Жертва реформ

Сцена
Москва, 13.06.2013
«Русский репортер» №23 (301)

«У нас не было еще ни одной нормальной реформы», — сказал как-то доктор Рошаль в интервью «РР» по другому поводу. Этот тезис относится, увы, и к образовательной сфере. Но конкретно ЕГЭ уже 10 лет — глупо ломать копья по поводу свершившегося факта. Надо думать, что делать с нынешней ситуацией, а не с прошлой.

Собственно, к ЕГЭ давно уже никак не надо относиться, потому что этот предмет так широк и расплывчат, что охватывает чуть ли не всю нашу жизнь. Как можно относиться к «нашему всему»? В этом, кстати, и проблема: слишком много вокруг этого экзамена политики наверчено. И это не прошлая, десятилетней давности, а нынешняя проблема.

Именно сейчас стало понятно, что государство не справляется с ситуацией управленчески: сливы, подсказки, заинтересованность в обмане на всех уровнях. И политически: вся совокупность беспорядков в образовании, весь гнев и паника сошлись в трех страшных буквах.

Содержательный ход, который мы предлагаем, в том, чтобы рассмотреть разные проблемы, которые ассоциируются с ЕГЭ, как отдельные, понятные и поэтому решаемые.

Скажем, да, школы и местные администрации объективно заинтересованы в мухляже, потому что по результатам ЕГЭ оценивают их работу. Пусть же он станет просто итоговым экзаменом, а не квазирыночным инструментом раздачи денег и административных благ.

Да, некоторые вузы недовольны качеством абитуриентов, поступающих по ЕГЭ. Но если вузы заинтересованы в честности и качественности экзаменов, то их надо привлекать к контролю и составлению тестов. Здесь же можно рассматривать предложение по развитию иных, но тоже отдельных от вузов и их возможной коррупции систем отбора: олимпиад, других прозрачных и продвинутых экзаменов, которым вузы будут доверять, но на результат которых не смогут персонально влиять. Пусть и у талантливого школьника будет не один шанс!

Да, учителя часто сетуют на то, что вместо образования в последних классах приходится «натаскивать на тест». Но сильные школы специально не натаскивают, а просто хорошо учат, и их выпускники хорошо сдают экзамены. Значит, проблема не в ЕГЭ, а в том, как стимулировать слабые школы учить лучше.

Да, есть множество конкретных вопросов по содержанию образования — например, в каких форматах надо учить писать связные тексты. И это важнее всего: из смысла и содержания образования должны вытекать задания ЕГЭ, а не наоборот.

Есть вопросы к специфической коррупции в ряде национальных республик, но это ведь тоже не «вопрос о ЕГЭ» (хотя нынешние скандалы вполне можно использовать как повод), а проблема установления общероссийской власти и общих правил на этих территориях.

Такое смещение акцентов с ЕГЭ вообще на конкретные проблемы делает разговор не столь вдохновляющим и популистским, зато более разумным.

Но здесь как раз мы возвращаемся к тому, почему правительство всегда жмет на одну педаль и не рассматривает сложность объекта управления, то есть почему «ни одной нормальной реформы у нас не было». Все реформы делались кавалерийским наскоком, по-большевистски. Поэтому и ЕГЭ стал жупелом и мерой всего. Но ведь редко одним инструментом можно решить все задачи, напрасно на один экзамен повесили так много функций.

Скажем, и подушевое финансирование может быть в чем-то хорошим (школы борются за ученика), а в чем-то плохим (закрываются сельские и малокомплектные школы). Но реформатор деталей видеть не хочет, он верит в свой гений и общий принцип. А додумать реформу — усилить плюсы в одном месте и убрать минусы в другом — руки не доходят. Мол, как сказали, так и будет, а кто против — консерваторы и истерики.

К ЕГЭ давно уже никак не надо относиться, потому что этот предмет так широк и расплывчат, что охватывает чуть ли не всю нашу жизнь

Товарищи, дело не в истерике. Не надо народ, учителей, врачей, ученых, бизнесменов и прочих принимать за идиотов. Мы вполне способны спокойно обсуждать, только честно скажите, в чем ваши цели и какими инструментами вы хотите их достичь, кто отвечает за целое, а не за отдельные «бумажки». Допустим, нужен рейтинг вузов для определения самых лучших и самых мошеннических? Если согласимся закрывать плохие вузы — хорошо, подскажем, как сделать его грамотнее, чем министерский. А еще подскажем, что никакой рейтинг не абсолютный, — надо же и на реальность посмотреть.

Общество никогда больше не будет за «реформу вообще» — мы хотим обсуждать детали и находить баланс интересов и здравого смысла. Каждая следующая попытка продавить реформу наскоком (чтобы никто не успел очухаться и возразить) будет оборачиваться политической проблемой, не говоря уже о социальных издержках большевистского управления.

Хватит экспериментировать над народом, давайте работать вместе.

У партнеров

    Реклама