саратовской колонии, где родственникам выдали тело парня с пришитой головой, — там ведь за полгода до этого была проверка по пыткам, сняли начальника. Система ничему не учится. К той же истории Назарова (человек, который умер после пыток в казанском ОВД «Дальний». — «РР») отношение в МВД такое: «Из-за какого-то уголовника хорошие люди пострадали…»

— У основной массы полицейс­ких есть твердое убеждение, что преступника можно бить, чтобы раскрыть преступление, — объясняет бывший воронежский участковый Роман Хабаров. — Полицейские работают в условиях обоюдного насилия: преступ­ники при задержании оказывают сопротивление, пьяный дебошир на улице стукнуть может. Привычка к насильственному ­решению проблем распростра­нена и в обществе в целом. Обычная ситуация: приходишь на семейный конфликт — там пьяный муж оскорбляет маму, жену, детей. И семья просит: «Да побейте его, на него больше ничего не действует…» Полицейские считают, что можно бить жуликов, чтобы они взяли на себя преступление, совершенное кем-то еще, — потому что они все равно жулики. Точно так же относится к пыткам и начальство, хотя, конечно, этого не говорит. Скажем, новый глава ГУВД Мос­квы Анатолий Якунин в Воронеже был известен требованиями к подчиненным «наяривать»…

— Несмотря на приговоры, вынесенные за пытки конкретным полицейским, их высокое руководство никак не разделяет ответственность за эти безобразия, — говорит председатель нижегородского «Комитета против пыток» Игорь Каляпин. — Сначала МВД как может сопротивляется расследованию, а если становится понятно, что сотруднику не избежать суда, делает вид, что они тут ни при чем: «Мы героически выполняем свой долг, а он оборотень и предатель».

По мнению Каляпина, процедура публичного принесения извинений заставит полицейских начальников перестать наконец изображать борцов за светлые идеалы и признать свою ответственность за происшедшее. Впрочем, согласны с ним не все коллеги:

— Люди нас спросят: «Зачем вообще нужны извинения от этих ублюдков?» — говорит экс-глава правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов. — Мы же понимаем, что в лучшем случае эти начальники напишут что-то сугубо формальное, грязно при этом ругаясь и на потерпевших, и на правозащитников. И все — и полицейские, и население, и потерпевшие — будут воспринимать эти извинения либо как отписку, либо, что еще хуже, как откровенный цинизм.

— Да, сквозь зубы, да, неискренне, — говорит Каляпин, — но я убежден, что это будет иметь эффект. Конечно, это ­на­казание: если руководителей не унижают и не пугают приговоры в отношении их подчиненных, то пусть унижает хотя бы перспектива принесения ими лично публичных извинений.

— Даже если извинения будут формальными, их придется произносить или подписывать конкретным начальникам УВД, — ­соглашается автор идеи, директор фонда «Общественный вердикт» Наталья Таубина. — А этот жанр для них совершенно новый. Они привыкли чувствовать себя хозяевами, диктовать условия — а тут потерпевший выбирает, куда и как должны быть принесены извинения! И если таких случаев будет много, что-то мне подсказывает, они не смогут просто от этого отмахнуться…

Идея кампании по принесению извинений родилась на организованном «РР» экспертном семинаре, посвященном проб­леме пыток в полиции.
Его участники высказали более полусотни предложений, которые лягут в основу программы борьбы с пытками, которую мы вскоре опубликуем.

У партнеров

    Реклама