Василий Мосин: сам себе команда

Культура
Москва, 23.08.2012
«Русский репортер» №33 (262)
Василий Мосин — единственный российский стрелок, завоевавший медаль на Олимпиаде в Лондоне в дисциплине дубль-трап. В какой-то момент 40-летний житель Казани претендовал на золото, но в итоге был рад, что не потерял хотя бы бронзу: перестрелка с кувейтским спортсменом за третье место была драматичной. Мосин — спортсмен необычный, по профессии он врач. Долгое время он умудрялся совмещать профессиональный спорт и медицину, но восемь лет назад сделал окончательный выбор в пользу стрельбы

Фото: Сергей Киврин/Андрей Голованов

На стрельбище никого уже не осталось.

Соревнования закончились, в комнате отдыха спортсменов пусто, лишь одинокий волонтер балансирует на неустойчивой стремянке, выкручивая лампу под брезентовым потолком павильона. Василий Мосин только что вернулся с чествования спортсменов в Олимпийской деревне и показывает мне фотографии своих детей.

— Не могу не похвастаться, — производит он манипуляции со смартфоном. — Это средняя с младшим, Камилла и Руслан. Это старшая, Софья, с младшим. Девчонки сами снимали. Они мне перед соревнованиями прислали, молодцы! Очень мне помогло: зарядили как надо.

То есть вы довольны бронзовой медалью?

Да. Хотя серебро, конечно, было бы лучше.  Но я такую придумал версию: золотая медаль — это золото 750-й пробы, серебро — это белое золото, а бронза — это наше, российское, 585-е золото. Все медали на Олимпиаде — это победа, победа личности над собой. Не сложилось, ну и что? Будем работать…

Говорите, что довольны бронзой, но счастливым не выглядите.

Естественно. Это же нормально, говорит о том, что перед вами абсолютно сбалансированная личность. Никакого диссонанса я не испытываю. Есть задача максимум, есть задача минимум. Задача минимум — подиум. Задача максимум — золото. Задача минимум решена на двести процентов. Задача максимум — на тридцать. Будем добирать. Золото хотят все, все за него борются, все работают над этим, и получают его достойные. У нас в стране мало-помалу ситуация все-таки в лучшую сторону меняется, нужно об этом говорить. Просто у нас еще очень короткая новейшая история.

Василий, вы единственный из российских стрелков завоевали бронзу на этой Олимпиаде. Как вам кажется, ее ценность из-за этого стала выше?

Наверное, да. Мне много звонили и говорили: спасибо тебе за медаль в стенде, благодаря этому в следующий четырехлетний цикл уровень наших внутренних соревнований в стендовой стрельбе будет значительно выше. Вот это, я считаю, очень классно.

На Олимпиаде в Пекине вы заняли четырнадцатое место, сейчас — третье. Прогресс огромный. Как стрелки набирают форму?

Рецепт простой: стрелять, стрелять и еще раз стрелять — пока не наработаешь определенный автоматизм, а потом не научишься этот автоматизм извлекать из себя в адреналиновых условиях.

Значит, вы могли бы выстрелить и вслепую?

Я пытался. Попал дублетом вслепую, просто рассчитал по времени. Раз — я знаю, что полетела мишень, пам — движение — пам. Но это было в идеальных условиях, при тихой погоде. В одну-то мишень всегда попадешь, в две уже сложнее.

А вы успели оценить и понять, что в финале пошло не так?

Конечно. Сначала я очень корил себя, но, проанализировав ситуацию, перестал. Это частично мои ошибки, частично очень сложный стенд. Я вывел слабые места, теперь знаю, что делать дальше.

Генетический заряд

У медицины и стрельбы много общего?

Безусловно, хирургия во многом перекликается с моим спортом: нужно находиться в хорошей форме, быть великолепным психологом, местами даже психиатром. Твердая рука, острый глаз. Я же микрохирург. Когда я занимался этими вещами одновременно, они очень гармонично дополняли друг друга. Но физически было тяжело. Поэтому мне пришлось в итоге выбрать дорогу, связанную со спортом.

А как вы решили стать врачом?

Мама очень хотела и дедушка.

То есть вы пошли против своей воли? Насколько я знаю, стрельбу вы любите с детства…

Чтобы это понять, надо разобраться, что первично, что вторично. Сначала я начал стрелять. Винтовку впервые взял в руки в одиннадцать лет. Я родился с фамилией Мосин. Знаете — винтовка Мосина? Дед мой две войны прошел — финскую и Великую Отечественную, запах пороха был мне знаком с детства. Я думаю, как-то это и притянуло меня к стрельбе. А потом, конечно, папа отвел меня в секцию за ручку.

Получается, обе ваши профессии определились благодаря дедушкам?

