Как убить сибирский Хогвартс

Тренды
Москва, 20.09.2012
В новосибирском Академгородке случился очень неприятный прецедент. Ученым официально запретили учить школьников. Так постановил суд Советского района Новосибирска. Руководство страны много раз говорило: надо привлекать специалистов в школы, надо приобщать молодежь к науке. Но слова так и остались словами, а в реальности есть постановление суда, предписывающее заменить профессоров обычными учителями, а учебное заведение, позволившее себе такую роскошь, оштрафовать на 100 тысяч рублей

Фото: Антон Карлинер

— Афедрональный знак — это знак бесконечности, — утверждает светловолосая старшеклассница, немного повысив голос.

— И как же тогда быть со значком «Макдоналдса»? Он ведь тоже очень уж афедрональный. Может, интерпретировать его как модифицированную восьмерку? — парирует ее одноклассник в больших очках.

Раздается громкий смех. Кто-то незаметно выводит на доске семиотико-математическое равенство. 

Дело происходит на перемене в новосибирском СУНЦе. Расшифровывается эта аббревиатура так: специализированный учебно-научный центр Новосибирского государственного университета. В Академгородке его чаще по привычке называют ФМШ, физико-математическая школа.

«Здесь им есть с кем поговорить»

«Москва. Кремль. В связи с возрастающими требованиями народного хозяйства, науки и высшей школы к специалистам в области естественных наук и необходимостью повышения качества подготовки молодежи, проявившей способности к овладению математикой, физикой, химией и биологией, Совет Министров СССР постановляет:

1. Признать целесообразным организовать в порядке опыта при некоторых государственных университетах специализированные школы-интернаты физико-математического и химико-биологического профиля. <…>

5. …Для преподавания профилирующих дисциплин, специальных курсов, проведения семинаров и лабораторных работ в специализированных школах-интернатах привлекать профессоров и преподавателей соответствующих государственных учреждений, засчитывая преподавательскую работу в этих школах-интернатах в нагрузку к основной работе».

 Это постановление было принято Советом Министров СССР в августе 1963 года. Так в Москве, Ленинграде, Киеве и Новосибирске появились специальные школы для одаренных детей. Особенно логично это выглядело в новосибирском Академгородке, где выстраивалась прочная цепочка: продвинутая  школа — университет — научные институты. И все это в десяти минутах ходьбы друг от друга. Идиллия. Почти как в Хогвартсе из романов о Гарри Поттере.

До сих пор в СУНЦ НГУ принимают только одаренных детей, а «маглы» остаются за его воротами. В их глазах ребята, тянущиеся к знаниям, — чудаки. Для «маглов» процесс обучения в такой школе — пытка, которую приходится переживать каждый день. Волшебникам нужна возможность учиться колдовать в кругу своих. Свои — это сотрудники научных институтов, университетские преподаватели и профессора.

Сегодня, как и полвека назад, считается важным, чтобы в школах преподавали не только выпускники педвузов, но и успешные профессионалы: ученые, инженеры, врачи. Лучшие школы Москвы и других городов именно так и поступают.

Власть утверждает, что согласна с этим, по крайней мере Дмитрий Медведев, будучи президентом, в послании Федеральному собранию дважды почти слово в слово провозглашал: «Мы начнем привлекать для работы в школах тех, кто способен обеспечить более качественное профильное образование для старшеклассников, включая, кстати, и квалифицированных специалистов, которые не имеют педагогического образования».

Вроде бы СУНЦ полностью соответствует этим намерениям. К примеру, кафедрой физики здесь заведует доктор физико-математических наук  Геннадий Федотович, который одновременно является ведущим научным сотрудником Института ядерной физики им. Будкера. Среди преподавателей много ученых, много университетских профессоров.

— Наши ребята нацелены на то, чтобы стать серьезными, вдумчивыми, хорошо соображающими исследователями. И помогать в их становлении должны только те, кто умеет это делать, то есть профессорский состав. Без людей, умеющих созидать, мы не способны достигнуть нашей главной цели — воспитать из ребят ученых и крупных исследователей, — объясняет директор СУНЦ Николай Яворский.

Под таких преподавателей и старшеклассники отбираются соответствующие.

— Дети, которые приходят сюда, в основной массе — звезды своих школ, на голову выше остальных. Здесь они попадают в круг таких же звезд. Это порождает конкуренцию, мотивирует узнавать все больше и больше, чтобы не отставать от остальных. Здесь им есть с кем поговорить. Очень часто такие звездочки в обычных школах были в определенной изоляции, не могли обсуждать со сверстниками все интересующие их вопросы, — улыбаясь, рассказывает нам преподаватель русского языка и литературы Елена Брыкова. Она, как никто другой, знает, что такое ФМШ: сама здесь училась, потом поступила в НГУ.

Как оценивали их учеников в предыдущих школах, преподавателям СУНЦ неинтересно: здесь все начинается с чистого листа. И бывший отличник может скатиться на тройки — это нормально.

— Учиться сложно, — говорит Елена Брыкова. — Часто родители не понимают этого, им кажется странным, что успеваемость их чада резко снизилась, и они начинают винить в этом преподавателей, которые, как им кажется, хотят от учеников невозможного.

