Денацификация. Наше время

Сцена
Москва, 30.04.2015
«Русский репортер» №11 (387)
От редакции

Популярный политологический штамп: Германия справилась со своим «травматическим прошлым», покаялась, то же надо сделать и России в отношении своего «тоталитарного» прошлого. Этот тезис не нейтральный, очень политизированный, и в нем заключено злое идеологическое вранье.

Вранье в том, что «осознание прошлого» в Германии было очень сложным процессом, это ни для кого не может быть моделью. И немецкие исследователи хорошо это знают. Начало было положено оккупационными войсками союзников, без мощнейшего влияния которых «денацификация» точно бы прошла иначе и другими темпами. И вряд ли этот метод применим к нам.

В Западной Германии во время всего периода восстановления активно использовались нацистские бюрократические кадры, что и вызвало в 60-х широкий левый протест, не исключавший и террористические методы. Левацкая молодежь восставала и против отцов-конформистов, и против пригревшихся на должностях бывших нацистов, и против лицемерия, и против надоевшего правительства (авторы восстановления и экономического бума Аденауэр и Эрхард правили аж до 1966 года, 17 лет). И в эти годы восстановление экономики и почти авторитарная власть были важнее либерализма и исторических дискуссий. 

Западные страны во главе США не повторили ошибки победителей в Первой мировой: Германию не стали унижать, ей помогли восстановиться и достичь благополучия, в том числе с помощью масштабной программы помощи Европе — «плану Маршалла». А экономический рост тоже способствовал естественному принятию либеральной идеологии вместо национал-социалистической.

Да, роль немецкой интеллигенции и общества в излечении от нацизма огромна, сейчас в Германии построено промышленно сильное и одновременно разумно-социальное государство. И социализм, и творческий труд уменьшили уровень агрессии и повысили степень милосердия в немецком обществе. Но и сейчас там есть и крайне-правые партии, и, как и во всей Европе, слышен ропот против чужаков-мигрантов. После долгого перерыва там становится приличным говорить о патриотизме и национальной гордости (что, наверное, неплохо). Мы знаем, что Германия в целом справилась с чувством национальной избранности, с антисемитизмом и злобой, по крайней мере в благополучные годы. Но пока неизвестно, что будет, если экономическая ситуация будет ухудшаться, а социальные стандарты — мельчать.

Германский пример полезен, немецкие интеллектуальные исследования причин тоталитаризма очень ценны, но к российской ситуации из этого приложимо далеко не все. Вернее — мало что.

За предложением провести «десоветизацию» по примеру немецкой денацификации стоят слишком нечистые мотивы. Это прежде всего представления о том, что Россия (даже не СССР, а именно историческая Россия) потерпела поражение в Холодной войне. Мы знаем, что это не так, советское общество само отказалось от советского социалистического проекта, желая прекратить противостояние с западным миром, преодолеть отставание в потреблении, влиться в «семью цивилизованных народов». Нас никто не оккупировал и никто не имеет право нам диктовать.

Но если даже принять точку зрения, что мы проиграли в Холодной войне, то тут тоже нестыковка в аналогии — где что-то вроде «плана Маршалла», который бы создал условия для принятия западных «нетоталитарных» ценностей? Наоборот, реформы, которые поддерживал Запад, ввергли страны СНГ в жесточайший кризис.

Тоталитаризм как концепция вообще идеологизирована, она позволила поставить побежденную Германию и непобежденный еще СССР в один ряд в целях агитации в Холодной войне. Но сейчас такое обобщение — прямой путь к реабилитации нацизма.

Везде, где после распада СССР возникали новые государства, предполагаемые «победители в Холодной войне» поддерживали крайних националистов, сотрудничавших с рейхом во Второй мировой — от Балтии до Украины. Так что «десоветизация» в этих странах выглядит как способ оправдания нацизма, а память об общей Победе кажется чуть ли не единственным, что можно этому противопоставить.

Да, помнить о преступлениях нашего собственного государства против безвинно убитых граждан и репрессированных народов нужно. Но не потому, что так велят какие-то воображаемые оккупанты, и не потому, чтобы опять, как раньше — в перестройку, — возненавидеть свою страну. А просто потому, что страдали наши родные люди, наши народы. Такое нельзя оправдывать, это не должно повториться. Поэтому мы за смягчение нравов, снижение уровня уголовных наказаний и насилия в обществе вообще, за разумное социальное равенство и всяческие свободы.

Настоящее развитие России может быть только свободным, не репрессивным. Гордость за родину — это другая сторона и гражданской свободы, и человеческой гордости.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №11 (387) 30 апреля 2015
    Опыт прошлого
    Содержание:
    Реклама