Учителя и «пришельцы»

Сцена
Москва, 22.05.2014
«Русский репортер» №19 (347)

Вообще говоря, то, что наша система образования или конкретно министерство решилось на появление в школе такого предмета, как обществознание, — свидетельство определенного мужества. Само-то ведь общество себя совершенно не знает, по крайней мере на научном уровне. Да и на идеологическом, то есть в сфере общих правовых и политических идей и гражданских ценностей. Есть ли они у нас как таковые — ученые спорят. А если и есть, то как факт народного сознания, научному анализу не очень-то поддающийся.

При этом обычное состояние современной модернизированной страны таково: она живет ценностями последней или наиболее значительной из своих революций. Действительно, при всей прагматичности американцев, пресловутой меркантильности французов и парадоксальном английском юморе вехи истории двухсот-трехсотлетней и более давности там не только не пустой звук, а источник вдохновения и патриотизма для многих. Окажемся ли мы правы, приписав идеи распространения демократии во всем мире Дж. Бушу-младшему или — о, седая старина! — Джимми Картеру с его «правами человека в Советском Союзе»? Люди советской поры, кстати, еще помнят, как звучала эта фраза в неподражаемом исполнении по «Голосу Америки» сквозь шорох глушилок. Но нет, идея «предназначения» североамериканских колоний появилась уже в середине ХVII века и трактовалась примерно в том же смысле, что и сейчас, правда, с куда более выраженной религиозной подоплекой.

Свои национальные мифы, совмещающие событие модернизации (революцию или победу национально-освободительного движения) с традицией, есть у бывших африканских колоний, у стран Восточной Европы, Китая… А ну-ка спросим себя, дети (в том смысле, что все мы родом из детства), ценности какой революции мы с вами разделяем? Девяносто первого года, о которой почему-то стыдимся вспоминать? Или 1917-го, даром что названной теперь Великой революцией (Февраль и Октябрь вместе), но по своему пафосу весьма далекой от любых нынешних реалий? А к какой именно традиции мы себя относим? Вот то-то… Но ничего, говорят, французы тоже делятся на тех, кто за Великую Французскую и кто против. Успокоимся на этом, и все же согласитесь: затевать обществознание было делом рискованным. Это наглядно иллюстрирует комментируемая статья.

Все в руках учителя. Сколько-нибудь крепкой не только идейной, но и методологической схемы нет в помине. Зато, между прочим, замах совершенно нешуточный. На десяти страницах учебника умещаются следующие темы: как познакомиться с девушкой (в духе гламурного журнала); патриотизм и измена родине (в стилистике сталинской эпохи); межнациональные отношения; альтруизм; понятие «другого» (!); психология экстремальных ситуаций — и это еще не все. Экстремальная ситуация для педагога.

В то же время, если не вкладывать в головы молодого поколения набор общих подходов к такого рода вопросам, то и государства не будет. Прежде то, что называется мировоззрением, воспроизводилось из поколения в поколение традицией. А теперь не обойтись без современных способов  трансляции смыслов. И в такие переходные периоды, как сейчас в России, это ощущается особенно остро, несмотря на то что с содержанием «трансляции» большие проблемы.

Эх, собрать бы и систематизировать все то, что говорят на этих уроках учителя по всей стране. А еще добавить ответы и инициативные реплики учеников… Мы получили бы необычайно причудливую картину мира. В общем, стопроцентно неправы те, кто упрекает сегодняшнюю Россию в отсутствии плюрализма.

Может быть, это и есть своеобразная школа плюрализма, а также критического мышления? Догм-то нету. Вряд ли, впрочем, предмет был введен с этой целью, хотя, скорее всего, определенный уровень критического восприятия действительности государству нужен, что бы по этому поводу ни говорили. Раз нет единой доктрины — кроме самого общего патриотизма (и так достаточно охотно разделяемого большинством), — то властям предпочтительней, чтобы молодой человек был скептиком в отношении любых доктрин вообще, левых ли, правых, которые могли бы захватить его воображение. Ну и конечно, умел вести себя в экстремальных ситуациях, уж их-то ему можно пообещать.

Но еще одна, самая, может быть, интересная особенность нынешнего периода преподавания обществознания в том, что на уроках происходит интенсивный диалог между учителем и учеником. Молодое поколение разбирается в некоторых социальных категориях по-своему не  хуже учителей. Наверняка не всегда можно понять, кто кого учит. А это может означать, что в скором времени старшие столкнутся с незнакомым поколением «пришельцев из будущего». Но по крайней мере мы сможем с ними объясниться.

Новости партнеров

Реклама