«Они почему-то считают себя вправе преподавать»

Узнав, что мы пишем статью про ФМШ, отец одной из учениц сам позвонил нам и назначил встречу возле Дома ученых. Он пришел сразу после работы, уставший, то и дело зевающий, и сразу начал:

— Сегодня все кому не лень лезут в учителя. В том числе и узкие специалисты из институтов ядерной физики, гидродинамики и т. п. И потом невнятно бубнят что-то у доски спиной к детям, а вместо четкой подачи материала разглагольствуют на интересные им темы. При этом, не имея специального педагогического образования, почему-то считают себя вправе преподавать другим и составлять неимоверные учебные планы, — крутя пальцем возле виска, заметил он. — ФМШ очень от этого страдает.

— Зачем же вы тогда отдали туда дочь учиться?

— Потому что после окончания ФМШ в университет всех принимают на бюджет, поэтому легче заплатить сейчас около 200 тысяч за два года обучения, чем потом платить по 100 тысяч в течение пяти лет, — подняв кверху большой палец, отвечает мужчина.

У преподавателей на этот счет другое мнение. Такой высокий процент студентов-бюджетников среди выпускников СУНЦа они считают своей заслугой. А тот, кто жалуется на качество преподавания, равно как и на качество котлет в столовой, — это те, кто просто плохо учится.

Судебный скандал возник как раз из-за одного такого нерадивого ученика. По словам директора СУНЦа Николая Яворского, один из старшеклассников проваливал сессию, и ему грозило отчисление. Его мама возмутилась и начала писать жалобы во все существующие инстанции: в прокуратуру Советского района, в министерство образования Новосибирской области, в федеральное министерство и даже в партию «Единая Россия».

Ее жалобы спровоцировали проверку. Денежные вопросы, к счастью, никого не смутили. Претензии были совсем по другому поводу. СУНЦ ведь имеет статус школы-интерната, а значит, согласно букве закона, в нем должно быть все точно так же, как в интернате для олигофренов или малолетних преступников.

В итоге 7 сентября  2012 года суд Советского района Новосибирска вынес постановление: «Признать виновным в нарушении лицензионных требований, назначить административное наказание по части 3 статьи 19.20 КоАП РФ в виде штрафа 100 000 рублей, обязать университет устранить выявленные нарушения, привести штатное расписание СУНЦ НГУ в соответствие с Положением о типовой школе-интернате».

Это означает, что нужно уволить ученых и профессоров, а вместо них взять людей пусть не имеющих никакого отношения к науке, но зато обладающих корочкой выпускника педвуза. А еще вместо физиков и биологов суд предписывает нанять логопедов, дефектологов и прочих специалистов, которые нужны в коррекционном интернате, но совершенно неуместны в новосибирском Хогвартсе.

«У меня тоже диплома педагога нет, но зато я знаю современную физику»

«Тебе поможет адский труд», — утверждает листовка на экране компьютера заведующего отделом научно-исследовательской деятельности студентов. Днем Илья Орлов работает в Институте ядерной физики РАН и читает лекции на физфаке НГУ, а вечерами ведет семинары при СУНЦе.

— Чем кандидат наук хуже учителя физики?

— Профессора наверняка хуже знают педагогику, зато явно выходят за рамки учебников. Основная претензия в том, что сотрудники не имеют педагогического образования. И у меня тоже нет такого диплома, но зато я работаю в современной физике. Выпускник физфака утром проводит реальный эксперимент, вечером рассказывает об этом школьникам. Выпускник педагогического объясняет им классическую физику образца XIX века по всем правилам психологии и педагогики.

— Вы проходили аттестацию перед постановлением об увольнении?

— Нет, педагогической аттестации в СУНЦе никогда не было, насколько я знаю.

— Значит, ученый не имеет права преподавать?

— Ученый совет ОУНЦ выбирает, формирует педагогический состав по всем нормам, которые прописаны в законе о высшем профессиональном образовании. На это суд и обратил внимание — мы работаем как университет, но таковым не являемся.

— И что будет, если всех уволят?

— На преподавателях это не отразится: ни на финансах, ни на карьере. Зато сильно ударит по системе высшего образования и будущему научных кадров. Руководство СО РАН в большинстве своем выпускники ФМШ. Самые талантливые студенты НГУ — выпускники учебно-научного центра, — получив высшее образование, идут туда преподавать, работая при Академии наук. Если честно, то мы не боимся. И продолжаем работать дальше.

Возможно, СУНЦ удастся отстоять. Министр образования, науки и инновационной политики  Новосибирской области Владимир Никонов заверил, что власти сделают все, чтобы школа работала по-прежнему. В федеральном министерстве нас тоже пытались успокоить:

— Мы изучаем материалы. Пока слишком много непонятного. Но причин для волнений нет: типовые штатные расписания наше министерство отменило несколько лет назад, — сообщил нам заместитель министра науки и образования РФ Игорь Реморенко.

Но даже если с СУНЦем все будет в порядке, прецедент все равно создан. В России сотни школ, ориентированных на интеллектуально продвинутых, или, как сейчас принято говорить, «одаренных» детей. В последнее время у таких школ все чаще стали возникать проблемы: где-то урезают финансирование, где-то пытаются слить с «районкой». Теперь появился новый вид репрессий — борьба с учеными среди учителей. И если печальным новосибирским опытом воспользуются другие регионы, про школы, напоминающие Хогвартс, останется только читать в сказках.

P. S. Скорее всего, СУНЦ победит. За него горой стоят и НГУ, и Сибирское отделение РАН. Не исключено, что когда этот номер выйдет из печати, решение районного суда уже будет пересмотрено более высокой инстанцией. Но сам прецедент — серьезная угроза для десятков продвинутых школ по всей стране.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№37 (266) 20 сентября 2012
Бизнес депутатов
Содержание:
Фотография
От редактора
Вехи
Реклама