Развернуть реформу

Владислав Моисеев
4 декабря 2014, 00:00

В прошедшие выходные во многих городах России прошли митинги и пикеты акции «За  достойную медицину». Медицинские работники продолжают выступать против закрытия больниц и сокращения персонала. Корреспондент «РР» поговорил с митингующими в Москве

Фото: Максим Поляков

Мы договорились о встрече в кофейне с одним из организаторов митинга. Андрей Коновал, бывший преподаватель истории Востока и средневековых деспотий, а ныне лидер профсоюза медиков «Действие» входит в помещение, оглядываясь. В последнее время активисту приходится несладко — перед митингом в Уфе его жестоко избили и рекомендовали убираться из города. Андрей рассказывает, каким образом ему вместе с товарищами удалось включить в протест больше сорока российских городов. 

— Наши первички созданы уже в 20 регионах, к кампании подключились профсоюзы из Конфедерации труда России, — объясняет он. Речь идет о чрезмерной нагрузке на врачей, о низких заработках, притом что чиновники отчитываются о росте зарплат, о снижении доступности медицинской помощи. Мы не просим ничего невозможного — нет цели расшатать политическую ситуацию, выдвигая неисполнимые экономические требования. Мы просто хотим разворота социальной политики в сторону здравоохранения и образования. К 2018 году предлагаем увеличить долю на здравоохранение в валовом продукте до пяти с лишним процентов.

Для улучшения ситуации профсоюзы предлагают, в первую очередь, отказаться от модели страховой медицины, которую они считают вредной, в пользу бюджетной модели  финансирования.

Митинг в Москве. В воскресенье напротив спорткомплекса «Олимпийский» собралось несколько тысяч человек. Слева от сцены, рядом с табличкой ГКБ №7, стоит грузный мужчина с седыми усами — травматолог седьмой городской больницы Михаил Бычков.

— Я пришел сюда, потому что сейчас идет окончательное разрушение нынешней модели медицины. До первой чрезвычайной ситуации разница будет неочевидна, но при катастрофе будет негде, а главное — некому лечить. Реформа, которая происходит сейчас, абсолютно не продумана, она антинародна.

— А у вас проблем на работе не будет из-за того, что вы сюда пришли?

— Мне уже нечего терять, я получил уведомление об увольнении. В больнице сокращается одно из двух травматологических отделений и два из трех хирургических. Выводы делайте сами.

На сцене организаторы изо всех сил не допускали до микрофона представителей различных политических партий, которые пытались использовать мероприятие в своих целях и, в отличие от угрюмых медиков, были бодры и креативны. Депутаты-коммунисты со скандалом пытались прокатить на митинг гроб — по всей видимости, с жертвой реформы здравоохранения.

— Обычно я один в таком  костюме, — радостно восклицает мужчина в костюме Смерти. — А сейчас нас таких тут много!

Действительно, людей в костюме Смерти на митинге было человек десять. Впрочем, к медикам они не имели никакого отношения. 

Врач-невролог Ирина работает в частной клинике. Но она пришла на митинг, чтобы поддержать своих родителей — педиатров из государственных клиник. У Ирины в руках самодельная табличка, гласящая, что вы-плата попавшим под сокращение врачам 500 тыс. рублей — лицемерие.

— А как ваши коллеги из частной медицины относятся к происходящему?

— Отношение так себе: моя хата с краю, —досадует Ирина.

Отец Ирины Сергей говорит, что у них в клинике сократили самых опытных, самых квалифицированных врачей с большой выслугой лет.

— С одной стороны, пенсионеров довольно трудно научить новому. Но это полная ерунда, потому что каждый из этих трех пенсионеров тянет за собой трех-четырех молодых врачей, которые еще ничего не понимают в медицине. Именно этим пожилым спе-циалистам постоянно звонят и спрашивают: «Что делать?»

— А вас не сократили?

— Нет, — радостно чеканит Сергей. — Педиатра очень трудно тронуть. Я работаю один на три ставки, а получаю 1,25…

— Почему?

— Ответ простой — я же справляюсь. Не нравится — уходи.

Этот митинг закончился, как любой другой, резолюцией. Московские врачи потребовали  моратория на сокращение больниц и врачей, а также увольнения начальника департамента здравоохранения Москвы Хрипуна и заместителя мэра Леонида Печатникова. Приняв резолюцию, организаторы включили музыку Виктора Цоя. Пожилые женщины кружились в танце с мужчиной, одетым в костюм Смерти, бубня себе под нос: «Перемен требуют наши сердца…»