Бесквартирная революция

Сцена
Москва, 30.05.2013
«Русский репортер» №21 (299)

Многие действительно уже не знают, что вот из таких коммуналок, которые были повсеместно, и вышли мы — нынешний постсоветский народ. Народ свободной демократической России, если кому-то так покажется точнее. А об этом полезно помнить.

Потому что степень и характер нашей свободы во многом определяются именно тем, в каких условиях она созревала. Что почувствовали люди, вырвавшиеся из коммуналок? А таких становилось все больше сначала в 50-е годы, п отом в 70-е. Первым делом, конечно, счастье. Затем — свободу внутри своих 30–50 квадратных метров. А потом — острое желание, чтобы никто-никто в эту свободу не вмешивался.

Мы не общались с соседями. Об этом не уставали писать даже крепко подцензурные советские газеты. Наши подъезды и дворы не были, мягко говоря, образцами благоустройства: до них никому не было дела. Исчез и тот послевоенный двор, в котором гуляющая ребятня была под всеобщим присмотром, где кричали во весь голос из окон: «Ваня, Ира — домой!!!» — и никого это не смущало.

Новостройки с отдельными двушками и трешками стали рассадниками крайнего советского индивидуализма. Он был реакцией на прежний насильственный советский коллективизм, порожденный взрывной урбанизацией. А та, в свою очередь, явилась результатом мобилизации населения сначала на трудовые, а потом на военные подвиги.

Мы восприняли свободу не как коллективное, а как сугубо личное благо. А такая свобода, простите за излишне смелые, быть может, выводы, весьма далека от демократии. Да, вот так в бытовом материале мы обнаруживаем корни социальных и политических явлений совсем другого уровня. И они действительно туда прорастают. Оттуда, например, растет идея комфорта как едва ли не национальная идея, которую не раз высказывал самый известный в с тране бывший житель послевоенной ленинградской коммуналки. Да-да, тот самый, которому и полагается формулировать национальные идеи. И ведь это искреннее пожелание комфортной жизни всем нам, жившим в коммунальных квартирах и не жившим, но так или иначе сталкивающимся с портящим нас «квартирным вопросом». О к отором так хорошо написал один, право же, не менее известный киевлянин с Андреевского спуска.

Да только выполняется ли пожелание, материализуется ли национальная идея? Давайте по порядку.

Советский Союз не смог решить четыре главные проблемы: еды, жилья, личного транспорта и свободного книгопечатанья. К настоящему времени от них осталась только квартирная, хоть и добавились кое-какие новые. Но в опрос жилья, согласимся, является базовым. А если не менее 2% людей продолжают жить в совершенно не свойственных современному человеку коммуналках, то это значит, что к ним примыкают еще как минимум н есколько процентов ютящихся в переполненных «отдельных» квартирах, куда втискивается каждое очередное п околение растущей семьи. И что еще десятки процентов живут просто тесно. О том же говорит и статистика. У нас в стране на одного городского жителя приходится чуть больше 22 квадратных метров жилья, а это в два-три раза меньше, чем в развитых странах.

У историков советского урбанизма можно даже встретить точку зрения, что власти со времен СССР искусственно поддерживают квартирный дефицит. Он, мол, порождает одновременно и страх потерять заветные метры, и постоянное желание улучшить свои «условия» при помощи государства или упорного труда. А это делает человека более покорным. Может быть, раньше и делало. Но сегодня все иначе.

Советский Союз не смог решить четыре главные проблемы: еды, жилья, личного транспорта и свободного книгопечатания

По мнению некоторых из наиболее проницательных а налитиков, отсутствие решения проблемы собственной, отдельной и комфортной квартиры для каждой семьи способно породить последствия едва ли не революционные. Это может случиться, когда дети тех, кому сегодня с орок, завершат образование и начнут входить в самостоятельную жизнь. Сорокалетние еще могли приобрести квартиры — сами или с помощью родителей. Теперь же их стоимость запредельна, и очень дорогая ипотека не решает дела. Поняв, что жить-то негде, наш молодой современник, которого социология рисует как конформиста с потребительскими ценностями, из-за отсутствия этих самых ценностей и выйдет на улицу. Просто потому, что идти ему будет больше некуда. А объединиться в наше время бесквартирной молодежи через социальные сети проще простого.

Ответ на эту перспективу не в субсидировании высоченной ипотечной ставки, а в резком росте кредитования (причем под низкий процент) строительного сектора, чтобы тот мог столь же резко нарастить предложение жилья: и предназначенного для продажи, и сдаваемого муниципальными властями в недорогую аренду. Вот главная, если хотите, политическая тема близкого будущего.

Новости партнеров

Реклама