Украина Китая

От редактора
Москва, 17.04.2014
«Русский репортер» №15 (343)

Вот мой друг из Киева написал в сетях: «Промежуточное резюме происходящего. Сепаратизм в “Домбасе” излечат танки с вертолетной поддержкой. Фашизм в России излечат ковровые бомбардировки и оккупационная американо-британско-европейско-украинская армия». Ну что мне делать? Понятно, что в информационной войне люди страдают не меньше, чем в настоящей. А если на Украине, не дай бог, начнется большая стрельба, уйти от выбора, который на войне всегда плох, будет почти невозможно. Даже справедливая война — это война, то есть самое худшее из того, чем может заняться человек.

Я понимаю, что бывают случаи, когда нельзя уберечься от истории, от того, чтобы не встать по одну из сторон баррикады. Но пока самого страшного не случилось, нужно пытаться. Есть способы.

Первый — перестать так много говорить о том, что не является твоим личным делом, на что ты не можешь прямо повлиять. Такое поведение в сетях называется «диванный фронт» — участие в войне без отрыва от безделья. Для журналистов и официальных или полуофициальных политиков это невозможно: говорить обо всем — наша профессия. Второй способ — попытаться больше общаться с близкими людьми (это я себя уговариваю). Третий — расширить тем или иным способом свой мир. 

Мы в этом номере буквально расширяем мир. Географически. Тут глупо притворяться. Мы запланировали номер о Китае задолго до того, как произошел геополитический взрыв и Поднебесная стала для России еще важнее, чем раньше. Спор с Западом вынуждает политиков обращаться на Восток. Но мы не знали, что это случится. Китай был интересен нам сам по себе. Не только в связи с особым экономическим путем, но в неменьшей степени — с тем путем, которым китайская культура идет уже очень давно.

Один китайский политический аналитик как-то написал в своей заметке: «Россия — очень молодая страна: ей всего тысяча лет». «Всего» сначала кажется забавным, но потом понимаешь, что это точно.

В этом еще один смысл: русской (как и украинской) культуре хоть и не шесть тысяч, но все-таки тысяча лет, а не 23 года  существования современных наших государств. Мы все-таки имеем шанс рассуждать умнее, чем подростки, только что усвоившие чужие ходульные истины. Например, не ныть все время, что у нас нет европейскости, демократии и прочей современности, что нас обижают и чего-то не дают. Из амнезии и презрения к своей культуре современность не рождается.

Мы, конечно, европейцы в том смысле, что наша история имеет направление и устремлена в будущее. Мы не можем считать мелочью сегодняшние трагедии, помня о тысячелетиях, когда похожие трагедии случались не раз. Но мы можем жить с памятью, то есть понимать, что существование человека имеет смысл только при наличии прошлого и будущего, что картина, в которой есть только несчастное прошлое и светлое, но неясное будущее, ущербна.

Люди в России и на Украине привыкли не любить себя, искать вовне царство разума и справедливости — европейский путь, китайский путь или любой другой «чумацкий шлях». Но по чужому пути нельзя пройти, он уже занят. Можно иметь любопытство и быть открытыми чужой культуре, но двигаться своим путем, какие бы гадости на нем ни происходили. И даже наше собственное сердечное понимание китайской, европейской или любой другой культуры тем глубже, чем оно индивидуальнее, — в этом настоящая независимость.

У Франца Кафки есть немного китайская, немного достоевская, немного еврейская притча «Врата Закона». Поселянин подошел к открытым воротам и попросил привратника пустить его. Тот отказался. Тянулись годы, поселянин понял, что умирает. Тогда и привратник решил уйти: «Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного! Теперь пойду и запру их».

Надеюсь, что Украина, как и Россия, «ще не вмерла».

У партнеров

    Реклама