У меня были супердеды. Один, Василий Васильевич Мосин, профессор ветеринарии, лауреат Госпремии СССР, занимался наукой вместе с Александром Вишневским. Разработал уникальный способ надплевральной новокаиновой блокады на животных, который затем был трансформирован и использован академиком Вишневским в годы войны для спасения, не побоюсь этого слова, миллионов наших раненых бойцов. Мне трудно переоценить значение его работы. Это какие-то планетарные масштабы. А самое-то главное — какой он человек был! Настоящий мужчина: красивую семью создал, воспитал детей, воспитал внуков, можно сказать, своим примером. Великий труженик был и в университете, и в семье, в быту.

А второй дед?

Второй дед — татарин Харис Гарифович Гарифов. Получается, на четверть я русский, а остальная кровь татарская. Он поступил в Казанский университет в 1917-м. В годы войны не мог быть в строю, потому что у него была ампутирована нога: в детстве он перенес тяжелый остеомиелит. Так вот, в годы войны он был начальником электроснабжения всего города. Вы можете себе представить? Казань — это был город, куда эвакуировали множество оборонных предприятий. Так что у деда была расстрельная должность. Отключение электричества хотя бы на пять минут — и конец, без суда и следствия. В общем, с такими генами мне отступать некуда.

Очень важно хорошо знать своих предков…

Это супер! Чем славны, например, старинные британские фамилии? Они знают, откуда произошли. Это же здорово! Зная историю своей семьи, ты знаешь историю своей страны, вырастаешь настоящим патриотом с  большой буквы. Что мне особенно в дедушках нравится — оба они от сохи, из деревни, обычные парни, которые своими ногами пришли в город и завоевали его. Selfmade men, как сейчас говорят.

Думаете, несмотря на все, что в нашей стране происходило последние десятилетия, слово «патриот» не обесценилось?

В моем понимании нет.

А тяжело быть патриотом нашей страны?

Тяжело, особенно если у тебя высокий IQ.

Существует стереотип, что сила спортсмена не в интеллекте. Вы на это не обижаетесь?

Знаете, я бы назвал его стереотипом с маленькой буквы. Настоящий спортсмен должен мыслить. Чтобы побеждать, нужно организовать процесс. Это должно быть детерминировано, не должно быть так, что вот он, бездумный спортсмен, ему сказали: бей — и он бьет. Особенно в стрельбе. Я бы назвал наш спорт интеллектуальным. Здесь много составляющих: психология, физиология, технические составляющие, связанные с оружием; подборка амуниции, патронов.

У стрельбы тоже есть своя философия?

Можно стрелять и из палки, только никуда не попадешь. А что значит попадать? Это значит, что ты стремишься к абсолютному результату. То есть делаешь успешные выстрелы, как будто печешь вкусные пирожки, один за другим: пам-пам-пам. Это очень непросто.

«У меня медалей больше, чем у футболистов»

Самое трудное в стрельбе — попасть в мишень или сохранить концентрацию?

Это неразделимо. Посмотрите, у нас же мишень летит по небу — небо то темное, то ярко-белое, то синее. То деревья, то еще что-то. Да, безусловно, глаз у нас приспосабливается. Но куда смотреть? Как смотреть? На чем концентрироваться? Море вопросов, на которые надо дать моментальный ответ для того, чтобы сделать оптимальный выстрел. Ветер то подбрасывает мишень вверх, то швыряет вниз. Бывает, производитель добавит в мишень цемента побольше или вовсе забудет его положить. То есть в нее стреляешь, а она только отряхивается от твоей дроби и дальше летит. Нужно и с производителями патронов уметь работать. У нас стандарт только один: в патроне должно быть двадцать четыре грамма свинца, не больше. Дальше — пожалуйста: твори, выдумывай, пробуй.

Вы говорите об оружии восторженно. А не смущает этическая сторона? Оружие ведь в первую очередь создано не для спорта, а чтобы убивать.

Да, оружие может убить. А может сделать красивую дырочку в мишеньке на большом расстоянии. И эта дырочка будет свидетельством того, что в момент, когда вы нажали на крючок, вы совместили все эти тонкие моменты, индикатором высокого самоконтроля и самообладания. Для меня любовь к оружию тесно связана с умением его правильно использовать, направлять, попадать в цель.

То есть стрельба — это такой способ самоутвердиться?

Саморазвиться.

А как вы относитесь к разговорам о расширении списка гражданского оружия самообороны и легализации короткоствольного оружия?

Люди должны иметь возможность себя защитить. Правда, вспомните, какая была вспышка насилия с травматическими пистолетами, сколько народу поубивали. Это же вообще уму непостижимо — выхватывали средь бела дня, начинали отстреливать людей. Возможно, легализация могла бы стать сдерживающим фактором, но однозначного ответа у меня пока нет. Сам бы я с удовольствием заимел короткоствольное оружие, потому что вообще обожаю оружие. Дома у меня не одно ружье.

