7 вопросов Сергею Урсуляку, кинорежиссеру

Интервью
Москва, 20.09.2012
«Русский репортер» №37 (266)
Одним из самых громких телесериалов нового сезона обещает стать «Жизнь и судьба» Сергея Урсуляка — первая в истории экранизация одноименного романа Василия Гроссмана. Эта эпопея о страшном опыте Великой Отечественной войны и тоталитаризма — как нацистского, так и советского — в СССР была запрещена. Ее издали только в перестройку, после чего книга получила статус «лучшего романа XX века». Премьера сериала состоится в середине октября на телеканале «Россия 1»

Фото: Варвара Лозенко/Коммерсант

1.Когда возникла идея взяться за «Жизнь и судьбу»?

Я никогда не думал об этой экранизации, так как считал, что в сегодняшних условиях такой проект невозможен. Все в этом романе противоречит тому, что происходит сейчас в телевизоре. И очень многое зависит от того, как этот сериал будет принят. Готов ли зритель воспринимать серьезную литературу на телеэкране или ему нужно только развлекательное кино…

2.  У вас есть какой-то прогноз на этот счет?

Я, конечно, очень рассчитываю на поддержку зрителей. Ощущение, что телевидение должно меняться, есть у всех.

3.  Какую роль сериал может сыграть в свете недавних баталий вокруг Сталина?

Сталин умер шестьдесят лет назад, и сегодняшние проблемы нашей страны к Сталину прямого отношения не имеют. Все, что нам не нравится сегодня, связано с сегодня, а не со вчера.

Те, кто сейчас «любит» Сталина, в большинстве своем Сталина не видели и при Сталине не жили. Это попытка нащупать время, когда, по их ощущениям, было хорошо или справедливо. Потому что нехватка справедливости и уважения к человеку — это главный тренд нашего нынешнего общества.

Никто не хочет жить в стране, которой невозможно гордиться, понимаете? Есть желание, чтобы кто-то появился сверху, стукнул кулаком по столу и все устроил как нужно. С таким же успехом кто-то мог бы назвать эпоху Хрущева или Брежнева. Но поскольку со Сталиным связана самая яркая победа в XX веке и послевоенное восстановление страны, то и выбирают его.

4. Выбирая его, люди не знают и не понимают, какой ценой он «поднял страну с колен»?

Никто до конца не понимает, что такое крайняя степень тоталитаризма. Никто не отдает себе отчета в том, как хорошо, когда из крана течет горячая вода. Ты это понимаешь только тогда, когда тебе отключают воду. Поэтому, естественно, никто не пытается поставить себя на место тех, кого увезли в теплушках в лагеря или убили без суда и следствия.

Понимание всего этого очень важно. Но у нас есть и желание, чтобы одна часть общества покаялась перед другой. А это, мне кажется, путь в никуда.

5. В чем для вас разница между кино и сериалом? Есть ли она?

Одним из условий моего прихода на телевидение было то, что я не меняю ничего в способе своей работы. Потому что достаточно один раз дать слабину — и не заметишь, как начнешь снимать стыдно. У меня может что-то получаться или не получаться, но это связано исключительно с недостатком личной одаренности или профессионализма, а не требованиями «снимай быстрее», «снимай попроще», «снимай не так, а вот сяк».

6. В чем главная причина низкого качества основного потока наших сериалов?

Ни один сериал не может сниматься с «выработкой» больше 4,5 минуты в день. Если бы такая норма была принята как гостовская, как это было в советское время, то уровень бы повысился. Да, сериалы станут гораздо дороже, но и качество выиграет. А сейчас режиссеры вынуждены снимать по 10, 12, 14 минут в день. При такой норме ни о каком качестве речь идти не может.

7. Кто должен установить эти нормы? Сами производители?

В нашей стране все должен установить Путин. И в этом ужас нашей жизни. Никто другой ничего установить сейчас не сможет, потому что просто не захочет или руки не дойдут. К огромному сожалению, никакое сообщество продюсеров или режиссеров этого делать не будет. Не сумеют договориться, не захотят усложнять свою жизнь, не захотят удорожать свою продукцию.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№37 (266) 20 сентября 2012
Бизнес депутатов
Содержание:
Фотография
От редактора
Вехи
Реклама