Сколько стоит пугало чучхе

Актуально
Москва, 11.04.2013
«Русский репортер» №14 (292)
Угроза войны с Северной Кореей не сходит с первых полос газет всего мира, однако с большой долей уверенности можно сказать: за страшилками о «непредсказуемом тоталитарном режиме» последуют рапорты о «титанических усилиях дипломатов», благодаря которым ситуация вновь «стабилизировалась». Для того чтобы в этом убедиться, посмотрим на ситуацию глазами каждого из потенциальных участников

Фото: KCNA/EPA

Убытки большой войны

Северная Корея.

У КНДР одна из крупнейших армий в мире — при мобилизации она может насчитывать до 10 млн человек — и есть даже небольшой ядерный арсенал. Но этого недостаточно для победы над коалицией, во главе которой будут США.

У Пхеньяна нет ракет большой дальности, способных миновать две линии стратегической ПРО. Зато опыт последних войн с участием США показывает, что основные объекты военной инфраструктуры их противника будут уничтожены в первые же дни. Есть технологии подавления и специфической ядерной инфраструктуры, например у Израиля: в 1981 году он нанес авиаудар по ядерным объектам в Ираке, а в 2007-м повторил то же самое с Сирией. Можно вспомнить более изощренные методы, например вирус Stuxnet, который в свое время вывел из строя ядерную программу Ирана.

Скорее всего, большой войны должен максимально опасаться сам Ким Чен Ын. Воспитанник частных школ Швейцарии и Германии прекрасно осознает: в случае войны он, его соратники и семья обречены. Он помнит, что стало с правителями Югославии (1999), Афганистана (2001), Ирака (2003) и Ливии (2011), когда в дело вмешались американцы. Также в Пхеньяне отдают себе отчет и в том, что невозможно вести затяжную войну при разваливающейся экономике, отсутствии какой-либо серьезной технической базы и хроническом недостатке горючего.

Южная Корея.

Именно она понесет основные потери в случае войны. Техническое оснащение армии КНДР можно ставить под сомнение, но вряд ли Сеул хотел бы проверить это на себе. Тем более что именно ему придется выдержать удар десятимиллионной армии, что уже не сулит быстрой победы. А в случае успеха придется ломать голову над вопросом: что делать с Северной Кореей, ее разрушенной экономикой и 25-миллионным беднейшим населением?

Китай.

В случае войны в Поднебесную устремятся сотни тысяч обездоленных северокорейских беженцев, а к границе подойдут американские войска. Менять условно дружественный режим на все эти проблемы Китаю смысла нет.

США.

Победа над старым врагом и частью «оси зла» не выгодна даже американцам. Все, что они смогут получить, — это рост военных расходов, который еще больше усложнит бюджетные проблемы, и необходимость организовать хотя бы временное управление 25 млн беднейших северных корейцев. А по опыту Ирака и Афганистана они хорошо знают, что недовольство собственными властями у населения быстро сменится ненавистью к оккупантам и новым хозяевам жизни.

Прибыли угроз и обострений

КНДР.

Периодические обострения ситуации вплоть до потопления южнокорейских судов и обстрела островов выгодны Ким Чен Ыну. Создание ядерного оружия и постоянные внешние конфликты — прекрасный способ сплотить население и элиты. Это особенно важно сейчас, когда молодому правителю еще требуется доказать свою жесткость и дееспособность.

Кроме того, каждый раз Пхеньян клятвенно обещает отказаться от игр с ракетами и ядерной реакцией, а международное сообщество предоставляет стране гуманитарную помощь в виде продовольствия, топлива и медикаментов. Так, в 1995–2008 годах американцы потратили на эти цели более 1,3 млрд долларов. Правда, в 2009 году после очередного северокорейского ядерного испытания «благотворительность» закончилась. Весьма крупные суммы выделяет и Европейский союз. Например, в 1995–2009 годах общие поставки обошлись в 366 млн евро.

США.

Наличие «непредсказуемого», да еще и «ядерного» северокорейского режима — прекрасный способ оправдать наращивание военного присутствия в Тихоокеанском регионе. «Американские военные будут продолжать вносить вклад в обеспечение безопасности в глобальном масштабе, однако по необходимости мы сместим акцент нашего военного присутствия в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона», — отмечалось в докладе «Поддержание американского глобального лидерства», опубликованном в начале 2012 года за подписью Барака Обамы. Понятное дело, что основной противник здесь Китай, но ведь куда лучше прикрывать военную активность «сумасшедшим Пхеньяном».

Угроза со стороны КНДР — веское основание, позволяющее американцам оставаться гарантом безопасности Южной Кореи. Так, на ее территории находится одна из крупнейших американских военных баз (примерно 27 тыс. солдат), при этом платит за нее сам Сеул: только в 2009 году он потратил порядка 694 млн долларов.

«Ракетно-ядерная угроза режима чучхе» — сильный аргумент для навязывания конкретных контрактов в военно-технической сфере Южной Корее и Японии. Так, в середине нулевых именно фактор КНДР стал одним из оснований японо-американского договора о строительстве системы ПРО, которая позволяет американским военным корпорациям получать баснословную прибыль.

Кому выгоден мир

Медленно, но неуклонно до элит обеих Корей начинает доходить, что оба государства разделенной страны являются заложниками большой геополитической игры, которая не дает надежды на мир. Существование злобной, ядерной и бедной КНДР выгодно необычайно, причем прежде всего США в их игре по сдерживанию Китая. Руководство обеих Корей может эксплуатировать постоянную угрозу войны в целях мобилизации своего населения, но в остальном эта угроза наносит один ущерб. Причем, несмотря на то что война не выгодна никому, нельзя быть уверенным, что ее не будет: накопление воинственной риторики и вооружений может сыграть само по себе, просто потому что нельзя с полной гарантией управлять постоянной напряженностью.

Никто не знает, как двигаться к  миру, реалистичных проектов нет. Если бы вдруг завтра власти КНДР попросили мира и присоединения к Южной Корее, это оказалось бы неприемлемым для Сеула: адаптация 25 млн бедных людей — неподъемное дело для экономики страны. Лучшим вариантом была бы постепенная конвергенция — пошаговая демилитаризация КНДР в обмен на инвестиции и экономическую помощь. В эту сторону отчасти двигаются южнокорейские власти, но более всего в экономических связях с Пхеньяном преуспел Китай. Он не только предоставляет львиную долю продовольственной помощи (до 90%), но и является одним из основных экономических партнеров КНДР.

Но усиление китайского влияния на КНДР опять же упирается в геополитическую проблему. Мир был бы возможен, если бы большие игроки отказались от большой геополитической игры и договорились о совместной программе нормализации и экономической помощи КНДР. Но в реальной политике так не бывает: во всяком случае, из постколониальных линий раскола, таких как Израиль — Палестина, Индия — Пакистан, Корея — Корея, нет ни одного удачного примера.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №14 (292) 11 апреля 2013
    Национализация элит
    Содержание:
    Реклама