Ох уж эти происки

Сцена
Москва, 20.06.2013
«Русский репортер» №24 (302)

Правозащитные и иные некоммерческие организации всегда подчеркивают принципиально неполитический характер своей работы. Но грань между политикой и неполитикой тонка. Сегодня принято считать, что гражданское общество — это то, которое вне политики. А между тем виднейший отечественный политический философ Борис Капустин пишет, что первоначально в Европе Нового времени оно появилось именно как политический субъект. А потом правящие классы искусно изолировали его от этой  сферы.

И с тех пор официальный идеал гражданского общества — не только у нас — это «за права социально незащищенных людей, чистые улицы и благотворительность». Максимум — за права пострадавших от действий конкретных представителей власти. Занимаются этими вопросами некоммерческие (неправительственные) организации, НКО и НПО. И хотя даже в таких, казалось бы, далеких от политики сферах им приходится влиять на решения властей, они категорически не считают себя участниками политической деятельности.

Поэтому, оказавшись перед дилеммой, регистрироваться или нет в качестве «иностранных агентов», у нас в стране практически все НКО выбрали отказ от такой регистрации. Потому что, напомним, заявлять о своем статусе «агента» обязана по закону не всякая организация, а только та, что занимается «политической деятельностью». Признать претензии прокуратуры и отправиться на регистрацию в Минюст — значит нарушить фундаментальный принцип аполитичности правозащиты.

У властей своя логика. В других странах НКО в «цветных революциях» участвовали? Сплошь и рядом. Деньги при этом из-за границы получали? И деньги, и инструкции, как их потратить на борьбу с кандидатом от действующей власти в пользу кандидата оппозиции. Все это действительно давно уже не секрет. Можно спорить, играли ли те НКО решающую роль или были лишь малозаметным подспорьем революционному гневу народных масс. В любом случае политика и НКО переплелись крепко.

Можно вспомнить и роль той же МХГ (Московской Хельсинкской группы) в подготовке умов к демократической революции в СССР. К ней отношение у сегодняшней элиты сложное. Придя к власти на волне демократических перемен, пусть и на излете их, она сожалеет о том, что в наследство ей досталась сильно ослабленная и территориально уменьшившаяся страна. А Запад, который с 70-х годов вел кампанию по дискредитации власти коммунистов в СССР, в результате усилился и торжествует. Первая волна  российских реформаторов была ему благодарна за помощь в перестройке. Вторая, сделавшись из реформаторов консерваторами, опасается, что Запад попробует повторить свою игру, чтобы еще больше ослабить Россию.

Признать претензии прокуратуры и отправиться на регистрацию в Минюст — значит нарушить фундаментальный принцип аполитичности правозащиты

Вопрос тут вот в чем. Наша правящая элита ведет себя очень неумело. Она не пользуется современными демократическими механизмами. Кстати, американцы, даром что США — родина современной демократии, тоже были такими же отсталыми. Да и по сей день остаются: вцепились в свои две партии, и пойди просочись между ними. И агентов («лоббистов интересов иностранного государства») они первыми начали преследовать. Правда, Европа в это время рушилась под тяжестью фашизма, против которого (а не против коммунизма, как принято думать) был направлен тот самый американский закон 1938 года, который и лег в основу наших законодательных поправок об «иностранных агентах». Европа много пережила. И все же она всегда была тоньше и сумела выработать механизмы согласования невероятно многосторонних интересов. У нас вот принято смеяться над «неповоротливостью и недееспособностью» ЕС, а вы бы поуправляли сами такой конструкцией.

Так вот, в России пока не появилось действенных механизмов контроля за деятельностью представителей власти, о чем ее верховные представители сами же постоянно и говорят. Но власть сама же на этом «подставляется». В том числе, возможно, и под происки Запада. Но сама. Де-факто публичный контроль чуть ли не целиком отдан на откуп НКО. А дела запущены — вспомним недавний вал скандалов с полицией. Но скандалы воспринимаются как нападки на всю конструкцию власти.

Так давайте создадим такие механизмы — хоть демократические, хоть административные (если кто-то сможет контролировать одни административные органы другими) — и встроим в эту работу НКО. Боязнь их «политической опасности» сразу уменьшится.

НКО, возможно, зря стали выступать по поводу нечестности выборов, действительно поставив свой неполитический статус под сомнение. Ну хорошо, но давайте наладим работу безопасной для стабильности хотя бы двухпартийной системы, не говоря уже о сложной европейской культуре политических альянсов. И условному Кремлю будет все равно, кто победил, лишь бы все было честно. И тогда «Голос» получит перекрывающий всякое иностранное финансирование грант на отлов нарушений от ОП РФ.

Новости партнеров

Реклама