Год действий

Сцена
Москва, 30.10.2014
«Русский репортер» №42 (370)
Где теперь разговоры о том, что «мы втянулись в новый застой»? Да, признаки воссоздания многих реалий советского времени действительно налицо. Но частичная реставрация после революции — дело совершенно обыкновенное и неплохое. Смотря что реставрируется, конечно. Застой не застой, но некоторая стабильность прежних лет, пусть и обсмеянная частью высокомерной элиты, была встречена простыми россиянами с радостью и благодарностью. Теми, чей хлеб обильнее в годы спокойствия, а не в периоды турбулентности. Как это обычно, хотя и не всегда, бывает у нас, журналистов, и у политиков с политтехнологами

Но как бы то ни было, если и был мини-застой, кому-то напомнивший «благословенные» брежневские годы, он прошел, его просто сдуло сильнейшим порывом ветра с юго-запада. То есть оттуда, где по отношению к России расположены Крым и вся историческая Новороссия. И близкий к ним Сочи, только-только подаривший нам олимпийскую идиллию с фейерверком побед, опять-таки напомнивших Олимпиаду-80 в Москве, оказался сразу почти забыт. Тем не менее мы, конечно, вспоминаем в нашей сотне героев-олимпийцев.

А за ее пределами следует вспомнить тех, кого уже нет в живых, а ведь законы жанра таковы, что люди года — они должны быть живыми. Но здесь, в комментарии, мы можем и должны сказать об ушедших.

Это погибшие 17 июня 2014 от минометного огня со стороны украинских вооруженных сил корреспондент ВГТРК Игорь Корнелюк и его звукорежиссер Антон Волошин. Это Анатолий Клян, оператор «Первого канала», смертельно раненный в Донецкой области двенадцать дней спустя. И это Андрей Стенин, погибший в начале августа фотокорреспондент МИА «Россия сегодня», чья машина попала под обстрел около Дмитровки Донецкой области и вместе с которым погибли сотрудники информационного подразделения ДНР Сергей Коренченков и Андрей Вячало. Вспомним также правозащитника и переводчика Андрея Миронова, погибшего в Славянске вместе с итальянским фотокорреспондентом Андреа Роккелли в мае.

Так что журналистский хлеб в эпохи важных исторических событий может быть обилен или скуден, но часто он горек, порой и смертельно. К счастью, есть журналисты, побывавшие в пекле и вернувшиеся из него живыми: корреспондент «Звезды» Евгений Давыдов, освещавший боевые действия и прошедший плен, и спецкор «Ленты» Илья Азар, продемонстрировавший объективность в освещении событий в Киеве. И даже неожиданный в этом контексте корреспондент «Радио Свобода» Андрей Бабицкий, прославившийся когда-то критикой российской военной операции в Чечне, а сейчас подвергшийся в своей среде обструкции за поддержку присоединения Крыма. Вы уж простите, уважаемые читатели, что мы уделяем здесь довольно много места журналистскому цеху. Просто он действительно отличился, и в целом в лучшую сторону.

Да, похоже, Россия в этом году вернулась в мировую Историю. А если ее, историю, на время покидаешь, возвращение идет мучительно и болезненно, а не только триумфально. У многих наблюдателей это вызывает законное, в принципе, возмущение: да куда вы, зачем?! Сидели бы тихо, делали «внутренние дела». И в «100 людях года “Русского репортера”» нашлось место как для делателей Истории — министра обороны Сергея Шойгу, министра иностранных дел Сергея Лаврова, так и для скептиков, как, например, Андрей Макаревич или уволенный из МГИМО профессор Андрей Зубов. Впрочем, есть и другой диссидент: хоккеист НХЛ Александр Овечкин, опубликовавший в соцсети собственное фото с плакатом «Спасите детей от фашизма» (на английском) — против действий украинских военных в Донбассе, что в США, мягко говоря, не приветствуется.

Как от брошенного в воду камня, от событийного и смыслового эпицентра года расходятся круги. Елизавета Глинка, доктор Лиза, спасавшая взрослых и детей в охваченной гражданской войной части Украины. Алексей Герман-младший, попытавшийся примирить в нашей поляризованной культурной среде сторонников и противников Майдана. Губернатор пограничной Ростовской области Василий Голубев, оперативно организовавший работу с беженцами. И епископ Пантелеймон, глава синодального отдела РПЦ по благотворительности, инициировавший и скоординировавший беспрецедентную, как говорят, по объему работу по помощи пострадавшим в конфликте на юго-востоке Украины.

И, конечно, «тот, с кого все началось». Алексей Чалый, крупный предприниматель, ставший народным мэром Севастополя. Благодаря которому, по мнению осведомленных людей, присоединение Крыма к России — или возвращение, если угодно — стало в определенный момент действительно возможным. Этот человек занял максимально решительную позицию и этим привлек критическую массу сторонников.

