Лидермобили

Среда обитания
Москва, 20.02.2014
«Русский репортер» №7 (335)
Каким машинам доверяют свою жизнь главы 116 государств, кто сегодня лидирует в производстве машин для начальства и почему президента Уругвая называют «самым нищим из правителей» — в исследовании «Русского репортера»

Фото: Torsten Blackwood

Все патриоты давно уже знают, на какой машине разъезжает президент РФ. Агентам Госдепа и отдельным умникам известно также, на чем рассекает Обама. Всезнайки с ходу назовут еще пару-тройку авто, на которых передвигаются члены G8, БРИК, ШОС и других неблагозвучных фаворитов телеэфира.

Однако даже самые эрудированные вряд ли знают, в чем катается по своему небольшому королевству Тупоу VI, владыка Тонги, и почему автопарки президента Джибути и короля Свазиленда так раздражают соседей.

Скажете, вам это малоинтересно? Ну, хорошо. А какой автоконцерн снабжает две трети правителей мира своими машинами? Лидеры скольких стран считают необходимым пользоваться автомобилями местного производства?

Если не любопытно и это, дальше можно не читать. Что же до «Русского репортера», то, обнаружив явную нехватку данных относительно лидермобилей современности, мы попытались восполнить пробел — собрать их доступными нам способами.

Кого мы считали

Ясно, что официальной статистики в масштабах планеты не существует, а корпоративная не только фрагментарна, но и, как правило, не разглашается. Неофициальные данные скудны и быстро устаревают — нередко смена «хозяина» гаража ведет к его полному обновлению. Пришлось собирать по крупицам: сидеть на форумах, читать «подвалы» невразумительных сайтов, шерстить по фотоагентствам и изучать записи проезда кортежей на ютюбе.

Определенную сложность представлял и вопрос, что именно следует подсчитывать. Во-первых, понятие «глава государства» — это хоть и термин, но не вполне четкий. То есть по конституции-то понятно, а по факту? Вот кто глава: Елизавета II или Дэвид Кэмерон, генерал-губернатор Барбадоса или его премьер-министр? Даже Путин или Медведев — и то не всегда ведь было понятно.

Учитывая такую неразбериху, мы решили поступить волюнтаристски: по возможности фиксировать модели, которыми лично пользуются «руководители государства». Мы старались выбирать одного или двух (например, президента и премьера), сделав исключение только для Великобритании — там мы добавили в отчет еще и автопарк принца Чарльза. Всего же в 116 странах, по которым нам удалось найти данные, мы выбрали и проверили 167 должностных лиц.

Что мы считали

Дополнительные сложности возникли с самодержцами — королями, султанами, эмирами и прочими автократами. Как и все прочие лидеры, эти живут на бюджетные средства. С тем лишь бонусом, что отчитываться за них перед электоратом совершенно не обязательно: выборы таким везунчикам не угрожают (де-факто или де-юре — неважно). В отсутствие вредины-избирателя жизнь вождя становится исключительно хороша: утомлять себя скромностью незачем, можно просто быть собой. Одним из проявлений естественности становится покупка люксовых машин — внутренний ребенок быстро пресыщается и требует новых игрушек.

Несколько десятков, а то и сотен машин? Запросто. Взять, например, «конюшню» султана Омана — шесть разных лимузинов Mercedes, четыре Maybach, несколько Rolls-Royce, полдюжины Lamborghini, пяток Ferrari, пара Aston Martin и т.д. и т.п. Не хуже обстоят дела и у короля Свазиленда, и у некоторых других коллекционеров, вроде президента Джибути. Этот разъезжает по своему крошечному нищему государству на Hammer в составе кавалькады столь неприличных размеров, что газеты соседних государств называют его не иначе как «хищником» или «стервятником».

А, скажем, президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов как-то раз заявился на местный автодром — там как раз должны были начаться соревнования — на самой дорогой и самой быстрой машине планеты Bugatti Veyron. И хотите верьте, хотите нет, президент их взял да и выиграл, после чего передал раскрашенный в цвета государственного флага автомобиль националь-ному Музею спорта. Одноразовая, в общем, машина.

Короче, подсчитать, сколько звезд на небе и сколько машин в гараже у самодержца, возможным не представляется. Мало того, даже если это и сделать, окажется, что массовая доля принадлежащих парочке монархов авто будет настолько велика, что перекосит всю мировую статистику. Поэтому мы взяли за правило считать только «официальные» машины, то есть те, которые активно используются правителем для деловых поездок, рабочих встреч и прочих служебных необходимостей. В общем, часто и не для выпендрежа: никаких Bugatti и «Волг» из личной коллекции.

В качестве дополнительной балансировочной меры мы ограничили максимальное число зачетных моделей тремя наиболее часто используемыми: бóльшим числом машин для типовых поездок практически никто не пользуется. Из 167 руководителей, для которых удалось найти актуальные данные, большинство постоянно ездят на одной и той же модели. Лишь 65 регулярно пользуются двумя авто, еще 16 — тремя.

Понятно, что считать полученные данные хоть сколько-нибудь исчерпывающими невозможно. А вот достоверными и актуальными — вполне. Также нам представляется, что их можно с определенной уверенностью экстраполировать на те несколько десятков небольших государств, информацию по которым нам найти не удалось.

Итак, что же мы увидели?

