Игрок с хвостиком

Спорт
Москва, 25.06.2015
«Русский репортер» №15 (391)
Финальная сирена отмечает окончание матча. Счет на табло — 4:1. И это значит, что сборная Финляндии становится бронзовым призером чемпионата мира, а российская команда остается на самом обидном месте, четвертом — высоком, но всего в шаге от медалей. Десятый номер россиян падает прямо на лед на колени. Кто сказал, что хоккеисты не плачут?

Фото: Михаил Воскресенский/РИА Новости

Большие, страшные и без зубов

Еще как плачут. Особенно если на льду — девушки. В России хоккей всегда считался исключительно мужским видом спорта. Еще бы: кто ж не знает песню про «мужество отчаянных парней». Но в хоккей играют не только настоящие мужчины.

— После Олимпиады в Сочи получше стало: о нас слышали хотя бы краем уха, знают, что есть такой вид спорта — женский хоккей, — говорит защитник сборной России и подмосковного «Торнадо» Ангелина Гончаренко. — Не все, конечно, одобряют, но это дело каждого. Раньше же познакомишься с кем-нибудь, расскажешь, что играешь в хоккей, а тебе в ответ: «А что, есть такое?» А если твой собеседник и слышал о женском хоккее, то все равно удивляется: а разве хоккеистки так выглядят? Кажется, многие представляют нас какими-то большими, страшными и наверняка без зубов.

Остаться без зубов во время матча хоккеистки не рискуют — перед началом встречи каждая обязана надевать специальную маску, которая защищает лицо от случайного попадания шайбы или удара клюшкой. В остальном форма у девушек та же, что и у мужчин: шлем, щитки и налокотники, нагрудник и специальная пластиковая или кевларовая защита для шеи, шорты, свитер и перчатки (краги). Все это вместе с коньками и клюшкой весит пятнадцать-двадцать килограммов, а снаряжение вратаря может потянуть и на тридцать.

Ангелина Гончаренко — из тех спортсменок, на которых обычно обращают внимание глянцевые СМИ, из тех, о ком говорят как о девушках с модельной внешностью. Гончаренко могла бы рекламировать одежду на подиуме, но надевает многокилограммовую амуницию и выходит на лед.

— Брата в детстве повели на хоккей, и я с ним пошла, за компанию. Попросила тренера, чтобы меня тоже на лед выпустили. Тот плечами пожал: «Ну давай». Лет семь мне тогда было. Родители думали, что я месяц похожу и заброшу. А меня так затянуло, что до сих пор играю.

В тринадцать лет Ангелина попала в молодежную сборную страны, в пятнадцать — заиграла за основную национальную команду. При этом на клубном уровне она до восемнадцати лет каталась с парнями.

— Различия между мужским и женским хоккеем, конечно, есть. С мальчиками все нужно делать быстрее: соображать, принимать решения, передвигаться по площадке. А еще мужской хоккей более жесткий. ­Меня, конечно, старались не трогать, но по ходу игры некогда разбирать, кто тут мальчик, а кто — девочка. Так что и мне доставалось.

Женский хоккей действительно мягче мужского. Даже на формальном уровне. Правилами запрещена серьезная силовая борьба. Все, что разрешается, — это сыграть плечом в плечо или, не разгоняясь, оттеснить соперника от шайбы. Около года назад родоначальницы женского хоккея, канадки, обратились в Международную федерацию с просьбой разрешить силовую борьбу, но пока в правилах ничего не поменялось. Правда, это совсем не значит, что на льду дело не доходит до стычек между девушками. Драки случаются, и нередко. В таких случаях хоккеисток разнимают судьи. Тоже женщины.

Калинка-Малинка

Мальмё. Третий по величине город Швеции, порт на Эресуннском проливе Балтийского моря, столица Евровидения-2013, чемпионата мира по хоккею среди молодежи 2014 года и чемпионата мира по хоккею среди женских команд 2015-го. Местные жители говорят, что с погодой мне повезло — в этом суровом городе уже неделю светит солнце. Беру свою везучесть с собой и иду болеть за нашу сборную.

