Второй закон

От редактора
Москва, 27.03.2014
«Русский репортер» №12 (340)

Санкции, международная изоляция, новая холодная война — все это в связи с присоединением Крыма обсуждается пока более-менее гипотетически. Чиновники, попавшие в списки, говорят о высокой чести, оказанной неприятелем; в Европе гадают, как в ближайшие 3–5 лет избавиться от зависимости от российского газа; политологи рассуждают о неминуемом повороте России на Восток, к Китаю…

Мелковато. Предельный, самый острый вопрос — об изоляции — сводится к формулировке второго закона термодинамики: любая закрытая система неизбежно эволюционирует в сторону увеличения беспорядка, хаоса, уменьшения сложности. И в этом смысле изоляция — это чистое зло, как бы ни грело ощущение осажденной крепости наши патриотические чувства. В этом смысле идеальный образ России — это открытость, всемирная отзывчивость по Достоевскому, а не окоп.

Что означает эта альтернатива конкретно сегодня — в наше время в нашем месте?

Свежий пример. Прошедшая неделя принесла научную сенсацию. Американскому астрофизическому проекту BICEP2 неожиданно удалось определить параметры так называемых первичных гравитационных волн, то есть «услышать» эхо ускоренного расширения Вселенной после Большого взрыва. Этот результат подтвердил теорию расширения Вселенной, впервые сформулированную в 1979 году великим физиком Алексеем Старобинским, работающим в России и все время получающим новые интересные результаты.

И вот вопрос: что для матери-истории ценнее — упертость американских и российских дипломатов на Украине или вопрос о рождении Вселенной 13,7 миллиарда лет назад, не разрешимый ни без американской, ни без российской науки?

Алексей Старобинский, кстати, один из тех великих академиков, кто протестовал против разрушения РАН  в прошлом году. И этот факт позволяет нам сформулировать правильный вопрос о возможной изоляции России. Дело даже не в том, как далеко зайдет клинч между США и Россией в связи с украинским кризисом, а в том, будет ли Россия интересна миру настолько, что без нее мировая экономика, мировая культура и мировая наука окажутся невозможными.

В общем, все в наших руках. Можно, конечно, сосредоточившись только на военно-стратегической стороне конфликта, добить свои науку и образование, записать в «пятую колонну» всех свободных людей и продолжать нырять в скуку экономической стагнации. А можно использовать вызов для следующего шага прогресса.

Ключевая причина украинского кризиса, ставшего концентрацией кризиса всего постсоветского мира, в том, что основной политэкономической процесс, идущий в наших странах с 1992 года, — хищническое разграбление советского наследства. Происходило и много чего еще, но именно этот процесс настолько определял политическую жизнь той же Украины, что последний легитимный президент этой страны просто не понимал, что делать на своем посту, если не воровать по мелочи.

В Крыму и на юго-востоке Украины достаточно высока привлекательность России — все-таки здесь что-то происходит, да и советская идеология прогресса все еще более привлекательна, чем хуторской (да еще чужой) национализм, опоздавший в истории лет на сто. Но это доверие к России — по старой памяти.

Так что ключевой вопрос: можем ли мы производить что-то новое? Может ли прогресс стать у нас более сильным процессом, чем разграбление советской цивилизации и постсоветского бюджета? Будет ли у нас своя финансовая система, позволяющая развиваться внутреннему рынку, возможно ли у нас свободное, творческое предпринимательство на месте унылого административного гнета, будет ли у нас новая индустриализация, для которой необходимы образование и великая наука?

Если да, то Россия может быть привлекательна не только для юго-востока Украины, но для всей Украины и большой части мира. А если нет — см. второй закон термодинамики.

У партнеров

    Реклама