Развод № 1: Владимир и Людмила

Среда обитания
Москва, 13.06.2013
«Русский репортер» №23 (301)
Прожили они вместе счастливо 30 лет и завершили свой брак разводом. Судя по статистике загсов, большинство семейных историй в России так и заканчивается — только срок совместной жизни разный. Из 1000 брачных союзов распадаются 700. На прошлой неделе и президент страны вошел в эту статистику, объявив, что они с супругой разрывают отношения. Но 30 лет совместной жизни — не шутка. А разводы на таком сроке — не редкость. О том, есть ли особенности и закономерности у таких «возрастных» расставаний, мы поговорили с психологами Кириллом Хломовым (психологический центр «Перекресток») и Вячеславом Москвичевым (фонд «Культура детства»)

Фото: John MacDougall/AFP/East News

— Человек, который никогда в жизни не разводился, — большая редкость, — говорит семейный консультант Вячеслав Москвичев.

Это правда: и я, и сам Вячеслав, и Кирилл Хломов, мой второй собеседник, — все имеют этот опыт. Но принято считать, что брак — это всегда хорошо, а развод — всегда плохо, и первый вопрос, который задают психологам на эту тему: почему люди разводятся? Понятно, что каждая пара найдет свою причину или напишет тривиальное «не сошлись характерами». И все же, что именно нужно утратить, чтобы, прожив много лет общей жизнью, признать: все закончилось?

— По большому счету есть только три причины, ради которых поддерживаются семейные отношения, — говорит Кирилл Хломов. — Первая — если люди могут получать совместное удовольствие. Неважно от чего: от секса, от власти, от путешествий или совместных медитаций. Вторая причина — совместное развитие. Когда один партнер развивает другого. В идеале — оба друг друга. Плохо, когда это развитие навязывается. Например, один другого развивает «во власть, в публичность», а партнер этого не хочет. Если рассматривать развод президента как пример, не исключено, что Людмила Путина как раз не хотела такого «развития». И третья причина, самая распространенная, — совместное воспитание детей. Но когда дети вырастают, общего поля деятельности у супругов не остается. И это действительно похоже на завершение проекта: цели достигнуты, а новые смыслы не найдены.

Есть семьи, которые умудряются сохранить «совместное удовольствие» и благодаря этому проходят через все кризисы. Но чаще всего дети становятся единственной точкой сборки семьи, и семья сохраняется ради них.

Семейные психологи, конечно, не советуют разводиться при каждом удобном случае и даже, напротив, — призывают спасать семью, искать компромиссы и находить общие темы и ценности, которые помогут развивать отношения. Но если становится понятно, что никаких внутренних ресурсов для того, чтобы сохранить семью, нет, развод оказывается лучшим решением. В том числе и для детей.

— Развод — это цивилизованное обозначение изменений в отношениях, — говорит Хломов. — А брак — не способ владения человеком. Но в нашей стране, несмотря на статистику разводов, люди не умеют расходиться. Во-первых, это страшно, во-вторых, осуждается обществом. В глазах общества стабильный брак — признак порядочности и благонадежности человека. Тем более если этот человек занимает высокий пост. Таким образом, причины, которые удерживают супругов вместе, не внутренние, а внешние. Что создает порой невыносимое напряжение в семье. И если уж доходит до развода, он получается кровавым.

Кризисы семейной жизни давно описаны, хотя они так же условны, как и кризис среднего возраста: первый год — возможно разочарование в партнере, три года — не смогли наладить отношения, семь лет — решается вопрос, есть ли дети и, если есть, как их воспитывать, десять лет — накопилась усталость друг от друга. После 20 лет совместной жизни — дети выросли, старость на носу — все чаще в голове звучит вопрос: «А зачем на самом деле я живу, на что трачу свои годы, которых уже не так много осталось?!» И мысль о разводе как о начале новой жизни, новой молодости кажется решением проблемы и дарит ощущение бессмертия: все опять можно начать сначала. Стареть не обязательно.

