Фильмы

Афиша
Москва, 28.05.2015
«Русский репортер» №13 (389)

Территория 

Александр Мельник

Мнение

Новое советское кино

На «Территорию» мы ходили с дочкой, ей четырнадцать. И это было очень правильно. Одна она скорее всего не пошла бы. А я, если б и пошел (не будучи кинокритиком, могу себе позволить), то переживал бы, что не могу разделить именно с ней радость узнавания одних вещей и открытия других. Поскольку фильм в общем-то не просто приключенческий, или философский, или видовой. Это кино о советской цивилизации в одном из ее наиболее чистых изводов. Чистых даже в буквальном смысле: снег, лед, ясное небо и воды Северного Ледовитого океана.

Для меня это уже второй отличный новый фильм на литературном материале времен СССР. Первым стала свежая экранизация повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие…». Олег Куваев свою «Территорию» написал примерно тогда же. Книга была для геологов еще большим символом, чем для ветеранов войны — творчество Васильева (что вовсе не умаляет значения последнего). Просто о войне писали много, и куда меньше — о геологах.

В свой черед я читал Куваева перед поездкой рабочим в геологическую партию на север Камчатки. Наряду с одной классической книгой о строении Земли. Непосредственно, кажется, не пригодилось ни то, ни то. До величественного размаха деятельности героев «Территории» нашей небольшой партии было примерно так же далеко, как и до центра геоида. А еще, вероятно, мне, пусть и недавнему советскому подростку, Куваев казался уже кем-то вроде Майн Рида.

Каково же все это воспринять? Силу характеров. Чистоту характеров. Чистоту помыслов. Масштаб событий — геологическая разведка на громадном полярном плато, силами множества людей с советской послевоенной судьбой. То есть людей, вырванных из обывательского уюта, которым тогда многие и сами пренебрегали, и не хватало его на всех. Вырванных и брошенных (или бросивших себя) в обстоятельства,  когда в мирное время все почти так же всерьез, как на войне.

Единственное, пожалуй, что роднило роман «Территория» с ощущаемыми мной в 1980-е годы реалиями, роднит еще больше сегодня и без пояснений понятно нынешним подросткам, — показанная там ограниченность правящей бюрократии.

Михаил Рогожников, заместитель главного редактора «РР»

Слепые свидания

Леван Когуашвили

Идеальный пример грузинского кинематографа. Фильм Когуашвили легко и естественно следует той витальности, меланхолии и человеколюбию, за которые мы так любим грузинское кино. Это одновременно романтическая и саркастическая история двух друзей под сорок, физрука и учителя истории, типичных тбилисских великовозрастных лоботрясов, написанная Борисом Фруминым. Результат сотрудничества Фрумина и Когуашвили — один из лучших фильмов этого года, который почему-то никак не может выйти в российский прокат уже год после премьеры на Сахалинском кинофестивале.

Под электрическими облаками

Алексей Герман-младший

Депрессивная интеллигентская (как и все фильмы Германа-младшего) антиутопия. Действие происходит в туманной русскоязычной стране, накануне большой войны, о которой так мечтали многие диванные заводилы еще год назад. Фильм — развернутая, сложная, многофигурная и трудно поддающаяся пересказу композиция на тему русской души. Чулпан Хаматова играет мальчика-наркомана, все остальные герои считают себя лишними людьми и все скучают: кто по СССР, кто по девяностым. Вечно идет дождь и всем очень плохо.

Французский транзит

Седрик Хименес

Французская вариация на тему великого полицейского экшен-триллера семидесятых «Французский связной» Уильяма Фридкина. В этой версии дело происходит по другую сторону Атлантики, но французская полиция пытается прервать ту же, что и в оригинале, цепочку наркотрафика из Марселя в Нью-Йорк. Фильм стал актерским прорывом отличного комедианта Жана Дюжардена, всегда игравшего в пародиях на старое кино, но сейчас сыгравшего ретро всерьез.

10 000 км: любовь на расстоянии

Карлос Маркус-Морсет

Сергей и Александра — барселонская богема, живут в крохотной квартирке и мечтают завести ребенка. Но тут Александра получает годовую арт-резиденцию в Лос-Анджелесе. Она улетает, а он остается. Единственная связь между ними — скайп. В фильме только два плана: две квартиры в разных странах земли. Клаустрофобская романтическая драма о том, что электронные протезы, которыми окружен современный человек, скорее закупоривают, чем расширяют его мир.

У партнеров

    Реклама