Женщины играют в хоккей давно. Известно, что в конце XIX — начале XX века в Канаде уже проводили матчи с участием женских команд. Жена и дочери знаменитого Фредерика Артура Стэнли, в честь которого назван главный трофей НХЛ, тоже гоняли шайбу. Однако первый официальный чемпионат мира состоялся лишь спустя столетие — в 1990 году. С тех самых пор он проводится каждый год, за исключением олимпийских, и каждый год за золото в финале борются США и Канада. Женские сборные двух мощных хоккейных держав за все это время не подпустили к победе ни одну другую. ­Россиянкам удалось лишь дважды выиграть бронзовые медали — в 2001-м и 2013 годах.

На этот раз финал снова получился северо­американским. А хоккеистки из России, так же, как и два года назад, борются за третье место с командой Финляндии. Пятая минута, и Роза Линдстедт реализует большинство. 0:1. Еще десять минут — и россиянки снова пропускают — и опять в меньшинстве. На этот раз шайба влетает в ворота от Мишель Карвинен. Ассистирует ей Ханна-Ри­икка ­Валила. Ханне 41 год. Несколько лет ­назад она приняла решение закончить спортивную ­карьеру, но перед Играми в Сочи вернулась в команду. Сейчас легендарная финская хоккеистка близка к тому, чтобы выиграть свою вторую бронзу в составе национальной сборной (первая была на Олим­­пиаде-1998 в Нагано).

«Су-о-ми! Су-о-ми!» — по слогам поют болельщики, стараясь перекричать музыкальные ремиксы на «Калинку-Малинку» и хит от «Бурановских бабушек» про вечеринку для всех. На трибунах пестреют разными цветами пустые кресла — в Европе женский хоккей пользуется гораздо меньшей популярностью, чем мужской. Но зрителей все равно немало. В основном это шведы — после вылета «Тре Крунур» из турнира хозяевам соревнований приходится выбирать, за какую из оставшихся команд болеть. Ну и фанаты из Финляндии, конечно, приехали. Небольшая группа поддержки сборной России, человек десять, умудряется перекрикивать финских болельщиков.

— Я уже голос сорвала, — жалуется одна из соотечественниц. — На все матчи приходим, за девчонок болеем. Вот только сегодня они что-то пока подводят, — болельщица плотнее заворачивается в российский флаг. Она и ее друзья уже несколько лет живут в Мальмё, хорошо говорят по-шведски, а еще лучше — скандируют «Россия, Россия!»

На первый перерыв команды уходят при счете 2:0. Поднимаюсь в холл под аккомпанемент все той же «Калинки». Там, в холле, в углу — большая карта с нарисованными на ней человечками. Фигурка мальчика ­обозначает мужской хоккей, девочки — женский. Цифры рядом с человечками — это число людей, которые занимаются хоккеем в той или иной стране. Лидируют, конечно, США и Канада. В Штатах почти 150 тысяч хоккеистов и 67 тысяч хоккеисток. В Канаде в хоккей играют почти 117 тысяч мужчин и 87 тысяч женщин. Кстати, когда накануне Олимпиады в Сочи в Канаде провели опрос о главных ожиданиях от Игр, только 31% респондентов назвал победу мужской сборной в хоккейном турнире, зато 71% ждали золота от женской команды. Пожилая шведка трясет пальцем над показателями России и, посмеиваясь, что-то говорит своему спутнику. В нашей стране, если верить предложенной статистике, в хоккей играет всего 1966 мужчин и 712 женщин. Такая вот «Калинка-Малинка».

