7 вопросов Борису Титову, омбудсмену

Кристина Хуцишвилиа
27 сентября 2012, 00:00

Уполномоченный по правам предпринимателей при президенте России Борис Титов через три месяца после своего назначения разобрался с организационными вопросами и начал активную деятельность. Он обратился в Генпрокуратуру и Верховный суд в защиту главы компьютерного ретейлера «Санрайз» Сергея Бобылева. Кроме того, возглавляемый им центр «Бизнес против коррупции» получил уже более трехсот обращений, в которых предприниматели просят защитить их от произвола государственных органов и рейдерства. Борис Титов рассказал «РР», насколько это сложно быть адвокатом всего российского бизнеса

Фото: Кирилл Лагутко для «РР»

1.  В тот момент, когда Владимир Путин предложил вам стать уполномоченным по правам бизнесменов, не возникло сомнений — соглашаться ли на предложение?

Не возникло. Ведь «Деловая Россия», которую я тогда возглавлял, сама инициировала создание этой должности. Конечно, было жалко оставлять мою работу в «Деловой России», еще сложнее было бросить бизнес (Борис Титов был владельцем русского шампанского дома «Абрау-Дюрсо». — «РР»). Но бизнесом теперь руководит мой сын. А новую должность я воспринимаю как новый интересный этап карьеры и новый вызов.

2. Недавно вы обратились в Генпрокуратуру и Верховный суд в защиту крупного бизнесмена Сергея Бобылева. Почему в первые подзащитные выбрали именно его?

Тут мы имеем дело с явным случаем необъективности следствия. Бобылева посадили на девять лет за мошенничество и хищение. Но независимые юристы, которые по нашей просьбе исследовали дело, считают, что приговор не содержит ни одного прямого доказательства его вины. Мы выбрали это дело, потому что оно очень характерно. По этой схеме — с использованием статьи о мошенничестве — возбуждается огромное количество дел, когда правоохранительные органы не утруждают себя доказательством вины предпринимателей, но они все равно получают огромные тюремные сроки.

3. С какими трудностями или неожиданностями вы уже успели столкнуться в роли омбудсмена?

Наверное, самое трудное — преодолеть некоторую косность мышления как предпринимателей, так и правоохранителей. Первые не верят, что у меня что-то может получиться на новом посту. Вторые часто смотрят на мой пост как на очередную не слишком нужную бюрократическую должность для отвода глаз. Всем еще нужно осознать, что моя должность не для галочки, да и сам я настроен на конкретные результаты.

4.  И что нужно сделать, чтобы работа была не для галочки?

До конца года мы надеемся выстроить широкую систему общественных институтов, которые будут помогать мне в работе. В нее войдет третейский суд Торгово-промышленной палаты, комиссия по этике РСПП, система региональных бизнес-омбудсменов и, конечно, созданный нами центр «Бизнес против коррупции», куда любой бизнесмен может пожаловаться на произвол госорганов или рейдерские действия.

5. «Бизнес против коррупции», уже активно работает. Как строится его работа?

Он работает в формате общественно-государственной структуры. Сначала юристы и экономисты анализируют обращения предпринимателей, чтобы понять, на самом ли деле нарушаются их права. Затем их заключение оценивает общественный совет центра. Если и он соглашается, что в деле есть признаки коррупции и рейдерства, материалы передаются в наблюдательный совет центра, в который входят представители практически всех министерств и ведомств, включая наиважнейшие силовые структуры.

6. Насколько активно бизнесмены пользуются этим инструментом защиты своих прав?

Сейчас экспертами центра рассматривается более 300 заявок. Мы ожидаем, что поток обращений увеличится, как только предпринимательское сообщество получит больше информации о его работе.

7. Есть много скептиков, которые не верят в реальность полномочий омбудсменов. Что вы можете им ответить?

Даже без прописанных полномочий мы добиваемся успехов в конкретных делах — пересмотра приговоров, смягчения наказаний, освобождения из СИЗО. Давайте дождемся принятия рамочного закона о статусе уполномоченного, после чего количество скептических голосов сократится.