Пятилетка реформ

Актуально
Москва, 15.11.2012
«Русский репортер» №45 (274)
Бывший министр обороны Сердюков оставил по себе неоднозначную память. Недруги прозвали его «маршалом Табуреткиным», памятуя о давней работе в мебельном магазине, а сторонники утверждают, что он провел едва ли не самую эффективную реформу в истории новой России. «РР» разбирался в сути сердюковских преобразований

Фото: Андрей Александров/РИА Новости

Отставка Сердюкова особенно впечатляюща, поскольку резко контрастирует со стилем принятия значимых кадровых решений, установленным Владимиром Путиным. 

Беспрецедентна сама формулировка: пребывание Сердюкова на посту могло помешать объективному расследованию. В других ­похожих ситуациях таких орг­выводов не следовало. Достаточно вспомнить скандальное ­дело о крышевании подпольных казино подмосковными прокурорами. Источники в СКР тогда почти ­открыто сообщали прессе, что ­ниточки ведут непосредственно к сыну Юрия Чайки, но генпрокурор свой пост сохранил. 

Видимо, на этот раз слишком много различных сил и групп сплотилось против высокопоставленного чиновника. Главная причина недовольства — масштабная военная реформа, которую провел Анатолий Сердюков.

Армия нового типа

Анатолия Сердюкова назначили министром обороны в феврале 2007 года. Предполагалось, что человека, возглавлявшего Федеральную налоговую службу, командировали в Минобороны с тем, чтобы прекратить тотальное армейское воровство. Но на практике финансовой оптимизацией дело не ограничилось.

В октябре 2008 года — вскоре после пятидневной войны с Грузией — министр объявил о начале полномасштабной реформы. Она включала в себя и переформатирование управления вооруженными силами, и резкое сокращение офицерского корпуса, и изменение условий воинской службы, и преобразования в области военного образования и медицины, и, наконец, перевооружение армии.

Идеологическая суть реформы заключалась в отказе от традиционной мобилизационной модели армии, заточенной под участие в глобальном конфликте, в пользу строительства современных вооруженных сил, способных быстро и эффективно решать боевые задачи в случае возникновения локальных конфликтов.

Ключевым элементом реформ стала структурная перестройка ВС. В наследство от советских времен российской армии достались 200 дивизий, но лишь 50 из них были полностью укомплектованы и готовы к немедленному вступлению в бой.

Вместо дивизий главной структурной единицей обновленной армии стали бригады — к концу 2009 года их сформировали 85. Теоретически по сравнению с дивизиями главное их преимущество было в большей мобильности и постоянной боевой готовности, по сравнению с полками — в лучшей оснащенности и способности действовать как самостоятельная единица.

Однако сейчас ясно, что до полной боевой готовности далеко и новым бригадам. Это следует из недавнего приказа Генштаба о формировании в составе каждой бригады батальонов постоянной готовности — выяснилось, что на всех не хватает ни квалифицированных военных специалистов, ни контрактников.

И это одна из претензий к реформаторам — серьезные проблемы с привлечением в армию ­военнослужащих по контракту. ­Сейчас в разных частях страны не хватает от трети до половины контрактников. И планы Мин­обороны к 2016 году довести их число до 425 тыс. (при 330 тыс. призывников) вызывают у военных аналитиков большой скепсис.

Реальную боеготовность бригад ставит под сомнение и резкое сокращение службы военного сообщения. До начала реформ в ней числилось порядка 2500 человек, а уже через год — около 400. Между тем именно эта служба отвечает за переброску бригад в зону ­боевых действий, и большой вопрос, как она справится с поставленной задачей в таких условиях.

Реорганизация структуры вооруженных сил потребовала и масштабных изменений в управлении армией — вместо шести старых военных округов были созданы четыре новых укрупненных со своим объединенным стратегическим командованием в каждом: Западный, Центральный, Южный и Восточный.

«Сердюковские деревни»

Помимо собственно военной реформы Сердюкова имеют и социальную составляющую, которая, возможно, даже больше затронула армейскую корпорацию. Так было объявлено о масштабных сокращениях офицеров. Министр уподобил офицерский корпус яйцу, в котором явно разбухла середина, то есть оказалось слишком много полковников и подполковников, в то время как младших офицеров явно не хватает. Задачей было объявлено вернуть офицерскому корпусу «нормальный пирамидальный вид». Первоначально число офицеров предполагалось сократить с 330 до 150 тыс., но в конце концов Минобороны остановилось на цифре 220 тыс.

Столь масштабное сокращение не могло не обострить застарелую проблему жилья. В наследство Сердюкову досталось около 170 тыс. нуждавшихся в жилье. Год назад в Минобороны победно рапортовали, что очередь сократилась до 63,8 тыс. Но в этом году оказалось, что бездомных бывших офицеров снова 167,7 тыс.

 rep_274_036-1.jpg Фото: Михаил Мордасов
Фото: Михаил Мордасов

Выяснилось, что многие из построенных при Сердюкове домов не готовы к заселению: нередко они стоят буквально в чистом ­поле, не подключены к коммуникациям, лишены транспортной инфраструктуры и т. д. В ­армии заговорили о «сердюковских деревнях».