И все с разрешением, в сейфе?

Конечно.

А на стену повесить не хочется?

Есть такая мечта. Это будет такой прозрачный сейф со специальными замками. Я люблю оружие. Вот держу пистолет в руках — и мне хорошо.

Из чего сейчас состоит ваша коллекция?

У меня полуавтоматическое итальянское ружье Бреда, два моих спортивных ружья марки «Перацци» и Тульского оружейного завода — дань, как говорится, фамилии Мосин. Наше ружье мне очень нравится: хорошее, бьет точно в цель. Карабина пока нет. Ну, наверное, куплю вскоре какой-нибудь карабин, чтобы уже подальше можно было точно попасть. С прицелом, красивый, легкий…

Стрельба  для вас и хобби, и работа.

С моей стороны все весьма профессионально. Я выкладываюсь на двести процентов, днем и ночью думаю, как попасть в мишень, работаю над психологией, над физикой, над техническими компонентами, выстраиваю график соревнований. Я, Василий Мосин, работаю как одна команда. И такая высокоорганизованная профессиональная деятельность на уровне вершины мирового рейтинга должна быть оценена. Чтобы моя голова была свободна от всяких там «где достать, почем купить, как одеть детей и где они будут учиться». То есть вот этот компонент должен быть полностью решен. Я вообще считаю, что нужно олимпийцев выделить в отдельный профессиональный класс, социально защитить. Мы работаем по годовому контракту. Что это? Это никакого соцпакета, извините меня, ничего. Нужно приравнять нас ну хотя бы к футболисту второй лиги по зарплате. Мужик в сорок лет, имея нормальную семью, нормальные ценности в жизни, должен ее всем обеспечивать. Мне становится обидно. У меня медалей больше, чем у футболистов.

Тем не менее, если не считать вас, стрелки на этой Олимпиаде провалились.

Ну, мимо же специально никто не стрелял. Все ехали побеждать. У кого-то получилось, у кого-то нет. Вы посмотрите статистику, как мы выступали, наши рейтинги. Мы молодцы, в общем-то. Ну, не добыли столько золота, сколько хотела страна. Но мы боролись, старались, и тренер старался. Мы же в эту команду отобрались, нас никто сюда не назначал. У нас существует абсолютно прозрачная система отбора, вы в любой момент можете зайти посмотреть, как Вася Мосин выступал от Пекина до Лондона, что он вообще делал в какой год, какие у него задачи стояли, как он их решал — все четко. Это профессионально. Хочешь быть на Олимпиаде в Рио — уже завтра над этим надо начинать работать.

Василий Мосин

Родился 9 мая 1972 года в Казани. Закончил Казанский государственный медицинский университет по специальностям врач-педиатр, врач травматолог-ортопед. Заслуженный мастер спорта. В сборной России с 1995 года. Многократный чемпион России, победитель финала Кубка России, обладатель Кубков Европы, 5-кратный чемпион Европы (2000, 2006, 2008,2011,2012). Серебряный призер чемпионата мира (2010), рекордсмен мира, бронзовый (2008) и серебряный (2005) призер финалов Кубка мира, участник трех Олимпиад (2004, 2008 и 2012), бронзовый призер ОИ в Лондоне. Женат, жена Гузель, дочь Софья, дочь Камилла, сын Руслан.

Что такое дубль-трап

Упражнение дубль-трап относится к категории стендовой стрельбы — по движущимся мишеням из гладкоствольного оружия. Когда-то мишенями служили живые голуби, которых выбрасывали из укрытий. Но уже в середине XIX века стрелять начали по стеклянным шарикам, наполненным перьями или дымом, которые подбрасывала в воздух специальная пружина. А в 1880 году стендовая стрельба приняла знакомый нам облик: появились метательные машинки с мишенями в форме тарелочек.

Дубль-трап — самая молодая олимпийская дисциплина в стендовой стрельбе, она вошла в программу Игр в 1996 году. Спортсмен должен поразить двумя выстрелами две мишени, которые выбрасываются параллельно в одном направлении. Высота полета мишени в 10 метрах от точки вылета должна быть в пределах 3–3,5 метра. Для стрельбы могут использоваться любые виды гладкоствольных ружей, в том числе полуавтоматические, но не более 12-го калибра. Заряд — дробины из свинца или свинцового сплава диаметром не более 2,5 мм. Мишени делаются из смеси битумного пека и цемента. Победитель определяется по количеству выбитых мишеней (в финальном турнире Олимпиады, где участвуют шесть лучших стрелков, они должны поразить 50 мишеней). Если два спортсмена набирают одинаковое количество очков, между ними назначается перестрелка до первого промаха.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№33 (262) 23 августа 2012
Профсоюзы
Содержание:
Фотография
От редактора
Вехи
Реклама