Агенты под колпаком

Актуально
Москва, 12.07.2012
«Русский репортер» №27 (256)
Оппозиционеры возмущены законодательной инициативой единороссов, объявляющей «иностранными агентами» все некоммерческие организации, финансируемые из-за рубежа. По их мнению, так власти смогут заклеймить любую неугодную организацию, получающую даже самые минимальные иностранные гранты. Авторы законопроекта, в свою очередь, ссылаются на передовой западный опыт.

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсант

Суть предложенных единороссами новаций в том, что все некоммерческие организации (НКО), получающие финансирование из-за рубежа и занимающиеся «политической деятельностью» в России, должны вноситься в публичный список «иностранных агентов». И после этого ставить соответствующую плашку на всех своих материалах, включая брошюры, доклады, научные исследования и т. д. Прописаны в законопроекте еще и меры по ужесточению финансового контроля за деятельностью организаций-«агентов», которые, к примеру, должны будут отчитываться по своим бюджетам чаще и подробнее обычных НКО. Но сами потенциальные «жертвы» будущего закона возмущены именно этим клеймом — «иностранные агенты».

Авторы законопроекта об «иностранных агентах» на иностранцев же и кивают, приводя в пример американский Акт о регистрации иностранных агентов (Foreign agents registration act, FARA), принятый в США в далеком 1938 году, но действующий по сей день. Отсюда, мол, и сам термин, и регистрация, и обязательное «саморазоблачение» на всех издаваемых материалах, и все предусмотренные санкции: от временного приостановления деятельности организации до нескольких лет тюрьмы для ее руководителей.

И действительно, за неполных 75 лет действия FARA американские правоохранители возбудили десятки дел против потенциальных «агентов», и некоторые закончились вполне реальными тюремными сроками. Правда, большинство успешных преследований пришлось на годы Второй мировой войны, когда под суд то и дело попадали сочувствовавшие нацистам американцы, против которых на самом деле закон и был направлен. В современной России аналогичной опасности вроде как не наблюдается.

Александр Сидякин – автор самых резонансных законов последнего времени rep_256_031-1.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Александр Сидякин – автор самых резонансных законов последнего времени
Фото: ИТАР-ТАСС

Но главное, foreign agent для американского уха и «иностранный агент» для российского — совсем не одно и то же. Если там это словосочетание несильно отличается от «страхового агента» или «агента по торговле недвижимостью», то у нас коннотация вполне определенная и, очевидно, негативная: шпион — он и есть шпион. И если авторы действительно озабочены тем, чтобы информировать граждан об НКО с иностранным финансированием, а не просто очернить их в глазах россиян, то стоило бы подобрать что-нибудь менее эффектное, но зато более «политкорректное»…

К тому же термин «финансирование из иностранных источников» настолько размытый, что получение любого, даже минимального гранта от какого-нибудь иностранного университета автоматически вводит организацию в достойный ряд «агентов». Тут же вспоминаются, например, стажировки «Молодой Гвардии Единой России» в США за счет принимающей стороны.

Наконец, предельно широко трактуется и термин «политическая деятельность», которой должны заниматься НКО, для того чтобы быть отнесенными к «агентам».

«Некоммерческая организация, — говорится в законопроекте, — признается участвующей в политической деятельности, если независимо от целей и задач, указанных в ее учредительных документах, она участвует (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях».

При такой формулировке в «политики» могут записать за простой экспертный комментарий в СМИ по поводу какого-нибудь законопроекта или решения властей — чем не попытка «формирования общественного мнения»?

Ирина Яровая уверяет, что закон ничем не отличается от западных аналогов rep_256_031-2.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Ирина Яровая уверяет, что закон ничем не отличается от западных аналогов
Фото: ИТАР-ТАСС

К тому же неясно, в чем разница между политической и, скажем, правозащитной или экологической деятельностью. Между тем в пресловутом FARA довольно четко прописано, что считается «политикой»: поддержка того или иного кандидата на выборах, распространение информационных материалов, изданных иностранным правительством, и т. д. Более того, под его действие заведомо не подпадают все научные, религиозные, образовательные, творческие и коммерческие структуры.

Спору нет, покуда суверенитет считается непреложной ценностью, в той или иной форме контроль над деятельностью НКО с иностранным финансированием существовать должен. Однако проблема в том, что российские законодатели решили пойти не от общего к частному, а наоборот. Общее — это, по мнению известного российского ученого-американиста Николая Злобина, полноценный закон о лоббизме, как внешнем, так и внутреннем. Был бы такой закон принят, не возникало бы вопросов, что такое «влияние на формирование государственной политики» — будничная, подробно описанная процедура, осуществляемая специалистами, находящимися под чутким контролем у правоохранителей. В России же лоббизм есть, а закона нет (в результате чего сводится он во многом к банальной коррупции). В данном же случае это ставит в сложное — и ложное — положение многие НКО. По-хорошему, именно с законодательства о лоббизме стоило бы начинать переформатирование НКО по мировым стандартам.

Новости партнеров

Реклама