Ничто не забыто

Актуально
Москва, 17.07.2014
«Русский репортер» №27 (355)
На прошлой неделе представитель российского МИДа выступил в Совете Европы с инициативой создания «Белой книги памяти» военных преступлений, совершенных на Украине. СЕ выслушал инициативу и перенес заседание на осень. В Европарламенте активисты Майдана и вовсе освистали депутата от Латвии Татьяну Жданок за ее попытку начать независимое расследование событий в Одессе 2 мая. «РР» попытался составить свой список военных преступлений

Фото: Станислав Красильников

Вчера, проездом в Алма-Ату и Актюбинск, куда на заработки перебираются мои украинские родные, заезжала тетка из Киева. Сторонница двух Майданов, она сразила киевскими страхами.

— У нас о чем шепчут? — Она понижает голос. — Как бы не оказаться в американской зоне, ну, когда Киев на части делить начнут. Русских мы тоже боимся, но ваши хотя бы бандитов бандитами назовут и уберут. А Америка с ЕС на пару нас удавят, а с тех… волосок с их голов не упадет.

Тетка, конечно, знать не знает о бомбардировках украинской армией Донецка и Луганска. Обстрел украинской армией российской станицы Донецк в Ростовской области она и вовсе считает русской «уткой».

— Я же говорю, скоро на нас нападете, — находит она подтверждение своим опасениям, — а американцы и поляки пойдут вам навстречу…

В двух вещах мы с ней совпали. Международный трибунал над теми, кто развязал украинскую войну, неизбежен. Из Киева в Алма-Ату к сыну она пока не переезжает, боится за квартиру: ведь нацгвардейцы вошли в состав домоуправления.

Военные преступления совершают обе стороны — так было всегда, и нынешний страшный конфликт в Донбассе не стал исключением. И украинские военные, и правоохранители, и ополченцы похищают, мучают и пытают, в ходе боевых действий гибнут мирные жители. Однако технические возможности киевских властей несравнимо больше. Поэтому здесь в основном об их преступлениях.

Авианалет на Луганск

В будущей «Белой книге», ко-нечно, будет и Дом профсоюзов в Одессе, и первые трупы мирных жителей на День Победы в Мариуполе. Однако отправной точкой гражданской войны все же стал авианалет ВВС Украины на здание обладминистрации в Луганске 2 июня 2014 года. Если до него даже Одесса пыталась вести переговоры с Евромайданом, а ополченцы юго-востока братались с наступавшей на Донбасс армией, то 2 июня произошло необратимое. Маховик войны был запущен уже не революционерами, а солдатом войны. Что должно быть в голове у летчика, который видел, что в центре города гуляют женщины и дети, и все равно нажал на гашетку? Погибли четыре женщины и пятилетняя девочка, десять человек ранены. Глупую версию официального Киева, что, мол, трагедия произошла в результате выстрела ополченцами из ПЗРК ракетой, которая самонавелась на выносной блок кондиционера, опровергли даже наблюдатели ОБСЕ.

Убийства журналистов

 rr2714_014_2.jpg Фото: Михаил Почуев
Фото: Михаил Почуев

Киев запретил на Украине трансляции ведущих телеканалов России и стал чинить всевозможные препятствия работе российских журналистов. Фактически это означало запрет на любое освещение событий, альтернативное официальной украинской версии, поскольку журналисты из других стран после убийства итальянца Андреа Рокелли и его переводчика Андрея Миронова в зону конфликта не ездят. Так началась охота на журналистов из России — избиения, похищения, пытки и убийства.

— Украина создает прецедент, когда журналисты становятся мишенью для уничтожения, — считает Элла Памфилова, уполномоченный по правам человека в России. — Это не только лишает мир информации о происходящем. Это является прямым нарушением статьи 4 III Женевской конвенции 1949 года, требующей охраны представителей СМИ во время войны. Налицо открытое пренебрежение нормами международного гуманитарного права.

Как признает Памфилова, несмотря на то что собрано 47 свидетельств преследования российских журналистов, борьба за рассмотрение этих документов в международных структурах предстоит жесткая. ООН, ОБСЕ не только не поддерживают Россию, настаивающую на расследовании, особенно убийств журналистов, они отказываются даже принимать собранные свидетельства. Позиция России противоречит позиции Госдепартамента США, который «не связывает убийство журналиста Игоря Корнелюка с нарушением свободы слова». А вот арест Следственным комитетом РФ попавшей в плен украинской летчицы Надежды Савченко, подозреваемой в соучастии в убийстве Игоря Корнелюка, помощник госсекретаря США Виктория Нуланд назвала «явным нарушении международных норм и прав человека».

Дискредитация правозащитного движения

 rr2714_015_1.jpg Фото: Андрей Боровский/ИТАР-ТАСС
Фото: Андрей Боровский/ИТАР-ТАСС

По такой же модели действуют и немногие правозащитные организации, еще представленные на Украине. Недавно Amnesty International составила список из ста граждан, захваченных в плен сторонами конфликта. Дело даже не том, что «вооруженные сепаратисты» захватили 83 человека, а части нацгвардии — якобы всего 17. В отчете нет ни слова о разбомбленных жилых кварталах, школах и больницах Славянска или Краматорска.

