Книги

28 февраля 2013, 00:00

Ниал Фергюсон

Империя

Издательство Corpus

Мнение

Поговорим про империю

Про империи как про покойника, только наоборот: или ничего, или только плохое. То есть это на Западе, где имперского прошлого все больше стыдятся. В России же оба имперских опыта — как дореволюционный, так и советский, — население оценивает скорее позитивно.

Англичане несколько сотен лет создавали свою империю: начали с небольших островов в Карибском море и небольших колоний на территории нынешних США, а на пике могущества, после Первой мировой войны, владели четвертой частью суши. Но то, что было создано за триста лет, распалось за какие-то двадцать. И теперь британские историки спорят о пользе и вреде, которые принес имперский период бывшим колониям, а политики-популисты в бывших провинциях фантазируют на тему компенсаций.

С Канадой или Новой Зеландией, вернее, с ее белым англосаксонским населением все понятно. Для этих стран имперское прошлое — безусловное благо. Если бы не империя, их не было бы, а так они есть и живут очень хорошо. 

А вот с какой-нибудь условной Замбией сложнее. С Индией — еще сложнее. Англичане нарушили привычный ход вещей на этих территориях, уничтожили государственность (насчет того, что было в Замбии, можно спорить, но в Индии государства появились сильно раньше, чем на Британских островах), а взамен принесли свободный рынок и английское право, построили рудники и проложили железные дороги. А также убили часть населения на завоеванных территориях в ходе собственно завоевания и при подавлении различных восстаний.

Историк Ниал Фергюсон попытался учесть все за и против, а вот вынести вердикт побоялся. Нельзя же в здравом уме и твердой памяти в современной Европе хвалить колониализм и империализм. А ругать как-то глупо, да и ругательных книжек о различных колониальных империях без того хватает.

Константин Мильчин, литературный обозреватель «РР»

Филипп Делерм

Первый глоток пива

Издательство «Текст»

Симпатичный коротенький роман, в свое время прославивший французского писателя Филиппа Делерма. Текст разбит на фрагменты-воспоминания: поездка в старом поезде, поход за круассаном, первый глоток пива. «Это парадоксальная роскошь. Погружаться в брутальный мир, сидя в уютном уголке и вдыхая аромат кофе. Газета — это сплошные ужасы, войны, катастрофы. Когда выслушиваешь это все по радио, голос диктора словно вколачивает гвозди в мозг — стресс обречен. С газетой иначе».

Эндрю Николл

Любовь и смерть Катерины

Издательство Ольги Морозовой

Роман в духе классиков латиноамериканского магического реализма, хотя ни в коей мере не подражательный. Задворки испаноязычного мира; великий, но страдающий временным творческим кризисом писатель влюбляется в красивую студентку из бедной семьи, ту самую Катерину. Параллельно в городе происходит теракт, причем бомбист-самоубийца также был влюблен в  пресловутую Катерину.

Бенджамин и Розамунда Зандеры

Искусство возможности

Издательство «Альпина Паблишер»

Совместный труд-бестселлер знаменитого дирижера (Бостонский филармонический оркестр) Бенджамина Зандера и его жены, семейного психотерапевта Розамунды. Как достичь в жизни результата, не идя по головам. Для этого Зандеры предлагают набор фактов, головоломок и упражнений. Например, с низкой самооценкой можно бороться так: надо относиться к себе как к ценному вкладу. Тогда и вы cебя будете ценить, и окружающие потянутся.

Рене Госинни

Все о малыше Николя

Издательство «Махаон»

Антология историй о Николя. Культовая детская книга франкоязычного мира долгое время была известна лишь школьникам и студентам, которые изучают французский. Малыша Николя придумал один из создателей Астерикса Рене Госинни. Истории чаще всего комические, поучительные, но при этом не занудные. Как и полагается в хорошей детской книге, юмор здесь чаще всего строится на том, что взрослые и дети по-разному воспринимают одну и ту же информацию.

Георгий Дерлугьян

Как устроен этот мир

Издательство Института Гайдара

Сборник эссе на макросоциологические темы — это тот раздел дисциплины, в котором социологи пытаются анализировать деятельность общественных институтов. Написано даже не бодро, а лихо; автор несколько увлекается парадоксами, что, впрочем, никак не влияет на качество текста. Например, Сталин для Дерлугьяна — неинтересная ошибка истории, в отличие от действительно интересных, с организационной точки зрения Ленина и Хрущева.

Маша Левитина, Михаил Левитин

Про то, как Вакса гуля-ла-гуляла…

Издательство «Текст»

Формат «книга для ребенка про игрушку, написанная вместе с ребенком», известен хорошо. Книга режиссера и драматурга Михаила Левитина отличается трогательностью. История про игрушечную таксу Ваксу, из сказки превращается в повесть, а затем и в роман взросления. «А помнишь, папа, — сказала Маша, — когда я была совсем маленькой, ты упрекал меня, что я люблю Ваксу больше, чем тебя. А теперь ты любишь ее больше».