Большая, но тихая геополитическая игра

Актуально
Москва, 11.10.2012
«Русский репортер» №40 (269)
Завершился прошедший практически незаметно визит в Москву главного пакистанского военного генерала Ашфака Первеза Каяни. Его приезд стал промежуточной развязкой большой геополитической интриги — отмененного в последний момент первого в истории визита главы России в Пакистан, который должен был ознаменовать новый этап в отношениях Москвы с единственной мусульманской ядерной державой

Фото: Khaqan Khawer/EPA

В начале октября Владимир Путин должен был прибыть в пакистанскую столицу Исламабад на саммит «душанбинской четверки» — регионального форума лидеров России, Таджикистана, Афганистана и Пакистана. Несмотря на внешне невыразительный формат, событие должно было стать историческим: никогда еще российские лидеры не посещали с визитами Пакистан — вторую по населению мусульманскую страну мира, ядерную державу и ключевого игрока в Южной и Средней Азии.

Однако в последний момент визит сорвался. Официально он не планировался вовсе. Полуофициально — не удалось согласовать графики. Неофициально — не согласовали позиции по предполагаемому газопроводу Иран — Пакистан — Индия. И, разумеется, любые движения в российско-пакистанских отношениях невозможны без оглядки на Индию — главную страну Южной Азии и давнего стратегического партнера России.

 Однако запрос на развитие отношений налицо, подтверждение тому — визит генерала Каяни в Москву. Его должность не должна вводить в заблуждение: Пакистан — страна, большую часть своей истории возглавлявшаяся военными, не говоря уже о степени неформального влияния генералов на политику Исламабада.

Геополитический контекст истории лежит на поверхности и уходит корнями во времена послевоенной деколонизации Азии и холодной войны. Пакистан был образован в 1947 году в результате раздела бывшей Британской Индии по религиозному признаку. Собственно Индия быстро оказалась в числе лидеров мирового Движения неприсоединения и стала главным партнером СССР в регионе. Эта связь еще более укрепилась после охлаждения отношений Москвы с Пекином, до сих пор имеющим территориальные споры с Индией.

Пакистан, спорящий с Индией за населенный в основном мусульманами регион Кашмир и уже воевавший с ней по этому поводу четыре раза, сделал ставку на сближение с США и позднее с Китаем. Плодами этого союза стали поддержка Пакистаном и США афганских моджахедов во время советского вторжения в Афганистан и нынешнее американо-пакистанское сотрудничество в борьбе с талибами. Однако после окончания холодной войны прежние отношения и связи в регионе пришли в движение.

Между Пакистаном и США накапливалось все больше противоречий и раздражения, особенно после американского вторжения в Афганистан: регулярные авиационные удары американцев по его территории вызывали ярость Исламабада, а Вашингтон подозревал союзника в том, что он оказывает помощь талибам. Тогда же, в середине нулевых годов, США начали предпринимать активные попытки наладить более тесные отношения с Индией, что вызвало еще большую тревогу Пакистана.

 Все это время партнерские отношения между Россией и Индией только крепли, эта страна стала главным импортером российского оружия.

Приглашение Путина в Пакистан, срыв визита и приезд генерала Каяни в Москву, судя по всему, фиксируют выход на поверхность новых тенденций в отношениях крупнейших мировых держав в стратегически важном для России регионе. Пакистан, озабоченный американо-индийским сближением, начал очень осторожно прощупывать возможность уравновесить его налаживанием отношений с Россией. А Москва пока предпочитает взять паузу, дорожа своими хорошими отношениями с Индией и пытаясь оценить, что может дать ей потепление отношений с Пакистаном. В этом ей, возможно, помогут состоявшиеся у генерала Каяни в Москве переговоры.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №40 (269) 11 октября 2012
    Грузия
    Содержание:
    Грузинские ответы на главные русские вопросы

    Михаил Саакашвили стал президентом Грузии в 2004 году, после чего буквально перевернул бывшую советскую республику с ног на голову — или с головы на ноги. Он провел целую серию реформ, о которых в России только говорят. И сделал это предельно жестко, без оглядки на авторитеты предыдущего поколения, сложившиеся политические и бытовые традиции, неформальные связи и личную дружбу. В этом смысле результат правления Саакашвили очень интересен для исследования как возможный ответ на популярные русские вопросы — от борьбы с коррупцией до необходимости шоковых реформ. На примере Грузии мы можем наглядно проследить, что произойдет, если то или иное политическое начинание довести до его логического конца

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Реклама