Всюду немцы

Во-первых, тотальное доминирование немецкого автопрома. Он и в других-то сегментах не плошает, но в представительском его влияние поистине огромно. Редкий лидер не пользуется немецким авто: в нашей выборке лишь чуть больше трети начальственных моделей не имеют корней в Германии. (Что уж говорить о кортежах, которые зачастую состоят исключительно из «немцев».)

Единственный континент, где германская экспансия пока буксует, — Северная Америка: США и Канада пока не сдаются, пользуясь авто родом из Детройта. Еще держатся Япония, Китай, Франция и, конечно, Великобритания — эти предпочитают поддерживать собственных производителей. В остальных нет-нет да и мелькнут немецкие шильдики: не на одной церемонии, так на другой, не у президента, так у премьера.

И, похоже, с годами роль «немцев» лишь возрастает. Еще недавно довольствовав-шиеся собственным автопромом правители Малайзии и Австралии сегодня уже ездят «по смешанной схеме» — то на своей, то на немецкой.

Но и это продлится недолго. Так, два месяца назад BMW выиграл тендер на поставку девяти бронемашин седьмой серии для премьера Австралии (по 525 тыс. долларов за штуку) вместо устаревших Holden Caprice, на которых он ездит сейчас. Заодно баварцы поставят австралийцам еще два десятка машин для грядущего саммита «Большой двадцатки» в Брисбене. Руководители Holden разгневаны, но поделать ничего не могут: их машины аналогичного уровня стоят больше миллиона, аккурат в два раза дороже. За такие деньги поддерживать отечественного производителя правительство оказалось не готово.

А уж у лидеров небольших стран и вовсе нет своего автопрома. Сумей мы исследовать все государства планеты, доля «немцев» была бы еще ощутимее.

Mercedes-вождь

Если же вместо «национальных сборных» устроить «индивидуальный зачет», то окажется, что больше всего мировым лидерам импонирует… ну конечно же, Mercedes. Каждая третья модель в гаражах сильных мира сего украшена именно его логотипом. И уж эти-то «лошадки» не пылятся, ездят, это ж вам не помпезный Rolls-Royce или церемониальный Daimler 1969 года выпуска. Подобраться к показателям Mercedes в ближайшее время, очевидно, не суждено ни идущему на втором месте BMW, ни Audi, пока что держащему бронзу.

Контртренды? Навряд ли

Попытки «подвинуть» немцев или закрепиться в не занятой ими элитной нише, конечно, предпринимаются. Вот вам три примера:

Корейская Hyundai подарила президенту Коста-Рики пятилитровый седан Hyundai Equus. Президент ездит, доволен.

Правители Поднебесной презентовали президенту Перу два китайских лимузина Hongqi (что в переводе на русский означает «Красный флаг»). Один, поплоше, он отдал премьеру, на другом катается сам.

Те же китайцы преподнесли лидеру Кубы Раулю Кастро шестиметровый лимузин Great Wall («Великая стена» — по части названий китайцы лучшие) Hover Pi Limousine. Рауль поблагодарил, но ездить не стал. Вместо этого он купил себе бронированную семерку BMW с полным фаршем и гоняет на ней. Доволен.

Как видно, «выдавить» немцев получается лишь за свой счет, да и то не всегда. К тому же большой вопрос, что случится, когда дареные авто сломаются или морально устареют. Пойдут ли власти Перу и Коста-Рики (а они ведь могут и смениться) на то, чтобы купить себе азиатские машины? Или их опять придется дарить?

Наши любимцы

Приз симпатий «Русского репортера» едва не ушел королю Ахоэиту Тупоу VI из дале-кого полинезийского государства Тонга. Нет, не за его благодатное имя. И не за то, что он три месяца назад учредил на тропическом острове Федерацию санного спорта — лишь бы его подданный Бруно Банани по прозвищу Летающий Кокос смог впервые в истории отправиться на зимнюю Олимпиаду. Нет, это все здорово, но не про авто. Однако же помимо прочих достоинств король Тупоу VI обладает еще и совершенно раритетной машиной — замечательным Humber Pullman 1949 года выпуска. Укра-сив ее цветами, монарх иногда выезжает на одну из трех дорог своего королевства, чтобы поприветствовать соотечествен-ников.

И все же, на наш вкус, еще более прекрасен поступок президента Уругвая Хосе Мухика. Опять же, мы ценим его не за то, что он легализовал марихуану. И не за то, что назвал президента Аргентины старухой, а ее покойного мужа — косоглазым, чем вызвал страшенный дипскандал. Нет, это все здорово, но не про авто. Помимо всего вышеперечисленного Мухика взял да и упразднил в отдельно взятом государстве понятия «президентская резиденция» и «служебная машина». Теперь вот живет на окраине в маленькой хибарке, отдает 90% доходов на благотворительность, а на работу ездит на древнем Volkswagen Beetle нежно-голубого цвета. Всем бы так.

Самые необычные «лидермобили»
Распределение автомобилей первых лиц по маркам

У партнеров

    «Русский репортер»
    №7 (335) 20 февраля 2014
    Олимпиада-2014
    Содержание:
    Герои Сочи

    Вставать каждый день в шесть утра, тренироваться часами, терпеть боль, жить вдали от дома, не вылезать из спортзала, все время слушаться кого-то, есть, что говорят, ходить, куда говорят, отдыхать, когда говорят, добровольно прожить первые 20–30 лет под надзором и гнетом ответственности — таков удел профессионального спортсмена. Он идет на это осознанно, хотя никто не гарантирует, что взамен он получит славу и богатство. «РР» предлагает читателю человеческие истории Олимпиады, не обязательно победные, но точно героические

    Реклама