Болотные сроки

Актуально
Москва, 27.02.2014
«Русский репортер» №8 (336)
Вынесен приговор по делу о столкновениях демонстрантов с полицией 6 мая 2012 года. Он оказался «ни вашим, ни нашим». Решение суда заметно мягче, чем просила сторона обвинения. Но все равно семь участников получили реальные сроки, в то время как общественность и защита требовали полного оправдания. Вынесение приговора совпало с двумя глобальными событиями: завершением Олимпиады в Сочи и затуханием противостояния в Киеве. О том, что будет с российскими протестами дальше, журналист «РР» размышлял, сидя в автозаке ОМОНа

Фото: Maxim Shemetov/Reuters

У Замоскворецкого суда

— Что вы делаете, сволочи?! — кричит девушка полицейским, которые волокут ее юношу к ближайшему автобусу. Полицейские бесстрастно тащат одного, другого, третьего… За пятницу и понедельник ОМОН установил почти олимпийский рекорд: около полутысячи задержаний.

Процесс над участниками «Болотного дела» проходил в Замоскворецком суде, чей зал не смог вместить даже всех родственников и ведущих журналистов. Все остальные собрались рядом, на Татарской улице.

Когда я подошел туда в пятницу, увиденное меньше всего напоминало демонстрацию. Несколько сотен граждан стояли на тротуаре, тихо переговаривались, листали новости из суда на своих телефонах. Периодически ОМОН переходил в атаку. Командовал операцией некий подполковник — с таким лицом в голливудских фильмах обычно играют героев-интеллектуалов. Он внимательно смотрел на толпу, щурился, раздумывал, а потом решительно показывал пальцем. По его сигналу полдюжины здоровых бойцов кидались на жертву и волокли ее в автозак.

Я все пытался понять, по какому принципу проходят задержания, что в голове у этого подполковника. Принцип вывести не смог. Брали мужчин и женщин, пожилых и подростков, креативно одетых и похожих на гопников. Правил нет.

Вот сейчас потащили академика РАН Васильева…

В стране и мире

«Болотное дело» — один из самых громких процессов последнего времени. Он политический на все сто, тут тебе ни мошенничества, ни уклонения от налогов. Людей напрямую обвиняют в том, что 6 мая 2012 года они участвовали в беспорядках, выкрикивали антиправительственные лозунги и применяли «неопасную для жизни» силу к полицейским.

Была легкая надежда на более мягкий приговор. Уж больно неоднозначная ситуация. Да, обвиняемые толкали полицейских, что-то кидали. Но были ли это «массовые беспорядки»? Ответ неочевиден, особенно после Украины. Напомним, что сами столкновения, в участии в которых обвиняют осужденных, происходили на территории разрешенного митинга.

Процесс идет давно, некоторые сидят в тюрьме больше полутора лет. Аналогичных случаев, когда за стычку с полицией во время демонстрации люди так надолго оказывались за решеткой, в мире не так уж много. На Западе, как правило, за такое дают несколько месяцев испытательных работ. В странах с диктатурой могут упрятать совсем надолго.

В России ни то ни се. Часть обвиняемых выпустили по амнистии. Приговор, вынесенный 24 февраля, варьируется в пределах от трех лет условно до четырех реально. С учетом времени, уже проведенного в СИЗО, и возможности условно-досрочного освобождения даже получившие реальный срок скоро могут оказаться на свободе. Но это все равно приговор, тюрьма, лагерь.

У Замоскворецкого суда

Складывается ощущение, что власть не понимает, как вести себя с недовольными. У нас вроде нет диктатуры и массовых репрессий. Свободы тоже нет. И то, что творится в понедельник у здания суда, — убедительное тому подтверждение.

Пятнадцать минут тишины. Никто никого не трогает. Разделенные заграждением, стоят граждане и полиция. Мир и даже немножко взаимных улыбок. Потом вдруг хлоп! — атака, прорыв, крики, кого-то волокут. Потом опять тишина.

Граждане, похоже, тоже не до конца понимают, как им реагировать. Уходить? Просто стоять? Упираться? Пытаться отбить тех, кого задерживают? Устраивать Майдан с драками и «коктейлем Молотова»?

