Кусочки интеллектуального лета

Среда обитания
Москва, 22.08.2013
«Русский репортер» №33 (311)
Завершилась Летняя школа, организованная журналом «Русский репортер» при поддержке Объединенного института ядерных исследований, НГУ, МГППУ, программы «Лифт в будущее», РВК и других организаций. Формальные показатели: 1200 участников, 27 направлений, более 800 лекций и мастер-классов. Неформальные: много текстов, мыслей, общения, драйва. Мы публикуем фрагменты из некоторых проектов, которые выполнялись на Летней школе

Фото: Анастасия Кулагина

— Ты на внеземную жизнь идешь?

— Не-а. У меня сейчас смысл жизни, а потом мы посуду моем…

Этот типичный для Летней школы «РР» диалог нуждается в расшифровке. «Внеземная жизнь» — лекция знаменитого астрофизика и популяризатора науки Владимира Сурдина, «смысл жизни» — дискуссия под руководством профессора психфака МГУ Дмитрия Леонтьева, а «моем посуду» — это когда дежурные студенты, школьники и преподаватели отмывают полтысячи мисок, кружек и ложек. Мы так и не сумели договориться, что это было. Свободный университет? Летний лагерь? Общественное движение? Государство-утопия?

«А вот извольте-ка посмотреть на этот остров, чудо-остров, где все у нас есть: и розовые бантики, и некроромантики, и книга Апресяна по лексической семантике…» — поет музыкант, поэт и филолог Псой Короленко. Он тоже был здесь, выступал в здании бывшего пионерлагерного клуба, где в крыше зияют дыры, а в звуковой установке не работает половина частот.

Летняя школа действительно напоминает остров, где все есть. В этом году действовало 27 направлений (здесь их называют мастерскими): физики, журналисты, психологи, социологи, программисты, медики, фотографы, дизайнеры, архитекторы, философы — всех не перечислишь. За четыре недели на Летней школе побывали около 1200 человек.

Чтобы дать представление о том, чем люди занимались эти четыре недели, мы публикуем фрагменты работ, выполненных на Летней школе. Это очень небольшая часть того, что было сделано. Но мы надеемся, что полные версии статей и исследований еще будут опубликованы на страницах «РР» и других изданий.

Вьетнамский физик на берегу Волги

Проект «Иностранные ученые»

Задача

Объединенный институт ядерных исследований — место уникальное. В отличие от всех остальных НИИ, он принадлежит не какой-то конкретной стране, а коллаборации разных государств: Россия, Украина, Казахстан, Германия, Монголия, Вьетнам, Румыния, Польша, Чехия, Грузия и т. д. По количеству постоянно работающих иностранных ученых ОИЯИ занимает первое место в стране. Нашей задачей было показать, как культура и история той или иной страны влияет на научное и обыденное мышление.

Кто делал

Мастерская тотальной журналистики, школа научной журналистики

Авторы данного фрагмента

Светлана Аношкина, Наталья Косяк, Александр Карамышев

Нгуен Мань Шат, ведущий научный сотрудник Лаборатории ядерных проблем ОИЯИ (Вьетнам)

«Отец у меня был революционер и крупный чиновник. У него было много испытаний во время войны с французами. А мама занималась связями между партийными организациями».

«На войну меня сразу после университета забрали. Американцы сбрасывали датчики — так называемые разведывательные деревья. Маленькие, типа кактусов. Они посылали сигналы на разведывательный самолет. Я даже сохранил одно на память. С помощью этих ”деревьев“ американцы мониторили все районы, где много дорог и троп, видели перемещения наших солдат. Мы поставили мощный радиолокатор. Он генерировал белый шум, спектральные составляющие которого равномерно распределены по всему диапазону задействованных частот. Все “деревья” перекрыли».

«Это очень тяжелая война была, жестокая. Они сбросили бомб вдвое больше, чем за всю Вторую мировую, на такую маленькую территорию. А мы у них сбили 5723 самолета. В том числе Джона Маккейна — он хочет стать президентом Америки. Он упал в озеро, был ранен. Мы его лечили, давали книги по истории Вьетнама. Он к нам после этого хорошо относится и рекомендовал установить отношения с Вьетнамом».

