Изобретатель истории

Фигура
Москва, 03.03.2016
«Русский репортер» №6 (408)
Как Умберто Эко свои миры создавал и нас учил

19 февраля, в возрасте 84 лет в Милане умер Умберто Эко, писатель, ученый и мудрейший из мудрецов. Семь его романов, начиная с «Имени розы», становились международными бестселлерами, а его научные труды изучают историки и филологи по всему миру. В Италии его звали просто «Профессор», если это слово употреблялось с большой буквы, то все знали, что речь идет не об абстрактном носителе звания, а именно об Эко. Корреспондент «РР», которому в свое время посчастливилось беседовать с ним в Милане, вспоминает Профессора, его дом, его слова, его жесты и главное — его тексты.

Дом

Начинаешь мучать свою память, пытаясь вспомнить что-то важное и судьбоносное из встречи с ним. Знак. Но первыми всплывают, конечно, пустяки. Я почему-то думал, что он маленького роста. Профессор, очень умный, очень известный, итальянец, элегантный, с бородой и в очках. Он должен быть маленьким. А Эко оказался довольно крупным мужчиной.

Осень 2011 года. Я сижу в Милане в уличном кафе и готовлюсь к интервью с Умберто Эко. Я записываю вопросы сразу на французском, с итальянским у меня очень плохо, но у Эко блестящий французский. Как и все интеллектуалы с севера Италии он в какой-то степени француз. Я исписываю кривым почерком лист за листом. Перед интервью нервничают только восторженные романтики, но тут особый случай — не каждый день у тебя есть возможность поговорить с одним из самых мудрых современников. А возможно самым умным человеком из ныне живущих. Это человек над временем и над историей, он из параллельного пространства, видит насквозь структуру и понимает, как устроены струны нашего мира. Октябрь в Милане это по ощущениям примерно как поздний апрель в Москве, посетители уличных кафе греются в лучах солнца, трава ослепительно-зеленая, щебечут птицы. Эко жил, в самом центре, напротив резиденции миланских герцогов Сфорца. Здесь же в, Замке Сфорца, феврале 2016 пройдет церемония его прощания. Любителям шопинга дом писателя странным образом знаком, здесь останавливаются автобусы-шатлы, которые увозят туристов из Милана по генуэзской трассе в специальный городок аутлетов. Тут толкутся веселые девушки из России и Казахстана, которые предвкушают сладостные часы в компании известных итальянских брендов. Ничего, у меня тоже встреча с брендом. Величественный многоэтажный дом, лифт и третий, что ли, этаж. Открывается дверь, а за ней стоит Умберто Эко. Потом разные люди и даже целые коллективы студентов будут играть со мной в Эко-карго-культ и спрашивать меня: «А какой он? Что ты почувствовал, когда увидел его?» И единственное, что будет подкидывать нахальная память, так это то, что он довольно большой и что у него была сломана рука.

Классический Эко на фотографиях с обложки неизменно в очках, лысеющий, но с оставшимися черными волосами, черными усами и седой бородой, которая придает ему облик спокойного дедушки. Но сейчас борода исчезла, усы поседели, лицо порезали борозды морщин. Эко доброжелателен, он улыбается, но за спокойной вежливостью видна внутренняя энергия. Вот он сейчас посмотрит на меня и раздавит одной силой мысли.

Как описать квартиру Эко? Два этажа, из окна виден миланский замок с бойницами в виде ласточкиного хвоста на стенах. Мы сидим в огромной гостиной, здесь стоят больше стеклянные шкафы, в них лежат раскрытыми книги XIX  века, классика тогдашней конспирологии, в основном антисемитской направленности, но есть антииезуитские и антимасонские книги. В 2011 году сперва в Италии, а затем и во всем мире вышел шестой роман Эко «Пражское кладбище», история фальсификатора капитана Симонини, который выдумывал за деньги любые заговоры, какие только мог пожелать заказчик, в зависимости от конъюнктуры заговорщиками выступали иезуиты, масоны или ковер. По версии Эко Симонини приложил свою руку к многим важным фальшивкам XIX  века, включая знаменитые «Протоколы Сионских мудрецов». А вот собственно и они, лежат за стеклом.

Но в гостиной не только книги, здесь еще и видны следы скрытой борьбы.