Вместо этого Amnesty Interna-tional в списки захваченных в плен включила, например, группу мародеров в масках, которые были задержаны силами ЛНР при попытке захвата автомобилей, прошедших растаможку. И хотя часть из них сбежали, двое расстреляны на месте, двое заключены под стражу, все они вошли в список «захваченных в плен сторонами конфликта». При этом группа инвалидов-колясочников из Славянска и Святогорска, попавшая под артобстрел возле Краматорска, в правозащитный список не вошла. Обоснование — «факт не установлен», хотя он приводится агентством «Вести. UA» со ссылкой на волонтера центра «Мост дружбы Донбасс — Одесса» Олега Дрюму. По его данным, десять инвалидов погибли, остальные, около пятнадцати, выехали в сторону Харькова, но связи с ними нет. Однако их судьба не подпадает под критерии правозащитной деятельности. Инвалиды, как и гибнущие мирные жители, не «сторона конфликта».

Станицы Луганская и Старая Кондрашовка

 rr2714_015_2.jpg Фото: Андрей Стенин
Фото: Андрей Стенин

Защитить как этих людей, так и память о них, некому. В зоне вооруженного конфликта не развернута миссия Международного комитета Красного креста, нет коридоров для доставки гуманитарных грузов и медикаментов, нет гуманитарного коридора для потоков беженцев. И все потому, что международные правозащитные и гуманитарные организации заняли позицию одной стороны: на юго-востоке есть только террористы. И тем самым фактически выдана индульгенция на произвол.

Отсюда эволюция массового сознания по отношения к насилию. Еще в начале конфликта авианалеты на жилые кварталы Славянска и Краматорска маскировались Киевом под «ошибку». Все же мир робко, но осуждал Киев. Сегодня бомбардировки пригородов Луганска — станиц Луганская и Старая Кондрашовка — самая дикая страница войны, унесшая, по разным данным, до сорока жизней беззащитных граждан и сравнявшая с землей несколько улиц, воспринимается как норма стратегии «антитеррора».

Суд «Белой книги»

 rr2714_015_3.jpg Фото: Тарас Литвиненко/РИА Новости
Фото: Тарас Литвиненко/РИА Новости

Робкую попытку обратить внимание мира на события в Донбассе предприняла депутат Европарламента Татьяна Жданок. Она привезла в Страсбург на общественные слушания жертв и свидетелей трагедии в Одессе. И была освистана сторонниками Майдана, сопровождаемыми, кстати, правозащитниками из Польши.

— Я не отчаиваюсь, — признается Татьяна Жданок, — двойные стандарты пронизывают не только правозащитное движение. Это не повод не призывать к независимому международному расследованию событий в Киеве, в Одессе, а теперь и на Донбассе. Суд истории оставит ни с чем тех «правозащитников», что ведут двойную игру.

Жданок считает, что гуманитарное право в том виде, в котором оно конституировалось в середине XX века, постепенно угасает. Складывается парадоксальная ситуация, когда некие «арбитры» в кулуарах решают, что достойно защиты прав человека, а что нет. Плоды их усилий: по поводу хулиганок из Pussy Riot «правозащитники» подняли мировую истерию, а в отношении гуманитарной катастрофы в центре Европы в лучшем случае заняли позу страуса.

— Проблема еще в нашем очаровании англосаксонской моделью правозащитной деятельности, — считает Тамара Гузенкова, эксперт Российского института стратегических исследований (РИСИ). — Ей нужна альтернатива. Поэтому нам надо создавать новую систему гуманитарного права. У нее есть контуры. Например, волонтерское движение. Оно получило импульс на Олимпиаде в Сочи и проявляет себя в помощи беженцам в приграничных с Украиной областях. Но скорее всего России придется развивать свои механизмы и рычаги преодоления гуманитарной катастрофы на Украине, не боясь перечить принятым стандартам правозащитной деятельности.

Неизбежность эволюции правозащитного сознания понимают не только эксперты. Та же моя тетя из Киева сначала идею «Белой книги памяти» высмеяла.

— Та ни боже мой. Кто эту книгу будет писать? Майдан или Порошенко? — Она от возмущения по-киевски с выговором произносит «Порошенок». — Те, кто выжил, не хотят ни «освободительной» войны, ни в состав Киева, ни в Россию. Проблема в нашем украинском индивидуализме — «моя хата с краю». Почему Донбасс массово не поддержал ополченцев, бежит в Россию или ждет победы Киева? Тупо ждет гарантий. Кто их даст, за тем и пойдет. А о геноциде постепенно все забудут…

Она помолчала:

— Слушай, а неужели их все-таки можно судить? Они же тогда от жалости к себе соплями подавятся.

У партнеров

    Реклама