«Был на одной конференции в США. Они хотели, чтобы я у них работал, — я не хочу! Очень на них обиделся. Они вели очень жестокую войну, сбрасывали химикаты, оранжевый газ. Все время кричат о правах человека, демократии, а на самом деле ни черта нет».

«Многие ученые уехали работать в Америку или Японию, а я остался. Хотя меня приглашали американцы много раз. Россия — как вторая родная страна. Я в Дубне кандидатскую защитил еще в 1976 году. Мой сын закончил Дубнинский университет, сейчас работает в посольстве специалистом по безопасности локальных компьютерных сетей. Поэтому я отношусь к людям здесь как к близким. Здесь для меня очень хорошо. Есть плохое везде, но зачем это помнить? Надо помнить хорошее только».

«Сейчас мы работаем над лечением раковых болезней. Не только в России, но и после войны во Вьетнаме очень много раковых больных. Сейчас в Ханое строят медицинский центр. Пока купили оборудование для получения изотопов. Еще строим протонный канал, потому что протонная терапия раковых опухолей эффективнее и полезнее. Если лечить изотопами два-три часа, то польза будет, если более длительное время — плохо, опасно. А протонная терапия может использоваться дольше».

«Во Вьетнаме деревни не такие, как в России: у нас и электричество, и интернет, и водопровод. У нас за счет этого сельское хозяйство развито очень, кофе и винограда много производим. Вьетнамские вина, кстати, не хуже французских».

«Русская водка мне не нравится. От нее пьянеешь сразу и голова не работает. А вот рисовая — это да!»

«Миссия? Это не про нас немножечко…»

Проект «Диктант-24»

Партнер «Тотальный диктант»

Задача

В этом году на Летнюю школу приехали организаторы «Тотального диктанта». Как-то сразу почувствовалось родство по духу и стилю. И мы решили весной 2014 года сделать проект «Диктант-24» в духе наших проектов тотальной журналистики «Выборы-24», «Протесты-24», «Екатеринбург-24», «Новосибирск-24», «Казань-24», «Нано-24». В течение суток корреспонденты-волонтеры будут передавать короткие новости о том, как проходит «Тотальный диктант» и что происходит вокруг него. Планируется охватить все основные точки и в России, и в мире (диктант проводится и в Боливии, и в Новой Зеландии, и в Антарктиде). А пока наши корреспонденты взяли интервью у одного из организаторов «Тотального диктанта» — новосибирского филолога Ольги Ребковец.

Кто делал

Мастерская тотальной журналистики, мастерская репортажной журналистики

Авторы данного фрагмента Анастасия Бикяшева, Лина Алексюнайте

— «Диктант» — это такая франшиза, уникальное явление гражданской инициативы, которая растет и работает. У нас есть основные принципы, которые организаторы должны соблюдать. Для нас важно, чтобы диктант был добровольным, чтобы соблюдалось единство времени и текста, чтобы он был бесплатным для участников, чтобы были единые критерии оценивания, — улыбается Ольга Ребковец.

Борис Стругацкий, Дмитрий Быков, Захар Прилепин, Дина Рубина — написание текстов специально для акции известными в России авторами решает две проблемы: помогает привлечь новых участников и борется со списыванием. Не получится просто забить в Яндекс текст классика и получить пятерку.

— Авторы? Они клевые, — восклицает Ольга. — Они приезжают на два дня в Новосибирск, а мы два месяца не спали, должны за всем проследить, авторов все хотят… Это такая работа-работа-работа, но мы все равно со всеми нашими авторами становимся друзьями. В последние годы я в основном читаю именно их книги. Просто самой уже жутко интересно становится, что он там понаписал. Например, у Быкова, который был автором текста в 2012 году, я прочитала все новые книжки. Когда он приехал к нам в Новосибирск, то в беседе понял, что я не читала его последний роман «Икс». Пошел и купил мне его. «На, — говорит. — Знаю, что жалко четыреста рублей тратить!» И подписал: «Дорогая Ребковец, прочитай-ка наконец»…

— Скажи, у «Тотального диктанта» есть миссия?

— Это не про нас немножечко. У нас нет нимба, что мы всех просвещаем, несем разумное, доброе, вечное. Мы простые люди, и проект у нас непафосный. Делаем то, что нам интересно. Радует, что это может помогать людям. В городе Лимасол на юге Кипра был разгар кризиса. Участники сказали, что диктант очень помог им остаться на позитиве в это время. Мы не просветители, нам нравится делать клевую штуку, которая интересна людям. Мы понимаем, насколько важно быть грамотным, и здорово, что есть люди, которые разделяют эту позицию.

— Почему людям это интересно? Почему их с каждым годом настолько больше?

— Кто-то идет потусоваться, кто-то говорит: «О, крутой чувак идет диктовать» или «О, крутой чувак идет писать». Некоторые приходят, потому что в прошлом году получили двойку. В этом году они походили на курсы, почитали учебники. Кто-то идет в родной универ, где не был сто лет. В первую очередь это интересная, клевая игра — почему бы в нее не поиграть?

Соединить робота и человека

Проект Anakin

Задача

Летняя школа — это не только журналистика. Например, на IT-мастерской создали летающего робота-квадрокоптера, разработали компьютерную игру для мобильных телефонов (в ней требуется не только нажимать на клавши, но и бегать и ориентироваться на местности). Еще один проект — механическая рука, способная действовать как живая.

Кто делал IT-мастерская

Многие годы фантасты представляли будущее, наполненное сложнейшими машинами. Сегодня это уже реальность, хотя до сих пор робототехника не достигла той степени подвижности и экономичности, которую можно встретить в живой природе.

Anakin — проект IT-мастерской Летней школы по созданию руки-робота, подобной человеческой. Работа по внедрению биоинспирированных технологий в повседневную жизнь проводится крупными исследовательскими центрами в течение последних нескольких лет. В то же время данная тема впервые в России предлагается в качестве студенческого образовательного проекта.

За две недели была создана механическая рука с электроприводом, а также перчатка для записывания движений человеческой руки. Комбинация этих устройств позволяет, например, взять кружку с чаем механической рукой или пожать руку самому себе.

«Anakin для меня — это возможность продвигать человеческие умения там, где природа уже запустила ракету, а люди только изобрели колесо», — считает студент Александр Дербенев, идеолог и координатор проекта.

«Это идеальный вариант, когда никто не тонет»

Проект «Профессии»

Партнер. Программа «Лифт в будущее»

Задача. Мы хотим помочь старшеклассникам (да и не только им) в осознанном выборе профессии. В отличие от других профориентационных проектов мы хотим сконцентрироваться не на тестировании в духе «вам подходят технические специальности…», а на информировании школьников о том, как живут, о чем думают, как проводят день представители тех или иных специальностей.

Кто делал. Мастерская репортажа, мастерская экспериментальной журналистики, мастерская тотальной журналистики, школа научной журналистики

Автор данного фрагмента. Нина Пухова

Николай, спасатель-водолаз

— Рэнди, ко мне! — командует Николай своей собаке, плывущей по Волге.

— Любит он у вас плавать.

— Весь в меня. Только слишком боязливый, — улыбается хозяин, которому, кажется, ничего не страшно. Потому что прошел огни и воды. Причем в буквальном смысле: четыре года назад сменил работу в пожарной части на работу спасателя-водолаза.

— С чего вообще начинается рабочий день спасателя?

— Пришли, попили кофе...

— Пока что как у всех...

— Ну да, — улыбается Николай. — Потом сидим, в бинокль наблюдаем. У нас на городском пляже домик специальный есть.

— То есть весь день можете просидеть и ничего не делать? Не скучно так?

— Это идеальный вариант, когда никто не тонет. Почему это должно наскучить? Что-то случится — змея укусила, или бобер, или порезался вдруг — доставим на берег, перевяжем, отправим в больницу. В обратном случае уже живых не приходится доставать... — поясняет Николай.

— Часто здесь люди тонут?

— Сейчас немного. В Дубне поспокойнее. А вот когда в Тверской области работал, там за летний сезон у нас тонули человек двадцать точно.

— Кто-то утонул. Вам поступает сигнал. Что дальше?

— Собираемся, закидываем все оборудование в машину: баллоны, костюмы, ласты, груза. Приезжаем, спрашиваем у безутешных пьяных родственников: «Где?» Они отвечают: «Вот здесь». Отсюда и до этой чайки, например, где-то полторы тысячи квадратных метров. Что делать? Надеваешь костюм и пошел туда-сюда по дну шарить, пока не найдешь.

— Сколько времени занимает поиск человека?

— Минут сорок. Один баллон в среднем рассчитан на такое время.

— Бывает, что дольше ищете?

— Конечно. В сетях, бывает, запутываются, зацепляются за коряги одеждой. Труп, который уже надулся, который отлежал свое на дне, всплывает. Летом в среднем может два дня лежать. Бывало, по две недели лежали, где ключи бьют. Полтора года назад на Селигере отец с сыном на лодке перевернулись. Отца выловили через три месяца, а сына до сих пор не нашли. Активные поиски длятся два-три дня. Прочесываем место, где показывают, — и все.

— Как с вами держат связь наверху?

— Все очень просто: есть веревка, дергаю за нее. Раз в пять минут — «со мной все хорошо». «Я на дне» — тоже один раз дернуть. Тебе дернули — нужно проверить давление. Ты дернул — «давление нормальное». Три раза — «выходи наверх».

— Что вас бесит в работе?

— Как обычно — начальство. Я же тоже начальником был, знаю, как что делается. Есть у нас не очень грамотные люди, которые раздают «ценные указания» и к тебе не прислушиваются, хотя потом признают, что ты был прав. В общем, выходит так: ты начальник — я дурак, я начальник — ты дурак. Но я стараюсь не раздражаться. На начальство смотрю так: есть дети, которые играют в свои игры, я на них посмотрю, посмеюсь  — и все. Но деваться от них некуда.

— Ну, а платят вам как?

— Раньше работал в Тверской области, сейчас в Московской. Это просто небо и земля. Доход около 30 тысяч в месяц. Раньше было двенадцать. Причем в Тверской работал каждый день, а тут — сутки через трое. За водолазные часы тоже прибавляют.

— То есть чем больше людей утонет и вы их вытащите, тем больше ваша зарплата?

— Да, как бы цинично это ни звучало. Час водолазной работы где-то рублей четыреста стоит. Но с трупами больше мороки. Уж лучше на берегу сидеть.

— Какой кайф в такой работе?

— Нырять люблю. Есть в этом адреналинчик.

«Вправление костей уйдет в прошлое»

Проект. «Будущее науки»

Партнеры. Программа «Лифт в будущее», корпорация Samsung, РВК

Задача. Будущее принадлежит тем, кто сейчас учится в школе и университете. Поэтому вполне логично, что именно им уместно рассуждать о том, что случится с нами через 5, 50 или 500 лет. Впрочем, про будущее мы спрашивали у всех — от семиклассников до лауреатов Нобелевской премии. Ответы оказывались довольно похожими

Кто делал. Школа научной журналистики, медицинское отделение, отделение психологии, отделение социальных наук

Автор данного фрагмента Дмитрий Ракинцев

Из эссе школьников на тему «Будущее медицины, будущее науки»

На мой взгляд, медицина в будущем уйдет от хирургии. Наступит эра генетики. С помощью генетики человечество сможет победить болезни, которые раньше считались неизлечимыми. Например, рак.

Также я надеюсь, что травматология выйдет на новый уровень. Вправление костей уйдет в прошлое. Возможно, будет создан аппарат, сочетающий в себе рентген и устройство, восстанавливающее структуру кости. Еще я надеюсь, что пересадка органов и конечностей станет обыденностью. Может быть, появится препарат для роста нервных окончаний.

Вообще, все это очень сложно осуществимо, но предпосылки к такому развитию есть.

Бог и ядерная физика

Проект. Пьеса «Есть?»

Задача. Создать пьесу, используя технологию вербатим. Участники Летней школы записали много-много часов интервью с разными учеными. Тема беседы — отношения религиозной и научной картин мира. На основе дословных записей была поставлена пьеса

Кто делал. Лаборатория «Текст». Проектом руководили корреспондент «РР» Ольга Андреева и режиссер и драматург Ольга Дарфи.

В центре зала стоит стул. Включается направленный на него фонарь.

Голос за сценой: Прошу всех встать. Суд идет.

Входят судья, прокурор, адвокат.

Судья:

Наше судебное заседание объявляется открытым. Давайте-ка, господа, я вам расскажу, зачем мы здесь собрались. Подлежит разбирательству дело по обвинению Бога в том, что он существует. Государственный обвинитель, прошу вас изложить предъявленное подсудимому обвинение. Будьте так любезны.

Прокурор:

Подсудимый Бог (он же Саваоф, он же Яхве, он же Вседержитель) обвиняется в том, что в век научного прогресса распространяет заведомо ложные сведения относительно своей причастности к происхождению мира, которое он называет сотворением. Также он вводит в заблуждение граждан относительно существования греха, души, загробной жизни. Также подсудимый обвиняется в оскорблении чувств атеистов и феминистов через заявление о том, что мужчину он создал из глины, а женщину — из ребра некоего Адама, личность которого не установлена.

Судья:

Хорошо. Давайте пригласим в зал суда первого свидетеля со стороны обвинения…

<…>

Голос за кадром: Смуглое, круглое, улыбающееся лицо. Коренастый человек с коротким ежиком и хитрым прищуром восточного купца. Любит слова «кейс» и «адженда». Когда говорит, широко разводит руки и ухмыляется. Всегда окружен толпой последователей.

Женя: У меня был очень болезненный момент, когда я окончательно расколдовал мир. Я начал понимать, что концепция «Бог как причина» не работает. Но, так как я на этом строил свою жизнь, мне было непонятно, как жить дальше. Сначала прощаешься с этим, и тебя будто нет. А потом постепенно начинаешь взращивать новый мир, в котором не будет никакого бога. Кто-то может сказать, что тогда я и есть бог своего мира. Ну, если вам легче так думать, то да, получается, что так.

Я сравниваю себя с религиозными людьми и понимаю, что между нами разница в том, что мне никто не говорит, как мне жить, я сам ответственен за свою судьбу, я сам выстраиваю свою жизнь, а они зависимы.

Человек устроен так, что он везде ищет порядок: в обществе, потому что в порядке жить лучше; в мироздании, потому что иначе все развалится. И этот порядок он называет Бог.

То есть у каждой вещи есть причина, всякая вещь когда-то появилась. Но даже если у каждой вещи есть причина, это не значит, что у мира есть причина.

Я сейчас объясню. Ошибка индукции — это когда цыплята, которых выращивают для еды, никогда не смогут индуктивно предугадать приход мужика, который их кормит, с топором. Просто потому, что все наблюдаемые случаи — это приход мужика с кормом, а приход с топором будет последним для них.

То есть ты можешь думать об этом, а можешь не  думать. В сущности, в жизни это несильно нужно, за исключением общей рамки представлений о том, зачем мы вкинуты в этот мир. Тут вопрос, нужна тебе эта рамка или нет. У меня есть много других вещей, о которых можно подумать.

Прокурор: Да, конечно, есть множество других интереснейших вещей, о которых можно и нужно думать.

Адвокат: Какие такие вещи? Ну о чем вы?! Какие цыплята?

Прокурор: Такие цыплята. Говорят же: «Ошибка индукции», — чего непонятного?

Судья: Друзья, мы же в зале суда. Прошу вас, давайте будем спокойны, рассудительны, верны букве закона и так далее. Ошибка индукции цыплят, как сказал свидетель…

Адвокат: Какая индукция? Я не понимаю, мы говорим совсем не про то…

Прокурор: Если кто-то что-то не понимает, то это проблема его образования и кругозора. Ваша честь, прошу, продолжайте.

Судья: Та-ак, господа, не ссоримся, не препираемся. У нас время идет. Давайте следующего свидетеля…

<…>

Голос за сценой: Темноволосый кудрявый мужчина с греческим профилем. Доброжелательно улыбается, говорит спокойным голосом. Широкий шаг. Носит преимущественно клетчатые рубашки, расстегнутые на три пуговицы. Когда ищет точную формулировку, слегка закидывает голову, блаженно закрывая глаза. Интеллектуальный мачо.

Миша: Я сделаю одно очень сильное заявление: ни одного ученого атеиста в принципе быть не может. Почти все серьезные ученые — агностики или верующие, но не атеисты. Наука никогда не отвечает на вопрос «почему», она отвечает на вопрос «как». Вот, например, почему вы красивая? Это исходный вопрос. Чтобы ответить, нам придется сказать, если нравится вам такая терминология, «от Бога». Если хотите ее избежать, можем договориться о другом каком-то определении. Все равно фактически смысл тот же. «От природы» можно сказать… Но физик и вообще любой естествоиспытатель в конце цепочки любого рассуждения вынужден показать пальцем туда (вверх).

Все ученые, которых я знаю, как называющие себя атеистами, так и верующие, подписались бы под фразой: «Во что вы верите? — В Бога, если он есть». Если вы занимаетесь наукой, то очень быстро приходите к мысли, что все это никак не может быть случайностью. Ну абсолютно. У вас, безусловно, возникает ощущение какой-то программы. Ощущение фантастической красоты этого замысла, щедрости и всего такого прочего.

Смотрите, есть второе начало термодинамики. Система, предоставленная самой себе, никогда не перейдет от хаоса в порядок, а только наоборот. Это закон роста энтропии. Чтобы энтропия не росла, нужно, чтобы на систему совершалось какое-то воздействие.

А Вселенная-то замкнута! И вот как могло случиться, что она, склонная к энтропии, идет, как будто живая, в противоположную сторону? Кто ей дал этот пинок? Кто ее так накормил, что ей хватило на столько миллиардов лет? Вот это очень впечатляет.

Судья: Да… (завороженно глядя вверх). Впечатляет… Идет, как будто живая, идет себе, идет, а какой русский не любит быстрой езды… Куда ты мчишься, тройка-Русь… Да, что-то я не о том… Вот ведь действительно вопрос… Вопрос так вопрос… Вы правы, батюшка.

Адвокат: Во-о-о-о-о-от оно! Наконец-то умный человек! Хоть кто-то свел воедино всю мощь научного дискурса и понимание трансцендентности мира.

Прокурор: Не-не-не, коллега, ничего он не свел. Прошу заметить, что свидетель способен отрефлексировать разницу между научной и религиозной парадигмами.

Адвокат: Так дело-то не в этом! Речь же про начало! Начало всех начал! Про то, кто мы — бессмысленное сцепление атомов или замысел Творца. Есть ли во всем этом смысл, план, программа. Или все это просто случайность? Жизнь — это чудо или нелепость? Смерть — это конец или только начало? Что останется после человека — душа? Или лопух на  холмике? Это вот и предстоит решить вам, господа присяжные (медленно выходит из-за трибуны).

Судья. Ну вот мы и заслушали всех свидетелей. Со стороны защиты. Со стороны обвинения.

Господа присяжные! Милые мои друзья! Вам сейчас придется принять решение, понять, «за» вы или «против». Вы понимаете, об этом задумывается хотя бы раз в жизни каждый. Знаете ли, я сколько уже живу... Я и через войну прошел. У меня дети есть, внуки давно, а сам еще не понял, не решил. Не понял и чему малышей своих учить. Что, что на самом деле добро, а что — зло? А вы поняли? Поймите. Только, прошу вас, не нужно это никому навязывать, доказывать. Подумайте. Хотя нет, нет. Прекратите анализировать, выводить — просто чувствуйте. Чувствуйте! Вот и все. Ну что же вы, голосуйте, друзья, голосуйте!

Занавес.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №33 (311) 22 августа 2013
    Новый пролетариат
    Содержание:
    Реклама