Свои имена

От редактора
Москва, 19.07.2012
«Русский репортер» №28 (257)

У нас в СМИ не принято хвалить власть. А если уж это и происходит, то крайне скучно. Не умеем, ох, не умеем! А она обижается. На что, спрашивается? Вот открыли бы курсы, на которых этому учат. В советские годы журфаки поставляли в редакции кадры, выученные по учебникам типа «Партийная и советская журналистика». Как же они… плохо писали! (Лучших газетных авторов готовили биофак и физфак.) Но зато всегда четко знали линию. «Линию партии», если кто забыл единственно верное словосочетание. Это сейчас появились какие-то «линии одежды модного дома такого-то…», «линия духов от…». А линий партий больше, чем в московском метро.

Впрочем, я подозреваю, что многие все чаще недоумевают: а что, собственно, мешает вернуть в наш, как говорится, дискурс одно-единственное разрешенное словосочетание со словом «линия»? Ну ладно, оставить еще «линию горизонта». Партий много? Ну, это-то вопрос решаемый.

Шутки шутками, но мы живем в удивительное время, полное парадоксов. Настолько полное, что хочется изъясняться штампами. С одной стороны, принято считать, что в России нет или мало свободы слова, зато много государственной пропаганды. С другой, если не смотреть телевизор в определенные минуты, пресса более или менее оппозиционна, а иная действительно занимается пропагандой, только уже антигосударственной. Тут удивляться нечему, идеологические навыки все нынешние руководители СМИ, кроме самых юных, приобретали в одних и тех же местах. А с третьей стороны, господа, на нас катится махровая реакция в виде закона о клевете.

Махровая реакция — это не ругательство, отнюдь. Это даже не эмоционально нагруженный эпитет, на мой вкус. Нет, просто существуют градации. Реакция (политическая реакция) может быть умеренной, просто реакцией и реакцией махровой. Возможно, в политологии ее называют крайней, но махровая-то чем плоха?

При этом сам по себе термин «реакция» не является ругательством, клеймом, ярлыком и даже оппозиционным высказыванием. Это не более чем движение за сохранение и укрепление существующего порядка, что в высшей степени похвально.

Как правило, реакцией называют такое движение, которое следует за некоторой либерализацией, что по сегодняшним меркам считается плохо, поскольку либерализация — это хорошо. Но в политике все состоит из циклов: всегда что-нибудь одно за чем-нибудь другим следует. Наконец, я сам реакционер.

Мы вообще должны (это мне так кажется, у меня нет широких распорядительных полномочий, к сожалению), итак, мне кажется, мы должны не терять навыка называть вещи своими именами. Если у нас партия, к примеру, именуется «Единая Россия», то это означает партию, которая выступает за территориальное и национальное единство нашей родины России, а не партию жуликов и воров. «Партию жуликов и воров», как я слышал, еще не зарегистрировали. А если у нас принимают закон, в котором предусмотрен штраф в 5 миллионов рублей за клевету, то есть за то, что любой правоприменитель может истолковывать, как ему заблагорассудится, то это — махровая реакция. Хоть бы даже это предложил сам Путин, от которого, как я обычно считаю, исходит только хорошее. Значит, махровая реакция сегодня — это хорошо. Что делать? Вот, дожили.

Новости партнеров

Реклама