Фильмы

27 ноября 2014, 00:00
Фото: kinopoisk.ru

Мнение

Освобождение от красоты

Я обычно не пишу о сериалах. Но четвертый сезон «Американской истории ужасов», который называется «Фрик-шоу», случай особый. О чем вообще «Фрик-шоу»? Ну да, об изощренных убийствах, маниях… и о шоу-бизнесе, конечно. Но за перипетиями сюжета скрывается прогрессивная мысль о том, что границы нормы и ненормальности прозрачны и ложны.

Обитатели каравана, колесящего в 1950-е по городкам Миссисипи, отчаянно хотят показать обывателям свою нормальность. Не физическую, конечно, но эмоциональную, нравст­венную: мы не злобные карлики, за нашей дикой внешностью скрывается точно  такой же человек со всеми достоинствами и недостатками. Между строками программных монологов резонеров авторы прячут манифест всеобщей ненормальности: в каждом конформисте тут непременно обнаруживается скрытое отклонение. Каждый герой-консерватор оказывается точно таким же фриком — только временно замаскировавшимся и ужасно страдающим от своей тайны. Возможно, к концу сезона тезис и антитезис придут к своему синтезу. Но в жизни это уже случилось.

Как вы думаете, где работает в реальной жизни один из актеров сериала Мэтт Фрэзер, «человек-тюлень» с деформированными от рождения руками? Ровно в таком же фрик-шоу: в нью-йоркском театре бурлеска. Документальный фильм о веселых и отважных работниках этого заведения покажут в начале декабря на московском «Артдокфесте» («Обнаженка», режиссер Бет Би). В фильме много шокирующих с точки зрения обывателя и «хорошего вкуса» сцен. По большому счету и «Обнаженка», и  «Фрик-шоу» — фильмы не столько о телесности, сколько о духе. Труппа нью-йорк­ского театра бурлеска не настаивает на том, что они такие же, как все. Нет, они просто приняли себя такими, как есть, безо всякой оглядки на остальной мир.

 Они не осознают себя в категориях большинства или меньшинства, они не требуют от окружающих политкорректно не замечать их «уродство» — напротив, каждый уик-энд они предъявляют его миру со спасительным юмором и самоиронией. Серьезное закрепощает. Смешное и вульгарное освобождает. Так говорили еще сюрреалисты.

Василий Корецкий, кинообозреватель «РР»

Дальше живите сами

Шон Леви

Умирает старый еврей… В принципе, тут бы можно было и закончить пересказ сюжета новой комедии Шона Леви (режиссер обеих «Ночей в музее»). Короче, умирая, он завещает своей семье, куда входят три сына-неудачника, пробивная дочь и жена, скорбеть неделю, живя под одной крышей. Больше, конечно, никто не умрет, зато все изменятся.

Любит — не любит

Клим Шипенко

Еще один фильм о жизни людей российского бизнес-класса, на этот раз — комедия. Молодой профессионал Алексей должен вот-вот жениться на скучной брюнетке Алене. Он уже сделал ей предложение на Эйфелевой башне. Но во время очередного предсвадебного визита в Париж он встречает в самолете глянцевую журналистку Ирину (Свет­лана Ходченкова), существо спонтанное и авантюрное. Теперь Алексей стоит перед мнимым, игнорирующим печальное состояние российского медиарынка, выбором: умеренный и предсказуемый брак с приданым или богатый внутренний мир сотрудницы женского глянца?

Исчезновение Элеанор Ригби

Нед Бенсон

Третья часть многосоставного киноромана о непростых отношениях владельца ресторана (Джеймс Макэвой) и его амбициозной жены (Джессика Честейн), вздумавшей получить образование и заодно взять тайм-аут в отношениях. Два предыдущих фильма рассказывали историю с Его и Ее точек зрения соответственно. Теперь общий взгляд.

Звезда

Анна Меликян

Довольно дикая московская мелодрама с элементами триллера: новая русская жена, получив приговор онколога, решает сказать мужу все, что о нем думает. После чего пулей вылетает из таунхауса на Остоженке. Оказавшись на холодных, неуютных улицах столицы, она встречает в каком-то ужасном клубе-ангаре юную анорексичку, мечтающую стать звездой, а пока изображающую русалку в клубном бассейне. Женская солидарность оказывается сильнее классовой вражды, обстоятельств и страшной мос­ковской архитектуры. А в финале сюжет встает с ног на голову.