Жилье и власть

22 ноября 2012, 00:00

В первые годы советской власти была актуальной дискуссия о городе-саде. Это не поэтический образ Маяковского — «Через четыре года здесь будет город-сад», — а градостроительная концепция авторства английского социолога Эбинизера Говарда. Но ко времени написания стихотворения «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и людях Кузнецка», то есть к 1929 году, города-сады советской властью были уже окончательно отвергнуты. Власть была не против садов, нет, а против самого принципа индивидуального малоэтажного строительства.

Получается, что этот принцип на практике противоречит и сегодняшним реалиям, хотя официально клеймом «буржуазного индивидуализма» теперь никого не клеймят. ­Однако и сегодня местным и региональным властям (федеральные на словах малоэтажное строительство поддерживают) по факту противно, что хорошо организованная индивидуальная застройка «является не столько архитектурно-планировочной инновацией, сколько нововведением организационно-финансового порядка, создающим экономические основы обретения персонального жилища; формирования общественного самоуправления населенными местами и совместного пользования природными ресурсами», — так описывает не привившиеся в СССР принципы застройки историк советской урбанистики Марк Меерович.

Казалось бы, теперь не нужно принудительно привязывать население к промышленным предприятиям, сама промышленность у государства не в прежней чести. Нет политических причин создавать многоквартирные жилые комплексы, где все под контролем. Но они по-прежнему строятся там, где решение о типе застройки принимается властями, а не самими будущими жителями.

Федеральная власть вроде бы пытается способствовать развитию строительства малоэтажного жилья в удобных для этого районах городов и пригородах — ведь такое строительство соответствует всем аспектам официально провозглашенного политического курса.

Оно формирует средний класс. Поскольку это прежде всего класс собственников, сформироваться ему куда сподручней, когда семья владеет не просто квартирой в многоквартирном доме, в котором непонятно, где начинается чужое и кончается свое, а находящимся в полноценной частной собственности участком земли с собственным ­домом на нем. Ради такого дома стоит жить. Заметим, жить, а не умирать, как нынче, когда, чтобы построить дом, среднему россиянину придется посвятить себя этому целиком, и то не факт, что выйдет, настолько это дорого.

Между тем массовое индивидуальное или индивидуально-кооперативное строительство (с совместным выкупом земли на первом этапе застройки) решает и другую официально объявленную задачу — резкого удешевления стоимости квадратного метра. Только так и можно эту задачу решить. Как говорят строители, где лифт, там уже дорого. Поэтому знаменитые хрущевки и были пятиэтажными: выше по санитарным нормам XX века уже надо строить с лифтом.

Выше пятого этажа дорого качать воду. Нужны другие материалы. Нужны или по крайней мере желательны централизованные системы теплоснабжения. В общем, нужно много такого, отчего построить многоэтажный дом выходит и дорого, и нелегко. В России как нигде продолжительны сроки выделения земли и согласования строительной документации. А малоэтажное строительство снижает сложность и стоимость как самой стройки, так и эксплуатации дома, то есть пресловутого многострадального ЖКХ. Что-то не слышно о «размораживании труб» в частных домах. Бывают проблемы с подачей электроэнергии — это да, особенно зимой. Но здесь вас способен выручить личный дизельный генератор. Что проблематично, когда вырубается свет в шестнадцатиэтажке.

Малоэтажная застройка, но уже не индивидуальная одно-двухэтажная, а недорогими четырехэтажными домами, способна помочь и решению проблемы социального ­жилья, которое сдается горожанам муниципалитетами на правах социального найма.

Вряд ли сейчас кто-то всерьез пытается сохранить контроль над широкими народными массами путем сселения их большими группами в многоэтажные спальные районы. Или сознательно противодействует формированию среднего класса. Хотя и это нельзя исключить. В конце концов, народ, у которого нет своего жилья, это не народ, а то самое «население» или «наши люди», как предпочитает ­называть нас в своих речах российское политическое руководство. Но если так — тем более. И тот политик, который сможет предложить народу недорогое массовое мало­этажное жилье, для начала в том или ином регионе, получит преобладающее преимущество перед всеми другими политиками. Решение проблемы жилья в современной ­России — это решение проблемы реальной власти.