Украинские — злые

Культура
Москва, 01.11.2012
«Русский репортер» №43 (272)
В конце октября прошли сразу два кинофестиваля, организаторы которых включили в свои программы блоки украинских короткометражек: московский «2-in-1» и киевская «Молодость». В целом же за этот год украинские режиссеры, работающие в независимом формате и снимающие короткие, емкие и жесткие работы, стали одним из главных событий в мире кино. Мирослав Слабошпицкий победил в конкурсе короткого метра в Локарно; Марина Врода в прошлом году получила приз в Каннах за ленту «Кросс». Кинофорумы охотно берут их работы в свои программы, а критики уже нашли для них определение — «украинские злые»

Иллюстрация: Эксперт Online

***

Украинская культура — странный зверь: ничто традиционное здесь не приживается. Роль массовой культуры прекрасно выполняет элитарная. Функцию журнала «Афиша» легко берут на себя панковские проекты радикального автора Анатолия Ульянова вроде proza.com.ua. Вместо эстрады — вполне себе рок-команды. Самые модные заведения — пироговые, вареничные и рюмочные.

В общем, любая попытка работать в заданном формате здесь проваливается с треском. Зато инициативы маргиналов расцветают.

С украинским полным метром все сложно. Главный бренд национальной киноиндустрии — поэтический реализм Довженко, Параджанова и прочих — приказал долго жить и на прощание доказал, что больше неактуален. Десять лет назад на студии имени того же Довженко один из главных авторов своего поколения Юрий Ильенко снял «Молитву за гетмана Мазепу» — дикое визионерское произведение. То, что когда-то было отличительной чертой национального кинематографа, выродилось в китч, непотребное для нового времени преувеличение.

Зато возникла новая волна — условно молодых режиссеров, которые пока снимают короткометражки. Их появление связывают с реформой кинопроизводства: государство теперь готово оказывать финансовую поддержку при создании фильмов, причем деньги не распределяются госструктурами, а разыгрываются в открытых конкурсах, питчингах.

— У нас в 2010 году прошла реформа кино — очень правильная, европейская, — рассказывает один из подписантов и автор победившей в Локарно короткометражки «Ядерные отходы» Мирослав Слабошпицкий. — Приносишь сценарную заявку, выступаешь с ней — и получаешь или не получаешь процент госфинансирования для своего фильма. Я выступал с «Ядерными отходами» и победил. Но запуститься на студии Довженко не смог — просто потому, что там нельзя работать. Это промзона, в которой работают режиссеры не просто старшего, а суперстаршего поколения: от 70 до 80 лет. Она не приспособлена к производству чего бы то ни было, кроме дешевых сериалов.

— Киностудия Довженко — это то же самое, чем было до недавнего времени все украинское кино, — продолжает он. — Тот же СССР, только дохлый. Так что «Ядерные отходы» — это такой бастард полного метра: «коротышку» я снял только потому, что условий для создания большого фильма на студии нет.

***

— У меня реально не было всего этого — «спасибо маме, папе и господу богу», — Мирослав Слабошпицкий рассказывает, как получал приз на фестивале в Локарно. — Сидел, гладил этого леопарда золотого и повторял про себя: «Чувак, ты это реально заслужил».

Назвать новое поколение «молодым» язык не поворачивается: их средний возраст приближается к сорока. Почти у каждого за спиной работа в кино, причем не самая приятная: сериалы, поточная продукция, реклама, клипы. Полное отсутствие перспектив, ощущение, что так будет всегда, что это тупик, что национальный кинематограф просто не предполагает наличия новых авторов, — из этих чувств и мыслей и родилась генерация «злых» режиссеров, работающих в коротком метре только потому, что он — пространство свободы.

Инициатором этой затеи — объединить короткометражки, снятые представителями одного поколения, в альманахи — стал украинский режиссер Владимир Тихий. Так родились киносборники «Мудаки. Арабески» и «Украина, гудбай!», выходящая сейчас в украинский прокат. Сам Тихий снял пять работ для «Мудаков» и две для «Украины». Авторы этих киноальманахов зачастую даже не были знакомы между собой: Слабошпицкий и Тихий учились на разных курсах и знали друг друга разве что в лицо.

Три года назад выход «Мудаков» в фестивальный свет сопровождался манифестом: «Мы снимаем здесь, сейчас, про себя. У каждого времени свои герои. Они, дети стихийной демократии, не воюют, не открывают новых земель. Ходят по улицам, смотрят телевизор, пьют пиво… Последние 18 лет «украинской истории» привели к новому социальному заболеванию — тотальному мудачеству, которое передается от человека к человеку как контактным, так и бесконтактным путем».

