Мы и золотой телец

От редактора
Москва, 18.10.2012
«Русский репортер» №41 (270)

Как к этому ни относись, идеологией современного мира являются деньги, вещи и услуги. Придумав идеологии, Новое время по-своему возродило языческие культы. Поклонение природе вернулось под видом экологизма. Тотемизм — в виде многочисленных хобби. А золотой телец первосвященника Аарона, за которого когда-то ох как крепко досталось евреям от Моисея, и золотые тельцы Иеровоама, несмотря ни на что бывшие предметом культа в Израильском царстве, возродились в респектабельной форме идеологии свободного рынка, капитализма и консюмеризма.

У нас в стране культ золотого тельца приживался особенно долго. К концу XIX века с ним почти смирилось христианское сознание (примерно по той же формуле, что и «кесарю кесарево»), что в Европах случилось существенно раньше. Затем он столкнулся с препятствием в виде коммунизма-социализма. Тельцу пришлось еще почти век топтаться где-то на Западе, вызывая все большую зависть у официально отвергавших его советских граждан, которым приходилось давиться в очередях за ядовитым восточногерманским стиральным порошком и куриными яйцами «по 90».

Наконец под вопли ликующих толп, приветствовавших «приход демократии», телец прошествовал в наши пределы и, конечно же, затерялся в их необъятности. С тех пор его ловят, как синюю птицу. Те, кому это удается, становятся олигархами — всероссийского, регионального, а то и районного или сельского масштаба. Но лучше быть олигархом на селе, чем трамвайным кондуктором в городе. Если, конечно, ты не студент, который подрабатывает кондуктором, учась в основное время на олигарха. Таких можно встретить в петербургских трамваях.

Но зато пункты поклонения тельцу открылись в таком изобилии, что часто кажется, будто счастье золотого века уже наступило, сменив воспоминания о тусклом блеске века серебряного. Есть гигантские храмы потребления в виде мегамаркетов, есть изысканные бутики потребительского экстаза, есть респектабельные капища банковских офисов.

Восторг, переходящий в наслаждение, способны вызвать прилавки гастрономов с сардельками такого качества, которое прежде было доступно лишь за иностранную валюту. А путь к валюте лежал, кто не помнит, через жертвоприношение — вплоть до «высшей меры», смерти, полагалось за «валютные спекуляции». Телец даже с далекого Запада требовал человеческих жертв, сделав своим орудием не кого-нибудь, а саму номенклатуру ЦК КПСС. Компартия диктовала варварские законы о ритуальной жертве при обмене рублей на доллары. И она же тогда, в начале 60-х, начала становиться орденом жрецов тельца. Она и призвала его сюда, когда пришло время.

Деньги сегодня — это главный из неоязыческих культов, которому мы отдаем дань наряду с культами домашних питомцев или диких животных, солярному, друидическому и водному, культу планет и звезд. Золотой телец — это древний культ изобилия и здравого смысла. Любовь к деньгам при всей своей кажущейся примитивности и постыдности заменяет ложные ценности и установки, которые делают нас покорными земным властям. Она по сути своей революционна и свободолюбива. Об этом вспоминается всякий раз во время очередной предвыборной кампании, пронизанной официальной и оппозиционной фальшью, когда облеченные властью и богатством или стремящиеся к ним политики клянутся в бескорыстной любви к народу.

А честно трудясь ради золотого тельца, можно поднять глаза и выше.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №41 (270) 18 октября 2012
    Региональные выборы
    Содержание:
    Брянск, лес и партизанщина

    14 октября в России прошел единый день голосования. Трудно себе представить, но в это воскресенье в стране проводилось сразу 4686 выборов разного уровня. Тем печальнее, что реальной интригой, интересной всей стране, обладали лишь две избирательные кампании — губернаторская в Брянске и мэрская в подмосковных Химках. Корреспонденты «РР» наблюдали за обеими

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама