Надо определиться с размером

От редактора
Москва, 29.08.2013
«Русский репортер» №34 (312)

Каждый вечер я прихожу домой с одним и тем же желанием: лечь на диван и хотя бы минут пятнадцать подумать о судьбе России. В чем экзистенциальная сущность нашей страны? Куда она идет? Что она значит для мира и Галактики?

И все никак не получается. До дивана иногда удается добраться. А вот о судьбе России не думается, хоть ты тресни. Я и томик Бердяева под подушку клал, и стопку водки выпивал, и на березки за окном поглядывал. Все равно не думается.

Уж слишком большой это объект для размышлений — Россия. Все-таки семнадцать миллионов квадратных километров, на которых разместились тысячи городов, заводов, деревень, банков, магазинов, академиков, полицейских, депутатов, пастухов, священников, гаражей, учителей, библиотек… Слишком много, чтобы уместиться в моей скромной голове.

Наверное, в этой неспособности мыслить государственно-планетарными масштабами кроется моя классовая сущность. Я льщу себя тем, что отношусь к среднему классу. Только «средний» определяется не уровнем доходов и наличием собственности, а масштабом мышления.

Согласно моей нехитрой классификации, люди делятся на три категории. Одни мыслят рамками своей квартиры, своих ближайших родственников, своего автомобиля, своей поджелудочной железы. Долгое время их презрительно именовали обывателями и мещанами.

Другие же, наоборот, оперируют масштабами как минимум государства, а как максимум — Вселенной. Они четко знают, куда идет цивилизация и что ждет Россию в ближайшие десять тысяч лет. Типичные интеллигенты. Вот уже два столетия они парятся вопросом «Русь, куда ж несешься ты?», пишут по этому поводу манифесты, свергают царей, организовывают митинги. Это хорошо или как минимум нормально. Жаль только, что Русь все время норовит умчаться в совершенно иную сторону, нежели ей предписывалось в манифестах и речах на митингах. Может быть, этот исторический опыт мешает моим плодотворным отношениям с диваном?

А еще есть третьи. Они где-то посередине. Их масштаб озабоченности — это район, редакция, школа, сообщество учителей географии, лаборатория и так далее. Речь идет об общностях, состоящих из десятков, сотен или тысяч человек. Не единицы, но и не миллионы. Такая размерность мышления лучше всего подходит для тех, кто хочет менять мир вокруг себя.

Именно этот «средний класс» открывает кафе, лечит людей, помогает детям в интернатах, создает школы, издает газеты, возрождает деревни. Со своей собственной жизнью они уже разобрались, им хочется менять пространство вокруг. Им важно ощущать, что после их действий что-то изменилось в реальности. Изменилось здесь и сейчас, а не в далеком будущем России.

Мучаясь посреди дивана, я утешаю себя банальной формулой: «Господи, дай мне силы, чтобы изменить то, что я могу изменить, терпение, чтобы принять то, что я изменить не могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого». До сих пор не могу выяснить, кто же автор этого афоризма. Его приписывают и Блаженному Августину, и Франциску Ассизскому, и Курту Воннегуту, и Кристоферу Ойтингеру, и  Райнхольду Нибуру, и Сенеке, и Плутарху, и даже какому-то из президентов США. Но не в этом суть. Этот афоризм как раз про масштаб. Он помогает расслабиться по поводу судьбы страны, но задуматься о том, что происходит вокруг. И встать наконец с дивана.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №34 (312) 29 августа 2013
    Школа будущего
    Содержание:
    Реклама