О том, как журналист со студентами приобщал к науке далекие сибирские деревни

— Всем привет! Знаете ли вы, какая награда самая большая в науке, как «Оскар» в кино?

— Знаем!!! Это… Как ее… Нобелевская премия!

— Молодцы, а кто хотел бы стать лауреатом Нобелевской премии?

— Я! Я! Наверное, я…

— А за что бы вы хотели получить эту награду?

— Ну… Просто так…

— За что-нибудь химическое…

— Лекарство от рака открыть…

Дело происходит в маленькой сельской школе в Енисейском районе Красноярского края. Добраться сюда можно только, проехав несколько сотен километров по зимнику — это такая дорога, где вместо асфальта утрамбованный снег. Думаю, французу или американцу нужно будет долго объяснять, как это транспортная магистраль может существовать зимой, а летом, весной и осенью полностью отсутствовать. В теплое время года сюда можно добраться только вертолётом или, если повезет — по реке. В этой школе навороченные интерактивные доски сочетаются с отсутствием водопровода и уличным туалетом модели «дырка в полу».

Я приобщаю местных школьников к прелестям высшего образования вместе с участниками агитпробега «Бумеранг», который проводит Сибирский федеральный университет (СФУ). Апелляция к Нобелевской премии не случайна. В СФУ несколько лет работал из Японии Осама Шимомура, получивший свою награду в 2008 за открытие и развитие использования зелёного флуоресцентного белка. Мне почему-то кажется, что образ нобелевского лауреата должен быть наиболее весомым для подростков, перед которыми стоит выбор между поступлением в университет и карьерой лесоруба или доярки.

Студенты, которые организовали этот пробег, используют более убедительные средства: викторины, конкурсы, эксперименты с огнем, льдом и  неньютоновской жидкостью, рассказы о стипендиях («Лично у меня — 20 тысяч!»), общежитиях и военной кафедре. А вечером ребята устраивают концерт. Половина — авторская песня, половина — КВН и его аналоги.

Ночь прошла, будто прошла боль,

Спит земля, пусть отдохнет, пусть.

У Земли, как и у нас с тобой

Там, впереди, долгий, как жизнь, путь.

Я возьму этот большой мир,

Каждый день, каждый его час,

Если что-то я забуду,

Вряд ли звезды примут нас…

Со сцены дощатого Дома культуры современные студенты поют песню на стихи Роберта Рождественского, которая стала популярной в начале 1970-х. Их с умилением слушают сельские бабушки, чья романтическая молодость пришлась на 1950-е. Кто-то из местных жителей помоложе снимает все это на смартфон 2015-го года выпуска. В общем, связь поколений в натуральную величину.

Ночью ребята в очередной раз репетируют свои номера, а утром отправляются в следующую деревню. Основную часть пути нас везут многострадальные «газели», а последний участок мы символически проходим на лыжах. И так каждый день, почти две недели.

Идея привлекать старшеклассников из удаленных деревень к университетскому образованию появилось еще лет 40 назад (в СССР вообще были популярны всякие агитпробеги). В последние годы лыжи и гитары как средство пропаганды взяли на вооружение активисты СФУ.

В этом проекте единственный, кто не имеет отношения к университету, кто не из Красноярска, и кто совсем не студент, это я. Я здесь в качестве журналиста, собираю материал. Вместе со всеми трясусь в машине, иду на лыжах, таскаю рюкзак, сушу носки на батарее, общаюсь со школьниками. Как представляли меня ребята на концерте: «Григорий — включенный наблюдатель — Тарасевич».

Зачем я сейчас рассказываю эту историю? Конечно, мне хочется похвастаться. Но вряд ли можно гордиться трудностями путешествия и экстремальностью условий. Ну да, сибирские морозы… Но если не забывать про рукавицы и вовремя сбивать  сосульки с бороды и усов, то вполне терпимо. Да, приходилось спать на туристическом коврике, расстеленном то в классе, то в спортзале, то прямо в коридоре. Но мне было вполне комфортно.

Предмет для гордости другой. 10 дней я был среди молодых людей, которым было заведомо наплевать на все мои журналистские и прочие регалии. Какое дело молодому математику (дизайнеру, лингвисту, программисту) с гитарой до того, что я сотрудник какого-то журнала, который он, скорее всего, ни разу в руках не держал? Я был для них не слишком интересным человеком из другого поколения, другого города, другой культуры. И в этих условиях я ухитрился стать своим. По крайней мере, мне так показалось. Если это действительно так, то мне точно есть чем гордиться. Через несколько дней после начала пробега со мной торжественно перешли на «ты».

Разумеется, хвастовство не является основной целью этого текста. Главное было в том, что мне было нужно лично убедиться в существовании целого мира. Точнее — сразу двух. Первый — это утопический мир студенчества: веселый, интеллектуальный, задорный. А главное — самостоятельный, ведь этот пробег — инициатива, идущая снизу, а не от начальства. Второй мир — деревенские школьники, которые выделяются своими умными вопросами и горящими глазами.

Я убедился. Эти миры существуют. Поездка прошла успешно.

P.S. Полный отчет о приобщении сельских школьников к университетскому образованию читайте в научно-популярном журнале «Кот Шрёдингера»

У партнеров

    «Русский репортер»
    №5 (407) 18 февраля 2016
    Кто нас спасет
    Содержание:
    От редактора
    Премьеры
    Фоторепортаж
    Путешествие
    Конференц-зал
    Реклама