«Бешеный ритм. Это ужасно»

2 апреля 2015, 00:00

«Русский репортер» опросил врачей поликлиник, которые не приняли участие в забастовке, о том, как изменилась их работа в результате реформы, и о том, чего они ждут в дальнейшем

Про загруженность и график работы

«С нового года, чтоб получить полную зарплату, мы должны принимать в день по сорок больных, — говорит врач терапевт Антонина. — Это просто поток. И, конечно, не надо удивляться, что качество медицинской помощи упадет. Если больной приходит с типичным случаем, то да, кое-как можно сделать. Но, если попадается случай, при котором надо думать, включать клиническое мышление, что, собственно, и является задачей врача, это очень сложно. За дверью мясорубка, все нервничают, ты постоянно должен помнить о времени. С таким лимитом на прием невозможно нормально работать. Может, вопрос с живой очередью как-то решат. Но пока очень тяжело. Терапевтов мало, и они уходят. Если такие условия, как сегодня, сохранятся, я не знаю, кто останется. У нас на двадцать участков восемь терапевтов. Включая меня, молодых двое. Два терапевта —  бабули, которым за семьдесят, причем одна из них инвалид».

Педиатр Оксана объяснила «РР», что детские поликлиники реформируют по той же схеме, разделив на головное учреждение и филиалы. «Время приема нам увеличили, раньше принимали по три часа в день, сейчас по четыре, — говорит она. — Один час из этого времени закрыт для предварительной записи и предназначен для живой очереди. Время приема пациентов в нашей поликлинике — двенадцать минут на грудничков и шесть минут на детей постарше. Теоретически этого, конечно, недостаточно, но практически пытаемся справляться, как можем. Тем более что узким специалистам выделяется на прием 15-20 минут, чтобы они могли посмотреть детей уже предметно. В то же время нельзя не признать, что все механизировано стало, пропали душевность, человечность. Зашел, вышел — и все. А ведь врач — это в какой-то степени друг, человек, участник. Не думаю, что это правильно в нашей профессии, но уж как есть».

Эндокринолог Вадим признается, что постоянно вынужден оставаться после окончания рабочего дня, чтобы справиться с потоком пациентов. «Я не эксперт в вопросах распределения времени, — говорит Вадим, — но мне кажется, что за двенадцать минут человеку с диабетом ты ничего толком не объяснишь, не говоря уже о том, что у бабулек половина этого времени уходит только на то, чтобы дойти до стула и разместиться. Сейчас очень много молодого диабета, когда люди заболевают в 20–30 лет, и, понятное дело, они хотят больше услышать, чтобы качественно жить, им нужны знания. А тут получается, что врач как автомат. При серьезных заболеваниях так нельзя. До реформы я принимал в месяц около шестисот человек, сейчас норма —  восемьсот человек. Когда запись неполная или кто-то из пациентов отменил визит, у меня появляется несколько мест в живую очередь. Если такое случается, то можно записаться через инфомат и попасть на прием в тот же день».

Про анализы и исследования

«Кровь сдать можно намного быстрее, теперь ее берут до 12 часов, время забора увеличили на два часа, — говорит терапевт Антонина. —  Очередь идет очень быстро. Результаты приходят к врачу в электронном виде. УЗИ можно сделать достаточно быстро в одном из подразделений. База специалистов и исследований — одна на пять поликлиник. КТ и МРТ — в течение 20 дней. Стандартное обследование — кровь (биохимия, клиника), УЗИ — можно пройти за две недели. Это удобно. Но биохимические показатели сейчас стали ограничивать, расширенный анализ, как раньше, сложнее стало сделать. А когда исследования связаны с вирусными инфекциями, паразитарными, бактериальными, их по-прежнему можно делать только за деньги».

Про сокращения и переучивание

«С сокращением у нас ушло несколько ценных специалистов, — говорит Оксана. — В дальнейшем планируют оставить в филиалах первое звено — терапевтов, в головное учреждение посадить узких специалистов, а третье звено — это уже специализированные институты, куда больной будет направляться в случае, если ему потребуется дополнительное обследование. Пока узкие специалисты сохранены в каждой поликлинике и попасть к узкому специалисту можно достаточно быстро, в течение недели. Это достигается за счет того, что вы можете пойти к любому врачу из пяти поликлиник, где будет ближайшая запись. В какой из них есть свободный специалист, туда и дается талон. Все поликлиники находятся в радиусе пяти километров друг от друга.

Терапевтов сейчас активно переучивают во врачей общей практики. Некоторые из них — те, кого не отпускают с участков, — обучаются дистанционно и посещают занятия два раза в неделю. Занятия пока в лекциях, материал очень интересный, позже будет практика. Длится обучение четыре месяца. После обучения в мои обязанности будет входить прием детей и взрослых. Если нам оставят для приема столько же времени, не знаю, как справлюсь. У меня двенадцать минут на мою специальность, а если мне придется более углубленно выполнять обязанности лора, окулиста, невролога? Не представляю. А с детьми и подавно очень сложно. Я надеюсь, что педиатры останутся и мы будем проводить только общий осмотр». 

Про доступность специалистов

Раньше пациент мог самостоятельно записаться на прием к любому врачу. Сейчас запись к таким специалистам, как невролог, эндокринолог, гастроэнтеролог, пульмонолог, осуществляется через терапевтов. Получить талон напрямую можно к окулисту, лору, хирургу, проктологу. Невролог из районной поликлиники Марина говорит, что попасть к специалисту стало проще: «Невролога у нас в поликлинике два, доступность очень хорошая. Раньше ко мне попадали через месяц, сейчас надо дождаться приема терапевта, но через него можно записаться чуть ли не на следующий день». 

Про Eдинyю медицинскую информационную систему (ЕМИАС)

«Внедрение системы ЕМИАС, с одной стороны, облегчает работу, а с другой, она работает со сбоями, — говорит педиатр Оксана. — Компьютеры часто зависают. Последние полгода от нас требуют только печатные рецепты. В аптеке рецепт, написанный от руки, примут, но администрация обязывает переделывать. Если бы все медсестры умели работать на компьютере, было бы легче, но умеют, увы, не везде и не каждая. Моя, например, не умеет, и весь прием я веду сама. Получается, что за двенадцать минут я должна опросить пациента, все записать, выбить рецепты, дать рекомендации и проинструктировать, что делать дальше. Бешеный ритм. Это ужасно. По-другому не скажешь».