Вячеслав Москвичев называет три фактора риска для брака «за 30 лет»: уход из дома детей, финансовое благополучие и встреча «настоящего, того, кого всю жизнь искал» — человека часто более молодого, который дает надежду: жизнь можно прожить заново. То есть еще раз.

— Причем деньги тут играют очень важную роль, — подчеркивает Москвичев. — Не дай бог, крепкая материальная стабильность, а еще хуже — богатство, и человеку кажется, что он всемогущ, может все исправить и наладить тем, что обеспечит финансово бывшую жену и детей. Ведь в нашей стране брак — это еще и форма выживания. Особенно когда супруги входят в пенсионный возраст и совместная пенсия дает возможность не нуждаться до крайности в старости.

Вообще «любовь до гроба» — очень сложная штука. С ней связаны два крайних и вредных стереотипа: все решает судьба, нужно выбрать «своего человека». А если брак после 30 лет развалился — значит, не настоящая любовь была. Ошиблись, стало быть. Или напротив: любые отношения можно построить, если делать это правильно. Как всегда, правда посередине: строить нужно правильно и с тем, с кем все-таки реально это сделать. Но люди в течение жизни меняются. И — что на самом деле является главной причиной «возрастного» развода — меняются с разной скоростью.

Лето 1986 года. Свадьба филолога Людмилы Шкребневой и сотрудника КГБ Владимира Путина rr2313_074_2.jpg Фото: East News
Лето 1986 года. Свадьба филолога Людмилы Шкребневой и сотрудника КГБ Владимира Путина
Фото: East News

— В России, несмотря на все феминистские поветрия, карьеру делает в первую очередь мужчина, — говорит Москвичев. — Но на его реализацию работает вся семья. Он же начинает себя воспринимать по-другому, меняется его окружение, степень публичности, самооценка, образ себя. Часто появляется резкость, нетерпимость. Но жена не выходила замуж за начальника, она знает другого человека. У женщин чаще проявляется другое направление. Они ищут духовности: йога, церковь, курсы психологии, личностный рост. В результате они живут параллельной жизнью, у них разные ценности и много одиночества. На то, чтобы эти перемены как-то соотносить, нужны энергия и желание.

— Семья не может строиться на одном проекте, — утверждает Москвичев. — Семья — это скорее команда с множеством проектов и постоянным порождением новых. Если же после 30 лет совместной жизни происходит развод, скорее всего, это только фиксация того, что уже случилось раньше. То есть чужими люди становились постепенно и, скорее всего, утратили связь давным-давно.

Тем не менее, даже если развод цивилизованный и приносит желанное освобождение для обоих, это всегда травма. И переживается как утрата.

— Супруг — не просто тот, кто живет рядом, он свидетель жизни в мельчайших деталях, — объясняет Кирилл Хломов. — Человек сам про свою жизнь может не все помнить так, как его спутник. Это все было на самом деле, и память партнера — как документ, как свидетельство. Потерять это — потерять часть себя, даже если сам разрыв принесет облегчение. Но невозможно избавиться от чего-то ненужного, не потеряв чего-то важного. Все имеет свою цену.

— Развод не должен приводить к обесцениванию всего длинного опыта, — добавляет Москвичев. — Я всегда спрашиваю разводящихся супругов: «Что бы вы взяли с собой?»

Проблема еще и в том, что высокопоставленные жены вряд ли могут обратиться к семейному психологу: слишком закрыта личная информация, разве что это будет зарубежный психолог.

— Как вы думаете, что означает для страны — в психологическом смысле — развод президента? — спрашиваю я Хломова.

— С одной стороны, возможно, решатся на развод чиновники, которые поддерживают отношения ради статуса. С другой — не исключено, что неумные подчиненные начнут обезьянничать и посыплются как из рога изобилия «честные поступки настоящих мужчин», которые «завершают свои браки» со старыми женами.

Новости партнеров

Реклама