Это ведь квартира не только Эко, это дом с двумя хозяевами и второй из них — Рената Рамке-Эко, жена писателя с 1962 года, известный немецкий историк искусства и куратор. Борьба идет по всей квартире — вот гравюра, а вот объект современного искусства, вот статуя древняя, а вот статуя новая, вот тусклая бронза, вот блестящий пластик. Но это не мелочная борьба двух супругов за пространство. Это битва титанов. Арт-объектов нет только в библиотеке — это эксклюзивное царство Эко. Библиотека уходит куда-то в бесконечность огромного миланского дома, в какую-то параллельную вселенную. Ассоциации с монастырской библиотекой из «Имени Розы» слишком банальная, но от нее не удержаться. Насчет античных текстов не знаю, но  мимо книг семнадцатого века я проходил.

Мы беседуем полтора часа. Трудно подсчитать какое это для Эко по счету интервью только по последней из вышедших книг. Смешно задавать вопросы человеку, который знает все на свете ответы, да еще способен ответить остроумно. Мы говорим о теории заговора, о банальности зла, о тогдашнем премьере Белорускони, которого Эко, как и все итальянские интеллектуалы презирал. За полгода до этого в Милане был свой маленький Майдан: десятки тысяч горожан вышли на площадь поддержать свежеизбранного  оппозиционного мэра и рассказать городу и миру о том, как они ненавидят Белорускони. И Эко, которому 79 лет, тоже вышел, как человек и как гражданин, люди, конечно, были счастливы, что Профессор с ними. Белорускони тогда не ушел, он подаст в отставку через месяц после интервью, в ноябре, и, к разочарованию итальянских интеллектуалов это произойдет не из-за волн народного гнева, а по звонку из давления, которое будут оказывать на него Берлин и Париж.

Рассказыающее животное

Обычно, когда речь идет об успехе интеллектуала в массовой культуре, воображение рисует гордого и талантливого человека, который жил скромно, был, возможно, широко известен, но в очень узких кругах, занимался своей сложной тематикой, которая была понятна лишь узкому числу посвященных и до смешного далека от повседневной жизни нормальных людей. А потом, вдруг, этот человек решает круто изменить свою жизнь. Он снисходит до широких масс, пишет понятный всем и каждому бестселлер, который прославляет и обогащает его. Так устроена история успеха российского автора, которого иногда даже называют «российским Эко» — Григория Чхартишвили, который переводил книги с японского, добился всего чего желал в этой отрасли, а захотев славы и злата, он переквалифицировался в беллетристы и стал Борисом Акуниным.

Обычно так же думают и про Эко, но тут совсем другая история.  Наоборот, это история интеллектуала, у которого итак хватало и статуса, и известности, которому было грех жаловаться, который был признан и как специалист узкого профиля, и как публичный мудрец. Эко — внук подкидыша, собственно его фамилия это аббревиатура — Ех Caelis Oblatus, дарованный небесами. Он родился в 1932 году в небольшом городе Алессандрия, появление которого на карте мира будет во всех подробностях, включая самые комические, описано в романе «Баудолино». Он окончил Туринский университет, преподавал и, параллельно, занимался популяризацией науки в медиа.  Его интересы были широки — от средневековой истории до комиксов, от эволюции эстетики до структурализма, он антропологии до литературный критики. Но ему скучно и вот он решает написать безделицу,   роман,  нечто массовое. Ведь он преданный читатель и исследователей детективов и триллеров.

«Я написал роман потому, что мне захотелось. Полагаю, что это достаточное основание, чтобы сесть и начать рассказывать. Человек от рождения — животное рассказывающее. Я начал писать в марте 1978 года. Мне хотелось отравить монаха. Думаю, что всякий роман рождается от подобных мыслей. Остальная мякоть наращивается сама собой. Идея убийства вызрела, думаю, еще раньше. Я нашел свою тетрадь 1975 года. Там полный список монахов несуществующего монастыря».

Отравление монаха дело серьезное. Эко изучает старинные справочники ядов, а не удовлетворившись дедовскими методами просит помощи у друга-биолога. Письмо, в котором ему прислана рецептура он уничтожает, в конце-концов это же гипотетическая улика в суде. Шутки в сторону.

«Сперва я собирался поселить монахов в современном монастыре (придумал себе монаха-следователя, подписчика «Манифесте»). Но поскольку любой монастырь, а в особенности аббатство, до сих пор живет памятью средневековья, я разбудил в себе медиевиста от зимней спячки и отправил рыться в собственном архиве. Монография 1956 года по средневековой эстетике, сотня страниц 1969 года на ту же тему; несколько статей между делом; занятия средневековой культурой в 1962 году, в связи с Джойсом; наконец, в 1972 году — большое исследование по Апокалипсису и по иллюстрациям к толкованию Апокалипсиса Беата Лиебанского. В общем, мое средневековье поддерживалось в боевой готовности. Я выгреб кучу материалов — конспектов, ксерокопий, выписок. Все это подбиралось начиная с 1952 года для самых непонятных целей: для истории уродов, для книги о средневековых энциклопедиях, для теории списков… В какой-то момент я решил, что поскольку средневековье — моя мысленная повседневность, проще всего поместить действие прямо в Средневековье».

