«Размахивал руками и ногами…»

Актуально
Москва, 13.03.2014
«Русский репортер» №10 (338)
За последние несколько недель столичная полиция поставила своеобразный рекорд: почти 1500 задержаний по политическим мотивам. Сначала хватали тех, кто собрался у суда во время оглашения приговора по «Болотному делу», потом забирали участников акций против вторжения на Украину. Среди задержанных оказался и журналист «РР», которой прошел всю стандартную цепочку: ОМОН — автозак — ОВД — суд

Фото: Дмитрий Голубович/Интерпресс/ИТАР-ТАСС

Блондинка в черной мантии

Впервые в жизни я сижу на скамье подсудимых. Правда, дело мое административное, и настоящая скамья подсудимых — за решеткой из толстой арматуры — находится сзади. А меня пристав усадил на лавку, где обычно располагается адвокат.

Судит симпатичная блондинка Наталья Чепрасова. Мантия ей не идет, или надо было брать на размер меньше. Уже после суда я узнал, что эта барышня буквально штамповала приговоры участникам уличных акций, даже не пытаясь разобраться, что они делали. А на вид вполне милая.

— С женским праздником вас, девушка! — рефлекторно вырывается у меня.

— Спасибо, — на долю секунды улыбается судья, после чего ее лицо обретает непроницаемость омоновского бронежилета. — Подсудимый, встаньте. Вы хотите сделать заявление об отводе судьи?

— Отводе куда?

— Вы имеете право… Короче: вы мне доверяете?

— Конечно.

— Есть ли у вас ходатайства?

— Ага. Готов зачитать.

Навязчивое состояние сержанта Карпова

Накануне суда, сидя в кафе, я сочинил ходатайства — это мой первый опыт в таком жанре. Меня обвиняют по статьям 20.2 и 19.3. За последние недели эти цифры прочно вошли в обиход московской общественности: «Привет, как дела? У тебя, говорят, девятнадцать-точка-три? Ну держись! Надеюсь, сутки не дадут, только штраф. А на “Трудно быть богом” уже ходил?..»

Первая статья означает «неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции», вторая — «нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка про-ведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования». Моя реальная вина заключалась в том, что я был у здания Замоскворецкого суда, когда там оглашали приговор по «Болотному делу». Плакатов не держал, лозунгов не выкрикивал, просто стоял на тротуаре и обсуждал с одним доктором наук его книгу об устройстве Вселенной.

Пара омоновцев в касках и бронежилетах отволокли меня в автозак. Оттуда — в ОВД. Через пять часов ожидания в приятной компании других задержанных мне наконец показали протокол и рапорт. Я привык к тому, что ложь как-то завуалирована: немножко правды, немножко лжи, похожей на правду, немножко чего-то непонятного. А тут передо мной был документ, подписанный неким сержантом Карповым, где было написано незамутненное вранье. Оказывается, я выкрикивал лозунги, размахивал руками и ногами, отталкивал полицейских и выражался нецензурно в их адрес.

Текст этого рапорта распечатан на принтере, от руки вписаны только моя фамилия и время задержания (кстати, тоже неверное). Точно такие же рапорты написаны на остальных 27 задержанных. Получается, что 28 человек — от пожилого физика-теоретика до трепетной студентки — вели себя абсолютно одинаково.

Об этом я и написал свое ходатайство. Если сержант Карпов за полчаса почти тридцать раз попал в одну и ту же весьма странную ситуацию, то налицо признаки компульсивного расстройства. И этого свидетеля надо отправить к медикам, а потом уж использовать его показания в суде.

Второе ходатайство тоже было связано со здоровьем сержанта Карпова. В своем рапорте он пишет, что я «нецензурно выражался в его адрес». В реальности же я сказал: «Извините, в соответствии с законом “О полиции” прошу вас представиться и объяснить причину задержания». Может быть, у сержанта что-то со слухом? Сырость, сквозняки, простуда — надо бы проверить…

Меня признали акробатом

Суд оказался скучным и непафосным. Я ждал торжественного зачтения приговора: «Именем Российской Федерации…». А в реальности мне велели подождать в коридоре, через полчаса выскочила секретарша, всучила мне копии постановлений и побежала дальше. Скучнее, чем в районной поликлинике.

«Тарасевич Г. В. пояснил, что руками и ногами он не размахивал…» — это из постановления суда. Впрочем, «суд критически относится к объяснениям Тарасевича Г.В.». Я благодарен российскому суду. Теперь документально зафиксировано, что я способен одновременно размахивать всеми руками и ногами, отталкивая бронированных полицейских и ругаясь матом.

И вот мой приговор. За участие в митинге штраф 10 000 рублей. За то, что якобы «отталкивал полицейского», «сопротивлялся задержанию», «размахивал руками и ногами», «нецензурно ругался в адрес сотрудников полиции» — 500 рублей. Получается, что нападение на правоохранителя является в 20 раз менее опасным преступлением, чем участие в молчаливом стоянии граждан. Если вы найдете на глобусе хотя бы еще одну страну, где суды выносят такие же приговоры, я подарю вам шоколадку.

Кого еще задержали и судили в последние недели

  • Виктор Васильев — академик РАН, президент Московского математического общества. Его считают одним из самых авторитетных математиков страны, термин Vassiliev invariants известен во всем  научном мире. Задержан возле Замоскворецкого суда. Приговорен к штрафу в 10 000 рублей.
  • Мария Рябикова — двукратная чемпионка мира по парашютному спорту (скайсерфинг). Задержана 4 марта у Министерства обороны. Приговорена к 5 суткам административного ареста и штрафу в 20 000 рублей.
  • Ирина Левонтина — лингвист, старший научный сотрудник Института русского языка РАН, автор книги «Русский со словарем» и многих научных статей. Задержана у Министерства обороны 4 марта. Приговорена к штрафу в  10 000 рублей.
  • Павел Бардин — режиссер. Автор фильмов «Герой», «Трое и Снежинка», «Россия 88», «Гоп-стоп». Задержан возле Замоскворецкого суда. Приговорен к штрафу в 10 000 рублей.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №10 (338) 13 марта 2014
    Украина
    Содержание:
    Крым: последний рубеж111

    На 16 марта назначен референдум о статусе Крыма. Жителям полуострова предложено определиться, останется ли республика, пусть и с расширенными правами автономии, в составе Украины или войдет в состав Российской Федерации. Наши корреспонденты увидели, как переживали ополченцы, военные по обе стороны окопов и простые крымчане, возможно, самую напряженную неделю за последнюю четверть века мировой истории. Всю эту неделю чередовались утечки как о предельно жестком столкновении России с западными странами, так и о прогрессе в переговорах о судьбах Украины. Не исключено, что в следующем номере нам придется обсуждать новый мировой порядок

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Культура
    Среда обитания
    Реклама