Вот сейчас толпа пытается отбить задержанных. Градус ярости за пару секунд подпрыгивает от почти нуля до почти точки кипения. После некоторых колебаний принимаю решение: не уходить, но и не сопротивляться. Предавшись пацифистским мыслям, не замечаю, как ОМОН снова переходит в наступление. И вот уже два крепких парня в касках грубо тащат меня в неизвестном направлении. По дороге все-таки вспоминаю про Закон «О полиции»:

— Молодые люди, если вам не сложно, не могли бы вы сообщить ваши имена и причину моего задержания…

— Руки на автобус! Ноги шире! — кто-то очень суровый ощупывает мое тело.

И вот я в автозаке.

В стране и мире

Суд совпал с завершением Олимпиады и концом противостояния на Майдане. Важный момент — правила игры устанавливаются заново.

Один из самых главных вопросов: где и как могут повториться события, аналогичные украинским? Президент Белоруссии Александр Лукашенко ответил однозначно: мол, у нас Майдана не будет, потому что его не может быть никогда. В качестве аргумента — проект закона о полномочиях силовиков в случае чрезвычайного положения. Им дана полная свобода: право применять оружие, цензура, закрытие въезда и выезда.

Россия своего ответа не дала. Ни власть, ни оппозиционно настроенная общественность не готовы определиться. Первая Болотная и митинг на Сахарова проходили под мирным девизом: «Есть граница, которую мы не будем переходить. Никогда». Но у нынешней российской оппозиции нет четкого морального кодекса ненасилия, который был у советских диссидентов. Та же самая демонстрация 6 мая на Болотной могла легко перерасти в побоище. У недовольных нет ни лидера, ни программы, ни принципов, ни запретов.

А у власти нет понимания, что делать с протестами. Душить любые проявления? Сажать, разгонять, при первом же поводе стрелять? Закручивать гайки, поскольку Олимпиада закончилась и Россия больше не в фокусе внимания? Вроде бы однозначных признаков ужесточения режима нет. Но и смягчения тоже нет.

В автозаке

Знакомимся:

— Теоретический физик…

— Редактор…

— Мебельщик…

— Биолог…

— Сотрудник польского культурного центра…

— Руководитель проектов в области фармацевтики.

В стране и мире

Смотрю новости. В Киеве все успокаивается. Уже не стреляют, уже делят власть. Майдан — это то, чего российская власть боится больше всего. Правильно боится. В наших условиях будет куда страшнее. Могла ли Болотная 6 мая превратится в Майдан? Такая вероятность не исключена.

Но действовала ли полиция именно так, чтобы предотвратить нарастание напряжения? А если бы демонстрацию не трогали? Если бы власти вообще махнули руки на все эти не слишком многолюдные акции? Если бы не сажали оппозиционеров, экологов, милиционеров-разоблачителей? Может быть, это оказалось бы надежнее, чем омоновские дубинки?

Ответ у власти очень простой: «Мы просто требуем соблюдения законов». Нарушил — получи, соблюдаешь закон — живи спокойно. Если бы это было так…

В ОВД «Мещанское»

«Григорий Тарасевич начал отталкивать меня и других сотрудников полиции, размахивать руками и ногами, выражаться нецензурной бранью в мой адрес» — это из рапорта якобы задержавшего меня сержанта Карпова, на основании показаний которого меня теперь обвиняют по двум административным статьям. Естественно, никакой Карпов меня не задерживал, конечностями я не размахивал и даже матом не успел выругаться.

В ОВД таких рапортов от сержанта Карпова двадцать восемь штук. Как этот человек ухитрился за пятнадцать минут задержать почти тридцать сопротивляющихся граждан, остается загадкой. Наверное, он супермен.

Я подписываю бумаги, обещаю явиться в суд и после шести часов общения с полицией наконец выхожу на улицу. Ничего плохого со мной не случилось. Только веры в то, что наше государство может не допустить беспорядков, стало чуть меньше.

У партнеров

    Реклама