Между хоккеем и пирожками

— Главный секрет успеха США и Канады в женском хоккее — это кадры, — объясняет нападающая сборной России Александра Вафина. — Девчонки здесь с самого раннего возраста с клюшками бегают, играют постоянно между собой и против мальчишек. А матчи университетских женских команд собирают целые арены. Многие девушки занимаются хоккеем, конкуренция невероятная — игроков хватит на несколько составов сборных. При этом система розыгрыша внутренних чемпионатов отличается от европейской. В Америке и Канаде очень сильные студенческие лиги. Именно в вузовских командах ­появляются и воспитываются игроки наци­ональных сборных. Чтобы играть в хоккей, ты должен учиться в университете. Причем учиться неплохо, хотя бы на удовлетворительные оценки. У тех, кто уже не может играть за студенческие команды, одна дорога — в профессиональные клубы. Но там они играют бесплатно, зарплату не получают.

Саша не понаслышке знает о том, как все устроено в североамериканском хоккее. Четыре года назад спортсменка переехала в США, чтобы выступать там за команду университета Миннесота Дулут. Перед Олимпиадой в Сочи хоккеистке пришлось вернуться в Россию и один сезон отыграть здесь. Но сейчас Вафина снова живет и тренируется за океаном — теперь в Канаде, защищает цвета «Калгари Динос».

— Когда была маленькой, мечтала стать космонавтом, — широко улыбается Саша. Кажется, она улыбается почти всегда. — В старших классах захотела пойти учиться на юриста. А хоккеем занималась с детства. Помню, сначала очень не любила это дело. Было почему-то ужасно стыдно: кругом мальчишки, мне казалось, что я глупо выгляжу. Но потом родители сказали: «Ну хорошо, не хочешь тренироваться — прекрасно, будет, кому дома убирать и пирожки нам печь». Когда встал выбор между пирожками и хоккеем, я выбрала хоккей.

У Саши спортивная семья; хоккеем профессионально занимаются и папа, и мама. Любовь Вафина переквалифицировалась из мастера спорта по фигурному катанию в хоккеистку в 1993 году, когда в Астане, где она тогда жила, появилась женская команда. В 2002 году в составе сборной Казахстана Вафина-старшая участвовала в Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити. А после ее пригласили играть и тренироваться в Челябинск. И Любовь Валерьяновна вместе с дочерью, которая уже тогда играла в хоккей, переехала в Россию.

— Саш, ты же понимаешь, что для нашей страны это уникальный случай — династия в женском хоккее. Чувствуешь себя какой-то особенной?

— Ну, особенной не чувствую, — смеется Александра. — Но это здорово, когда мама хоккеистка. Тут ведь знаете как: человеку со стороны, как бы он ни пытался, очень сложно уловить, что ты чувствуешь, что переживаешь. А мама все понимает. Потому что она сама через это прошла. В этом плане мне, наверное, попроще, чем многим другим девочкам. Мы ведь даже играли с мамой в одной команде.

— Учили друг друга, как правильно?

— Скорее не учили, а обсуждали. После игр дома могли разбирать какие-то ситуации, ­думать, как лучше сыграть.

Среди семейных историй Вафиных есть одна про то, как маленькая Саша впервые схватилась за клюшку.

— Я сама плохо помню, но родители постоянно эту историю рассказывали. Меня во дворе кто-то обижал. Кажется, называли Шуриком. И я, злая, прибежала домой, схватила мамину клюшку — я тогда сама еще в хоккей не играла — и побежала обратно на улицу, мстить обидчикам.

Прошло время, и Саша так же схватила клюшку и уехала в США — играть в стране, которая, наравне с Канадой, по праву считается мировым лидером в женском хоккее.

— В Штатах тогда уже играла другая наша хоккеистка, Ия Гаврилова. Она и посоветовала мне попробовать переехать. Меня заметила тренер университетской команды, вышла со мной на связь. И я решила поступать в университет. Главным препятствием был, конечно, английский. Я его плохо знала, а надо было сдавать экзамен. Целенаправ­ленно и интенсивно готовилась целый год: занималась, читала на английском книжки, старалась как можно больше говорить. Сдала. Сделала визу и улетела.