Еще одно следствие сокращений — ликвидация института прапорщиков и мичманов. Предполагалось, что вместо них связующим звеном между рядовыми и офицерами станут профессиональные сержанты. Однако быстро набрать и обучить достаточное количество сержантов Минобороны не удалось. В результате в последние годы вновь обострилась проблема дедовщины.

С другой стороны, солдаты-сроч­­ники получили право на два выходных в неделю, возможность пользоваться мобильными телефонами и интернетом. Денежное довольствие офицеров повысилось в несколько раз.

Наконец, системы обеспечения жизнедеятельности ВС были переведены на аутсорсинг, то есть ­обслуживание гражданскими ­организациями. С одной стороны, благодаря этому солдаты перестали заниматься «непрофильной» деятельностью: готовкой, уборкой и т. п. Но, с другой, отмечают критики реформы, совершенно неясно, что случится, «если завтра ­война» — как гражданские будут справляться со своими задачами в условиях боевых действий.

Тем более что и в мирное время не обходится без эксцессов. Так, на севере страны в некоторых частях на аутсорсинг перевели все транспортное обеспечение. В результате машины в ночное время не могут подать даже командирам: гражданские ночью не работают. Да и дело «Оборонсервиса», фактически монополизировавшего ряд видов гражданского обслуживания ­Вооруженных сил, само по себе свидетельствует о том, что введение аутсорсинга может создать ­дополнительную поляну для махинаций с бюджетными деньгами.

Не меньше споров вызвала и фактическая ликвидация ведомственной военной медицины, поскольку во многих регионах гражданская и качеством ­хуже, и обслужить отдаленные части просто не может. Схожая ситуация сложилась и в результате «оптимизации» военного ­образования. Сердюков задумал вместо 65 военных вузов создать 10 крупных системных университетов, организованных по территориальному, а не по видовому принципу. Но новые вузы пока только создаются, а десятки складывавшихся годами коллективов уже расформированы.

Военно-промышленный супермаркет

Наконец, финальный аккорд реформы — масштабное перевооружение армии, на это предполагается потратить 19,5 трлн рублей до 2020 года. Но, даже добившись выделения таких гигантских средств, экс-министр совершенно не церемонился с отечественными производителями, демонстрируя решимость покупать ­зарубежную военную продукцию в том случае, если она окажется лучше и дешевле.

Этим он навлек на себя шквальный огонь критики. Наибольший резонанс получила история с закупкой французских вертолетоносцев «Мистраль», стратегическая необходимость в которых для российской армии так до сих пор не разъяснена.

Отношения с собственными ­военными заводами обострились, из-за ценовых споров гособоронзаказ 2010 и 2011 годов был практически сорван. Несколько раз в конфликт между министром обороны и промышленниками приходилось вступать первым лицам государства. Это же стало причиной испорченных отношений Сердюкова с вице-премьером Рогозиным.

В принципе, позицию Сердюкова понять можно: наши предприятия действительно далеко не всегда поставляют российской армии качественную современную продукцию по адекватным ценам и в срок. Но даже сторонники бывшего министра признают, что такое отношение к военной промышленности недопустимо.

— Он вел себя как покупатель в супермаркете, — констатирует человек из близкого окружения Анатолия Сердюкова. — Не нравится эта колбаса — возьму другую. Но это не тот ­случай. Военная промышленность — стратегическая отрасль, ее будущее ­само по себе важно для страны, и ее нельзя вот так взять и забросить.

Жесткий торг Сердюкова с предприятиями ОПК лишал их значительной части прибыли, а в итоге — средств на модернизацию и новые разработки. 

Но, возможно, главное, что при Сердюкове, даже по официальным оценкам военной прокуратуры и Счетной палаты, около 20% средств, выделенных на гос­оборонзаказ, попросту разворовывалось.

Вкупе с делом «Оборонсервиса» картина получается безрадостная. С одной стороны, под руководством Анатолия Сердюкова армия действительно пережила серьезную модернизацию. Были худо-бедно решены главные ­социальные проблемы армии, а уровень жизни большинства ­военнослужащих реально вырос.

Но, с другой стороны, назначали-то его пять лет назад прежде всего для упорядочивания финансовых потоков, идущих на военные нужды. И именно с этой первоначальной задачей финансовой оптимизации Сердюков, получается, справился хуже всего. А если предположить, что усилиями спецслужб в интересе экс-министра к иностранной технике найдены и какие-то личные мотивы, становится ясно, почему Путин изменил себе и отправил Сердюкова в отставку в столь резкой форме.

Сколько украли на ГЛОНАСС

Параллельно с делом «Оборонсервиса» появились данные о хищениях средств, выделенных на разработку ­технологии ГЛОНАСС — важного элемента обороноспособности страны. Представители МВД заявили, что украдено 6,5 млрд рублей. Более того, глава администрации президента Сергей Иванов, ранее курировавший ГЛОНАСС в правительстве, заявил, что первые данные о хищениях появились у него в конце 2009 года, но он не раскрывал их, чтобы не мешать следствию.

Вскоре после обнародования этих цифр был снят с должности генконструктор ОАО «Российские космические системы» (это основной разработчик ГЛОНАСС) Юрий Урличич. При этом пост гендиректора предприятия он за собой сохранил.

Государственный оборонный заказ (млрд руб)
Военный бюджет России* (млрд руб.)

У партнеров

    «Русский репортер»
    №45 (274) 15 ноября 2012
    Рейтинг университетов
    Содержание:
    Реклама