Книги

Афиша
Москва, 07.11.2013
«Русский репортер» №44 (322)

Мнение

Йоб тер Бург

Я признаю лишь один способ поглощения прекрасного — при помощи буковок прямиком в глаза. Кино, музыка, театр, телевизор — чудесные жанры, но я ставлю их гораздо ниже книг. Впрочем, иногда нужно вырываться из своего узкого мирка. Когда меня позвали в жюри фестиваля «Текстура», я с радостью согласился.

«Текстура» — это пермский фестиваль театра, драматургии и кино, придуманный режиссером Эдуардом Бояковым. Неделю в Перми показывают фильмы и спектакли, а также проводят читки пьес. Я был в киножюри. Вообще так бывает — в литературные премии тоже иногда в качестве свежих голов приглашают коллег из смежных жанров, например актеров или режиссеров. Ну и потом, в кино важен сюжет, основа произведения. Вот я и судил сюжеты.

Вообще, когда много читаешь или смотришь фильмов, поглощение прекрасного становится невыносимо скучным. Сюжетов совсем немного, вариантов развития ситуаций внутри каждого конкретного эпизода книги или фильма тоже крайне мало. И вот сидишь ты в кинозале и говоришь: сейчас герой пойдет туда, а потом она поцелует не его, а другого, а сейчас не ударит, ну никак не ударит по законам жанра, а убийца и правда шофер. А тебе шикают соседи: мол, заткнись, мы же не виноваты, что ты пятый раз смотришь. А ты не виноват, что ты все знаешь. У тебя и с книгами так же.

Это я все к чему? Кинопрограмма «Текстуры» была очень сильной, все десять фильмов —  их список легко найти на сайте фестиваля www.texturefest.ru — стоит посмотреть. Мне больше всего понравился «Возмутитель спокойствия» голландца Алекса ван Вармердама — как раз тем, что там я не смог сделать ни одного точного предсказания. Странноватый бомж с магическими функциями вторгается в жизнь семьи среднего класса, чтобы полностью ее уничтожить. Увы, коллеги со мной не согласились, главный приз достался документальной ленте «Дорога в школу» француза Паскаля Плиссона. А «Возмутитель спокойствия» получил лишь приз за лучший изобразительный ряд. Его вручают художникам, операторам и монтажерам. Короче, победил Йоб тер Бург — это монтажер Вармердама.

Константин Мильчин, литературный обозреватель «РР»

Халед Хоссейни

И эхо летит по горам

Издательство «Фантом Пресс»

Халед Хоссейни — единственный известный в мире афганский писатель. Правда, живет он не на Среднем Востоке, а в Калифорнии. Это его третий роман, причем, как и два предыдущих, он уже стал международным бестселлером. Тут разом и история Афганистана последних 40 лет, и красивые афганские легенды, и то, как эти легенды вторгаются в жизнь людей, причем самым страшным образом, и любимый сюжет Хоссейни про афганцев, которые давно живут в эмиграции, но которых родина, разом и прекрасная, и ужасная, никак не хочет отпускать.

Алиса Ганиева

Праздничная гора

Издательство «АСТ»

Алиса Ганиева прославилась благодаря повести «Салам тебе, Далгат», в которой описала один день молодого человека в Дагестане. Новый роман также о Дагестане, о том, как прошел слух, что Россия хочет отделиться от Кавказа валом, и как на это реагируют простые жители. Начинается всеобщая смута, каждый народ вспоминает свою историю, что дает Гание-вой повод рассказать про эту историю, про быт, про обычаи. Вспоминаются старые обиды, начинается дробление республики, в общем, перед нами первая антиутопия по-дагестански.

Моя бабушка — Яга

Издательство Memeni

Сборник серьезных сказок о том, что такое старческий маразм и как дети должны на него реагировать. «Андрюша с бабушкой брели по серым улицам, и бабушка ныла, как маленькая: “Хочу домой, хочу домой…” Только вот дело все в том, что именно из дома-то они и вышли. Там старушка тоже все время требовала, чтобы ее поскорее отвели домой. Терпение Андрюши лопнуло, он взял бабулю за руку — и вот теперь они вместе плелись куда глаза глядят. Мама называла эти бабушкины заскоки “капризами”, папа свозил бабушку к доктору и привез от него трудное слово “персеверация”».

Стивен Шапиро

Здесь и сейчас

Издательство «Альпина Паблишер»

Провокативная книга, объясняющая, что жить в плену у целей плохо. Автор даже выдвигает специальный термин — «целеголик». Дело в том, что, подчиняя всю свою жизнь достижению одной конкретной, чаще всего не желанной, а навязанной обществом цели, люди многое упускают, не развиваются, не изобретают. Отсутствие целей, впрочем, не означает отсутствия планирования как такового. А заменить страшную цель Шапиро предлагает тем, что он называет «полем», то есть настроем на победу. И если не мучить себя недостижимыми идеалами, то можно их таки достичь.

Александр Кабаков

Старик и ангел

Издательство «АСТ»

Главный герой, физик, любитель женщин и водки, в конце жизни брошенный женой, впадает в кому и общается с неким странным персонажем, то ли бомжом, то ли чекистом, то ли ангелом, то ли дьяволом. Вообще, реализм и чертовщина здесь постоянно будут соседствовать, а Александр Кабаков будет издеваться над читателем и героем, используя весь свой огромный арсенал литературных приемов. Роман этот, впрочем, не типично кабаковский, он по стилю ближе Василию Аксенову, фактически это дань памяти умершего друга, попытка написать роман «за него».

Роберт Аллен

Глобальная экономическая история

Издательство Иститута Гайдара

И снова попытка ответить на вечный вопрос: почему западный мир, то есть Европа и Северная Америка, богат, а весь остальной мир либо беден, либо выбирается из бедности? Частный случай этого же вопроса: почему промышленная революция произошла именно в Англии, а, скажем, не во Франции? Так вот, по мнению Роберта Аллена, промышленная революция происходит там, где есть к этому стимулы. В Англии была дорогая рабочая сила и дешевая энергия — значит, можно и нужно было заменять рабочих машинами.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №44 (322) 7 ноября 2013
    Чиновники
    Содержание:
    Реклама