— Мне везло с наставниками. Очень благодарна моему первому тренеру Аркадию Леонидовичу Белоусову. Если бы не его подготовка, в Америке я бы, конечно, никогда не заиграла на таком высоком уровне. А в Штатах моим тренером была женщина — Шеннон Миллер. До этого она сама играла, но не показывала каких-то выдающихся результатов. Зато как тренер реали­зовала себя полностью. На счету ее команд около 350 побед в Университетской лиге. Шеннон — женщина со стержнем. Для меня она, конечно, герой, пример. У нее невероятно сильный характер и мощная энергетика. Она учит достигать своей цели, не останавливаясь ни перед чем.

— Несмотря на то что в женском хоккее есть такие вот люди, сильные и интересные, несмотря на то что это зрелищный вид спорта, он все равно будет всегда серьезно уступать по популярности мужскому хоккею. Не обидно?

— Мне и не хочется, чтобы нас сравнивали. Мужской хоккей любят за динамику, борьбу, за силовые приемы. А мы зато играем красивее. Нас любят за эстетику. Да и сами мы красивее, — Александра снова улыбается.

Дохлая мышь под щитком

Красоту женского хоккея отмечают и болельщики. Во время Олимпийских игр в Ванкувере фанаты из США, Канады и Европы признавались российским хоккеисткам в любви, приносили на трибуны плакаты с пожеланиями, переведенными на русский с помощью гугл-переводчика. «Пругова, прими мой Валентин», — написал на большом листе ватмана один из таких болельщиков. Он пришел на матч Россия — Финляндия, который проходил как раз в день всех влюбленных, 14 февраля.

Игрок подмосковного «Торнадо» и сборной России Анна Пругова была самой юной хоккеисткой, попавшей на соревнования такого масштаба: тогда ей было шестнадцать. В этом году за чемпионатом мира ей пришлось следить из дома, по интернету: незадолго до заключительного тренировочного сбора перед вылетом в Швецию Пругова серьезно травмировала ногу. О том, чтобы восстановиться к началу соревнований, не могло идти и речи.

Аня — вратарь, а о вратарях говорят, что это люди с другой планеты. У голкипера другая амуниция, другая клюшка; вратарь — единственный игрок команды, шлем которого может отличаться по цвету от шлемов других игроков. И, кстати, киперы пользуются этим — специально заказывают у аэрографов рисунки на шлемах.

Самая известная женщина-вратарь — канадка Манон Реом. Она стала первой и пока единственной хоккеисткой, заключившей профессиональный контракт с клубом НХЛ и даже сыгравшей в предсезонных матчах. Сейчас Манон 43 года, она возглавляет фонд помощи девушкам, занимающимся «неженскими» видами спорта, и воспитывает двух сыновей, один из которых пошел по стопам матери — тоже стал вратарем.

Вратарь — это последний рубеж команды. Ошибку нападающего может исправить защитник, ошибку защитника — вратарь. А за ним — никого. Поэтому голкиперы по-особому настраиваются на матчи. Перед играми они часто не общаются с полевыми игроками, настраиваются на матч молча, ­отдельно от всех, а на льду придумывают для себя ритуалы, чтобы сконцентрироваться, собраться. Знаменитый голкипер НХЛ Патрик Руа, например, перед каждой игрой по определенной траектории объезжал рамку и разговаривал с воротами. У Ани Пруговой свои приметы.

— Для меня лично многое в игре зависит от первой зафиксированной шайбы, — говорит хоккеистка. — Если поймала уверенно, четко, то сразу успокоилась, справилась с мандражом — игра пошла. Если же первая зафиксированная шайба получилась «нервной», дальше стоять на воротах сложнее.

— Аня, а ты помнишь, как впервые оказалась на льду?

— Мы с родителями сходили на матч хабаровского «Амура», и мне все это понравилось. Захотела играть в хоккей. Мама сначала не очень-то поддерживала мою идею. Но потом родители, видимо, подумали, что когда я увижу, как все это тяжело, сразу брошу. И разрешили мне заниматься.