После такого заявления зритель, не смотревший эти фильмы, мог смело предположить, что ему предстоит созерцание череды скучных и малоприятных обывателей. Дело, однако, в том, что под «мудаками» в равной степени подразумевались и герои, и — авторы. Профукавшие все свои шансы великовозрастные лузеры, ухватившиеся за этот проект как за последнюю возможность реализовать себя в пространстве, где о каких бы то ни было амбициях и говорить было смешно.

— У большинства из нас в активе было по десятку говно-мувиков для телеканала «Россия» и еще какие-нибудь рекламные ролики. А тебе уже под сорок: снимешь еще столько же муры, а счастья так и не будет. Это был жест отчаяния, — объясняет Слабошпицкий. — Мы вообще-то ровесники «румынской волны» — Мунжиу и прочих. Только они заявили о себе на фестивалях напрямую, а нам пришлось вот так, косо, через короткий метр.

Понятно, почему критики окрестили авторов короткого метра «украинскими злыми». Украинских режиссеров сравнивают с британскими angry young men («сердитыми молодыми людьми») 50-х — действительно злыми, жесткими и жестокими авторами вроде Тони Ричардсона, певцами рабочих окраин, «одинокими бегунами на длинные дистанции». «Украинские злые» той же породы: они живут в спальных районах и о них же снимают кино.

При этом суть проекта была как раз в том, чтобы короткий метр заявил о себе не только на фестивалях, но и в прокате, дошел до широкого зрителя. Для этого совершенно разные работы объединили под общей шапкой — чтобы показывать их в таком виде в кинотеатре и выпускать на DVD.

«Мудаков» — как альманахом, так и по отдельности — показали в Каннах, Роттердаме, Москве, Нью-Йорке. В сборнике есть смешные и емкие зарисовки Владимира Тихого, радикальные мультики, созданные из подручных материалов. Они, безусловно, свидетельствуют о таланте авторов — и большего от короткого метра вроде и ожидать нельзя. Но в итоге, объединенные в альманах, как явление они сделали больше: заявили о пришествии нового поколения украинских кинематографистов. И не столько злых, сколько диких — не желающих жить по правилам индустрии. Не стремящихся к большим бюджетам. Снимающих что хотят и как хотят. И этого оказалось достаточно, чтобы «злые» стали едва ли не главным позитивным явлением во всем восточноевропейском кино за последние годы.

Во многом задача участия в фестивалях — создать определенный имидж для национального кинематографа. Даже если его нет вовсе. Название «Украина, гудбай!» вполне могло стать пророческим: сделав стране имя на фестивальной арене, режиссеры отбыли бы за границу, где работается комфортнее, а символический (и не только) капитал в разы больше. Но банда лузеров смогла эту стену пробить — и теперь с полным правом считает себя победителями не фестивалей, а затхлого пространства, в котором не было ни системы, ни шансов на ее возникновение.

Теперь система есть. А главное, есть возможность реализовывать амбиции на месте, никуда не сбегая, по честным правилам. Слабошпицкий расплывается в улыбке:

— Тут много говна, и вообще мы люди с неразделенной любовью к родине, — говорит он. — Но вот тут был пленум Союза кинематографистов, в котором мы состоим — как раз во время показа «Отходов» на «Молодости». Он кончился уже глубокой ночью, мы расходились в третьем часу. Сидели с ребятами, с которыми «Украину» делали, и было стойкое ощущение: все, п…, мы пришли — они ушли. Дальше может быть что угодно, но мы все-таки есть. И уже не надо ничего никому доказывать. Осталось только зафиксировать захваченную высоту — или выжить, или взорвать себя вместе с врагом.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№43 (272) 1 ноября 2012
Спецслужбы
Содержание:
План Андропова—Путина

Почти тридцать лет назад, 12 ноября 1982 года, глава КГБ Юрий Андропов стал генсеком ЦК КПСС. Во главе страны он пробыл чуть больше года, но оставил после себя вопросов, легенд и нереализованных надежд едва ли не больше, чем все остальные лидеры XX века. Распространенная версия гласит, что у Андропова был полномасштабный план реформ, ухудшенной версией которого стала перестройка. А кроме того, именно при нем в недрах КГБ был разработан, а затем якобы и осуществлен план перераспределения собственности, при котором чекисты взяли под контроль всю экономику страны, прикрываясь именами «олигархов». «РР» в беседах со многими чекистами сложной судьбы искал следы этого «плана КГБ»

Афиша
Фотография
Вехи
Казусы
Реклама