В дальнейшем этот метод будет применяться и в других романах: научные статьи, монографии, доклады на научных и не очень конференциях, колонки для газет, небольшие зарисовки — все в переработанном виде найдет место в больших книгах. Эко неплохо издан на русском, помимо семи романов опубликованы его книги по эстетике, про красоту и уродство, про заблуждения средневековые и современные, сборники публицистики и, конечно, с точки зрения студентов, главная его книга — «Как написать дипломную работу». Люди могут любить или не любить «Имя розы», понимать или не понимать «Остров накануне», но история дипломных работ в России делится на два этапа: тяжелый, то есть до первого издания перевода книги Эко в 2001 году и после 2001 года, когда писать дипломы стало проще. Первое издание на avito продается за 1600 рублей, а вполне уважаемые профессора горячо рекомендуют «Как написать дипломную работу» не только студентам-пятикурсникам, но и тем кто пишет кандидатскую диссертацию.

Однако, вернемся к романам. У первого, у «Имени Розы», есть книга-близнец. Фактически брошюра, которая рассказывает как Эко писал свой первый роман. И это совершенно потрясающий текст, возможно даже более сильный чем сам роман. Эко углубляется в детали:  «Скажем, почему у меня в книге появились полубратья, а с ними четырнадцатый век? Если уж сочинять средневековую повесть, мне бы взять XIII или XII век — эти эпохи я знал гораздо лучше. Но требовался сыщик. Лучше всего англичанин (интертекстуальная цитация). Этот сыщик должен был отличаться любовью к наблюдениям и особым умением толковать внешние признаки. Такие качества можно встретить только у францисканцев, и то после Роджера Бэкона. В то же время разработанную теорию знаков мы находим только у оккамистов. Вернее, раньше она тоже существовала, но раньше интерпретация знаков либо носила чисто символический характер, либо видела за знаками одни идеи и универсалии. И только от Бэкона до Оккама, в этот единственный период, знаки использовались для изучения индивидуалий. Так я понял, что сюжет придется разворачивать в четырнадцатом веке, и остался очень недоволен. Это мне было гораздо труднее. <…> Далее. Почему действие датировано именно концом ноября 1327 года? Потому что к декабрю Михаил Цсзенский уже в Авиньоне. Вот что значит до конца обустроить мир исторического романа. Некоторые элементы — такие, как число ступенек лестницы, — зависят от воли автора, а другие, такие, как передвижения Михаила, зависят только от реального мира, который чисто случайно, и только в романах этого типа, вклинивается в произвольный мир повествования. Но ноябрь – это было для меня рановато, так как я собрался колоть свинью. Зачем? Затем, чтоб воткнуть труп вверх ногами в бочку с кровью. А это зачем? Да затем, что вторая труба Апокалипсиса возвещает… В Апокалипсисе я ничего менять не мог. Это часть условного мира. Ну, а свиней колют, как я выяснил, только в холода. Значит, ноябрь – для меня рано. Если только не расположить аббатство в горах, так, чтобы в ноябре уже имелось сколько надо снега».

Теперь, внимание, вопрос. Если бы в случае с одной из описанных в тексте проблем, Эко допустил бы хронологическую ошибку, историческую несостыковку, сколько бы читателей ее заметили? Единицы, в основном коллеги Эко из университетского мира, и то, возможно, не все, а только каждый второй. Но так не интересно, роман пишется не для того, чтобы поменять все в своей жизни, роман пишется о скуки и ради интереса. Эко важны малейшие детали, он сам себе судья и оценщик.

«Персонажи обязаны подчиняться законам мира, в котором они живут. То есть писатель — пленник собственных предпосылок. Морока была и с лабиринтом. Все известные мне лабиринты — а я пользовался превосходной монографией Сантарканджели — были без крыши. Все сплошь замысловатые, со множеством круговоротов. Но мне нужен был лабиринт с крышей (кто видел библиотеку без крыши!). И не очень трудный. В лабиринте, перегруженном коридорами и тупиками, почти нет вентиляции. А вентиляция была необходима для пожара. Этот-то момент, то есть что Храмина в конце концов должна сгореть, был мне ясен с самого начала. В частности, и по космологически-историческим причинам. В средние века соборы и монастыри полыхали, как серные спички, и представить себе рассказ о средневековье без пожара так же трудно, как фильм о войне на Тихом океане без объятого пламенем истребителя, пикирующего в волны. Провозившись два или три месяца, я сам построил нужный лабиринт. И все равно в конце концов пронизал его щелями-амбразурами, иначе, как дойдет до дела, воздуха могло бы не хватить».