Аня показывает фотографию. На ней маленькая девочка в хоккейной форме еще старого образца, тяжелой, из конского волоса, стоит на фоне плотно задернутых штор. ­Маленькая девочка — это и есть Аня.

— Папа подарил первую экипировку на Восьмое Марта. И первые коньки. Я была безумно счастлива. Он задернул шторы, поставил меня напротив окна, и сказал, что будет тренировать меня по бразильской системе. Говорит: «Я буду тебе шайбы бросать, а ты лови. Не поймаешь — разобьем окно». Он, конечно, бросал совсем легонько, и окну ­ничего не угрожало. Но я-то восприняла все всерьез. Пришлось ловить. Мама возвращается с работы, а мы тут тренируемся. По бразильской системе.

Когда Аня решилась на переезд в подмосковный Дмитров, мама, забыв о том, что когда-то была против хоккейных занятий ­дочери, согласилась уехать из Хабаровска вместе с ней. Помогала дочке обживаться, ­вела домашнее хозяйство и даже подкармливала команду — многие игроки «Торнадо» живут рядом, вместе ходят на хоккейные матчи, в кино и друг к другу в гости — на ­мамины пирожки.

— А красятся ли девчонки перед матчами, надевают ли какие-то украшения? Все-таки быть красивой хочется всегда, даже в хоккейной амуниции, — разговор пошел уже совсем о женском.

— Некоторые девочки просто не могут выйти из дома без макияжа. Для них подкраситься — это так же обязательно, как умыться или почистить зубы. И неважно, есть у нас игра в этот день или нет. Кто-то вообще не использует макияж, а кто-то красится очень ярко. Сережки носим, конечно. Маленькие, «гвоздики». Нам не запрещают. Тяжелые, с камнями, мешали бы играть.

— Со строчками из песни про «настоящих мужчин» мы, кажется, разобрались. А что ­думаешь про утверждение «трус не играет в хоккей»?

— Наверное, оно справедливо.

— Неужели ничего не боишься?

— Ну, если не считать предматчевого волнения… — Аня задумывается. — Мышей боюсь. До поры до времени я относилась к ним довольно спокойно. Но однажды пришла в раздевалку и нашла у себя под щитком дохлую мышку. Ощущения, признаюсь, не самые приятные. Теперь я испытываю какой-то ­панический страх перед мышами.

Остаемся обычными девушками

Заключительный период матча за третье место чемпионата мира между сборными России и Финляндии. Россиянки проигрывают 0:3. Восемь минут до конца встречи. Татьяна Бурина забрасывает шайбу в ворота финок, сокращая разрыв в счете. Но это в конечном итоге не спасает сборную России от поражения. Как не спасает и снятие вратаря — в пустые ворота россиянок соперницы забивают еще одну шайбу. Встреча заканчивается со счетом 4:1, и бронзовые медали уезжают в Финляндию.

Зрители тянутся к киоскам с едой в ожидании большого финала США — Канада, какой-то мальчик пытается пробраться в ложу прессы, чтобы оттуда, сверху, понаблюдать за уходящими в подтрибунное помещение хоккеистками. Волонтеры и охранники не останавливают мальчика — смотрят, улыбаются. Ему удается даже поймать кого-то из игроков за плечо, пожать руку. Довольный, он возвращается к маме. На скамейке сборной России — расстроенные игроки команды. Форвард «Торнадо» Галина Скиба снимает шлем, вытирает слезы.

Легко сдаваться спортсменка не привыкла. Когда Гале было пятнадцать лет, в ее родном Белгороде закрыли ледовый дворец. Заниматься хоккеем было негде, и девушка решила оставить эту затею. Окончила школу, поступила в институт. Но спорт так легко не отпускает. Как только появилась возможность тренироваться, Галя снова вернулась на лед. Играла с любителями, в мужской команде.

