Что-то очень гендерное

От редактора
Москва, 07.03.2013
«Русский репортер» №9 (287)

Всю свою журналистскую жизнь я люто ненавидел праздники. И не только потому, что во время них положено не работать. Каждый праздник — это обязательно тематические материалы, а то и тематический номер. Ну как приличное издание может не отреагировать на Восьмое марта?! Это хуже, чем отставку римского папы проворонить. Надо срочно придумывать оригинальный ход. Женщины и политика? Женщины и бизнес? Женщины и электрификация? Женщины и митохондрии?

Обычно в таких случаях я стараюсь заболеть или уехать в командировку. Но сейчас что-то случилось в моем сознании (или подсознании), и я сам вызвался писать заходную колонку. Не понимаю почему.

О женщинах я знаю много: читал в научной и художественной литературе, неоднократно наблюдал визуально, иногда даже вступал в вербальную коммуникацию. В принципе разбираюсь. Если бы я имел такой массив данных, допустим, о нейтронах или о тахарском языке, то мог вполне претендовать на степень доктора наук.

Поэтому колонку свою я собирался бодро начать с фразы «Женщина — это…». Но дальше клавиатура выбивала сплошные банальности. Мол, женщины — они прекрасные, нежные, трепетные, ранимые, и без них мы не были бы мужчинами. А еще можно сказать о двух разных мирах — мужском и женском. Для пущей умности к этому надо присобачить ссылку на какое-нибудь исследование психологов-социологов, однозначно показывающее половые различия в алгоритмах принятия решений, символьной коммуникации и работе левого верхнего мозга.

Но я-то знаю, что все это неправда. Бывают не только прекрасные женщины, но и отвратительные. Среди мужиков ранимые и трепетные особы встречаются уже столь же часто. А если главный вывод из исследования заключается в том, что показатели чего-нибудь у мужчин на 2% ниже, чем у женщин, то это значит только одно: автор работы не получил никаких внятных выводов, а отчитываться за грант как-то надо.

Мои коллеги выкрутились из этого положения легко. Вот, например, в рубрике «Тренды» Алексей Торгашев рассказывает о половом диморфизме, то есть о разнице между самкой и самцом. Со зверушками все просто. Например, у рыбки под названием глубоководный удильщик вес барышни может быть в полмиллиона раз больше, чем вес ее партнера.

А студенты из нашей летней школы в рубрике «Репортаж» описывают систему управления в селах Тверской области. Здесь тоже все понятно: женщины руководят, мужчины пьют. А выражение «Мне дадут пи…ды» в устах мужика-тракториста имеет нулевой сексуальный подтекст — речь идет о том, что девушка Люба будет ругаться по поводу простаивающего трактора (представляю, как сложно было объяснить иностранцу, что give me a vagina — это совсем не про интим, а про уборку урожая).

Но все-таки деревенская глубинка почти такая же экстремальная область, как Мировой океан. Мы-то привыкли к городу, и здесь различия между мужчиной и женщиной становятся все более эфемерными. Мы одинаково страдаем от комплекса неполноценности и неразделенной любви, мы пьем одни и те же напитки и смотрим одни и те же сериалы. У нас одинаковые должности и зарплаты. В карманах лежат аналогичные телефоны, а в сумках — ноутбуки. Гендерное равенство если еще не победило, то победит лет через десять-двадцать. И на этом историческом этапе поздравлять с Восьмым марта как-то странно.

Но поздравить все-таки хочется. Хотя бы потому, что женщины — это люди, причем очень часто хорошие. Так почему бы не  сделать приятное хорошим людям?!

У партнеров

    «Русский репортер»
    №9 (287) 7 марта 2013
    Ядерная война
    Содержание:
    Реклама