Существует точка зрения, что Эко, идеально чувствовавший время в истории, так же хорошо чувствовал и время настоящее. В начале 1980-х история и историки вдруг стали интересны широкой публике. Но ничего сравнимого с вышедшим в 1980 году «Именем Розы», тогда не появилось.

Умберто Эко в библиотеке своего миланского дома zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzz2.jpg
Умберто Эко в библиотеке своего миланского дома

Создание лабиринта

Многие писатели утверждают, что придуманные ими же герои в реальности им не подвластны, а живут своей жизнью. Писатель придумывает лишь основы характера и обстоятельства, а дальше герой живет своей полноценной жизнью. У Эко, в его исторических романах все было гораздо сложнее. Помещая героев в определенную эпоху, Эко вынужден был подчиняться правилам ее правилам. Но эпоху нужно было построить и эти правила описать. И вот раз за разом Эко строил новый лабиринт с четкими границами — куда из него можно выйти, а куда нельзя. Всякий раз это была новая подробно описанная Вселенная. Читатель, которого волновал только детективный сюжет, мог найти его и в «Имени Розы», и в «Маятнике Фуко» им вполне удовлетворится. Но более любопытный читатель немедленно начинал получать удовольствие от того, насколько же сложно и красиво устроены внутренние механизмы романа, его внутренние коммуникации и перегородки, насколько точно хронология романа подогнана к традиционной.

В «Имени Розы» монахи-францисканцы расследуют таинственные убийства в бенедектинской обители и сюжет разворачивается по всем детективным канонам. Но реконструкция мироощущения средневекового человека выполнена с такой тщательностью, что сюжет для отдельных читателей может отступить на второй план. В «Маятнике Фуко» перед читателями разворачивается полотно поначалу выдуманного заговора длинной в века, который вдруг оказывается вполне реальным. Через 15 лет приемы Эко будут в гомеопатических дозах использованы Дэном Брауном в «Ангелах и демонах» и «Коде да Винчи».

В «Баудолино» Эко обнажает прием и мы модем наблюдать создание мира прямо по ходу романа. Главный герой, средневековый эрудит Баудолино, прямо на наших глазах пишет историю. Все, что он придумает, немедленно становится реальностью. В «Таинственном пламени царицы Лоаны», самом автобиографическом романе Эко, главный герой уходит в детские воспоминания, чтобы восстановить свою память и погружается в странный мир итальянской массовой культуры 1930-х годов. Наконец, в «Пражском кладбище», перед нами опять, вроде бы сами по себе, конструируются миры, только насквозь фальшивые и, главное, мы знаем, чем все закончится: придуманные главным героем тексты приведут ко Второй мировой войне и Холокосту.

Эко кажется всего лишь экспериментатором, который кладет в пробирку определенные минералы и кислоты, выставляет свет и затем запускает процесс сотворения мира. Но на самом деле он руководит процессом от начала и до конца. Это его вселенные. За 36 лет он создал семь таких вселенных со своими законами. Это колоссальная работа, он заслужил отдых.

Умберто Эко

Родился в городе Александрия на севере Италии в 1932 году. Учился в Туринском университете. Как ученый специализировался на науке о знаках — семиотике. В разные годы объектами его исследований становились средневековая эстетика, истории красоты и уродства, поэтика Джеймса Джойса, жанры массовой культуры, мифология в комиксах о Супермене, роль читателя, влияние дзен-буддизма на западную культуру. Основал собственное направление в семиотике. Помимо научных исследований Эко всегда активно сотрудничал с газетами и телевидением. В 1980 году он публикует свой первый роман — средневековый детектив «Имя розы», который становится международным бестселлером. В 1986 году выходит экранизация книги с Шоном Коннери в главной роли. В 1988 году Эко публикует второй роман —«Маятник Фуко», а в 1994 году третий — «Остров накануне». В дальнейшем выходят книги «Баудолино» (2000), «Таинственное пламя царицы Лианы» (2004), «Пражское кладбище» (2010) и «Нулевой номер» (2015). На русский язык все романы Эко перевела филолог и писатель Елена Костюкович. Умберто Эко был удостоен главных наград  Италии, Франции и Германии: он кавалер ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой», французского ордена Почетного легиона и немецкого ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия». Два года назад у Эко был обнаружен рак. 19 февраля 2016 года писателя не стало. Как атеист, он просил себя похоронить в простом деревянном ящике.

У партнеров

    Реклама