— Потренировалась месяца два, наверное. А потом папа говорит: Попробуй, поезжай в нижегородский “Скиф”». И я попробовала. Приехала, с собой — только коньки и клюшка. Меня оставили на два дня, выдали форму. В команде посмотрели, как я играю, и отпустили домой, сказали: «Мы вам перезвоним». Полгода прошло, я получала высшее и уже не надеялась ни на какие вести из клуба. И тут звонок: «Мы ждем тебя на сборы». Вот такое вот начало карьеры, — смеется Галя. — Стала играть в «Скифе», продолжала учиться на очном отделении Белгородского университета — не хотелось переводиться на заочку. Преподаватели пошли навстречу, иногда приезжала после долгого отсутствия и сдавала сразу весь материал. В ноябре 2003 года меня в первый раз вызвали в сборную. В 2005-м впервые поехала на чемпионат мира. ­Получается, десять лет уже езжу.

О травмах Галина рассуждать не любит — говорит, что ни один вид спорта без этого не обходится, если занимаешься профессионально: «У кого-то спины болят, у кого-то — плечи, у кого-то — колени». И хоккей ничем не страшнее и не опаснее других. А еще рассказывает, что хоккейная карьера недолгая: годы пролетают быстро, в сборной появляется все больше молодых девчонок — шестнад­­цать-восемнадцать лет. Молодежная женская команда покоряет международные вершины — в этом году россиянки завоевали бронзу Первенства мира.

— После Олимпиады в Сочи женский хоккей стал гораздо популярнее, — отмечает Скиба. — Родители увидели, что это такое, и теперь не боятся отдавать своих дочерей в хоккей. Да, это мужской вид спорта, все понятно. Но даже, занимаясь хоккеем, мы все равно  остаемся обычными девушками.

Пока мама в ресторане

Популярность женского хоккея после Олимпиады действительно возросла, пусть и ненамного. Об этом говорят и тренеры, и администраторы спортивных школ. Но девочкам пока все еще приходится отстаивать свое право на то, чтобы заниматься «неженским» видом спорта.

Яне Агаповой шесть лет. Уже год она серьезно занимается хоккеем. Три раза в неделю девочка по часу проводит на льду в команде с мальчишками. Плюс тренировки на общую физическую подготовку.

— Кто решил, что ты будешь играть в хоккей?

— Папа, — сообщает Яна и поднимает глаза на папу, который стоит рядом.

— Чего это папа? — шутя возмущается Александр Агапов. — Или ты хотела остаться в фигурке? — Он поворачивается ко мне и объясняет: — Мы Яну в хоккей из фигурного катания привели.

— Не-е-е-ет, — машет руками девочка. — Мне там скучно.

Возвращаться в фигурное катание, которым Яна занималась с самого раннего возраста, девочка не хочет: там не нужно забивать ­голы и гонять на скорости по льду. А папа, ­кандидат в мастера спорта по шахматам и по кикбоксингу, свою дочь поддерживает в любом спортивном начинании — лишь бы нравилось.

— В первый раз попробовали сыграть в хоккей тайком ото всех, — признается Александр. — Маму отправили в ресторан с друзьями, а сами раздобыли хоккейную форму — что-то нам дали, что-то пришлось ­купить, коньки хоккейные были свои — и пошли заниматься хоккеем. Потом уже ­раскололись.

Сейчас Яна стоит перед серьезным выбором: ей очень нравится забрасывать шайбы, но и вратарь для нее — космическая фигура. А пока Яна решает, тренируется, посещает открытые занятия сборной, ходит на матчи женских команд — мужской хоккей ей не очень интересен.

В детской команде, за которую выступает Яна, она — единственная девочка.

— Была еще одна, но ушла, — говорит Александр. — Так что теперь на две команды — 2009–2010-го и 2008–2009 годов рождения Янка — один такой особенный игрок. С хвостиком.

У партнеров

    Реклама