Ну что ж, теперь переходим к мирной стороне жизни. Впрочем, может быть, дыхание Истории чувствуется нынче и здесь? Значительно меньше, надо сказать. Пока мы по-крупному показали себя преимущественно в геополитике. Но есть обнадеживающие примеры. Великую хрущевскую программу строительства доступного жилья — знаменитых пятиэтажек — заставляет вспомнить, даже своим названием (может, и намеренно), программа «5 на 5». По инициативе министра строительства и ЖКХ Михаила Меня с конца минувшего года началось ежегодное, в течение пяти лет, добавление к прежним планам пяти миллионов квадратных метров жилья (всего 25 млн м2). Жилье обещано довольно дешевое и с социальной инфраструктурой. Но надеемся все же, вскоре придумают в этой сфере что-то еще более грандиозное.

Ученые. А ведь не подвели! Младший научный сотрудник Института биоорганической химии Максим Никитин разработал, на свои деньги причем, метод превращения наночастиц в микробиокомпьютеры. Надеемся, на это обратят внимание в «Роснано», у которого денег явно больше, чем у Максима. А Артем Оганов открыл невозможные с точки зрения известных химических законов соединения натрия и хлора. Пора уже, как говорится, что-то сделать в химии, а то там уже Нобелевки не за реакции и вещества, а за электронные микроскопы дают.

А группа крупнейших ученых во главе с президентом РАН Владимиром Фортовым отстояла академию, уберегла от наиболее крайнего варианта реформы. При этом приходилось и занимать бескомпромиссную позицию, и идти на компромиссы. И то и другое — поступки.

Врачи и учителя. Они по-прежнему борются. В нашем списке людей, совершивших значительные поступки, и никому доселе не известная медсестра Тамара Богданова, и знаменитый на весь мир хирург Лео Бокерия протестуют и выражают несогласие. В одном случае — голодая в знак протеста против плохих условий труда и добиваясь отставки и. о. министра здравоохранения Башкортостана, в другом — критикуя систему тарифов ОМС. Директор московской гимназии № 1543 Юрий Завельский резко критикует идею и практику объединения школ. А Анна Инютина, учитель-словесник из Камбарки (Удмуртия), написала министру образования открытое письмо с требованием выносить все нововведения на обсуждение профессионалов. Написанный нестоличным учителем документ собрал около тысячи подписей педагогов. Почти исторический масштаб для такого случая. Когда же, наконец, профессионалов, тех, кому мы посвящали наши сотни прежних лет, начнут слушать? Точнее — когда чиновники обязаны будут согласовывать свои инициативы с самоуправляемыми профессиональными сообществами, которые и сами станут полноправными источниками инициатив? Видимо, тогда, когда профессионализм и авторитет как таковые прочно совместятся с действием, с тем, «про что» список авторитетов нынешнего года.

Пока одним из наиболее реальных инструментов действия, хотя и не особо результативным в целом, остается отставка или поступок, неизбежно к ней приводящий. Таковой был совершен замминистра экономики Сергеем Беляковым, публично устыдившимся в соцсети замораживания пенсионных накоплений. Подала в отставку анестезиолог, доктор медицинских наук Надежда Осипова, ведущий специалист в своей области: протестуя против чрезмерной экономии на лечении больных и выходящего за разумные рамки запрета на использование наркотических обезболивающих.

Юристы тоже работают в традиционно проблемной сфере, которая, по ощущениям, никак не наладится, хотя реформа идет за реформой. Очередную — слияние высших судов — завершил Вячеслав Лебедев, ставший одним из наших людей года. А на другом уровне системы достижение состоит в умении противостоять давлению, как в случае с Вахидом Абубакаровым, судьей ВС Чечни, отказавшимся осудить невиновного.

Самая, наверное, жизнеутверждающая часть нашего списка — бизнесмены-созидатели. Они тоже критикуют — как Константин Бабкин, сохранивший русский комбайн владелец «Ростсельмаша», который объяснил Владимиру Путину, почему в Канаде тракторы производить выгоднее, чем в России, несмотря на меньшую стоимость труда. Или открывают новые залежи нефти на шельфе и преодолевают зарубежные санкции, как руководимая Игорем Сечиным «Роснефть». А гендиректор «Сибура» Дмитрий Конов, несмотря на кризисы и санкции, инвестирует в производство и открывает  исследовательские центры.

Все сто имен и заслуг не перечислить еще раз в комментарии. Многих как деятелей культуры или олимпийцев знает вся страна. А мы в «год героев» старались найти не только людей известных — и нашли. Например, капитана полиции Максима Новикова, сумевшего догнать удиравшего на скутере убийцу. Не только в детективах сыщики случайно оказываются на месте преступления. Но реальным сыщикам обычно куда меньше, чем вымышленным, достается славы.

А мы хотели бы, чтобы слава приходила в нашей стране ко всем, кто активно желает ей добра, и чтобы таких людей-деятелей становилось больше.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №42 (370) 30 октября 2014
    100 людей современной России
    Содержание:
    Год действий

    Где теперь разговоры о том, что «мы втянулись в новый застой»? Да, признаки воссоздания многих реалий советского времени действительно налицо. Но частичная реставрация после революции — дело совершенно обыкновенное и неплохое. Смотря что реставрируется, конечно. Застой не застой, но некоторая стабильность прежних лет, пусть и обсмеянная частью высокомерной элиты, была встречена простыми россиянами с радостью и благодарностью. Теми, чей хлеб обильнее в годы спокойствия, а не в периоды турбулентности. Как это обычно, хотя и не всегда, бывает у нас, журналистов, и у политиков с политтехнологами

    Реклама