Женская колонна

От редактора
Москва, 03.03.2016
«Русский репортер» №6 (408)
Я однажды на планерке объявил борьбу с дискриминацией по половому признаку, то есть с сексизмом

Вышло что-то не то. Это все потому что с сексизмом должны бороться женщины. Ну то есть, как это сказать корректно, не должны, а просто у них лучше получится.

Про это, кстати, 8 Марта. Мы это обсуждали как-то в «РР» («100 лет женского счастья» №8 (136) от 2010 года): «Восьмое марта — дата политическая... Череда революций ХХ века закончилась победой женщин». Об этом и обложка и данного номера, и соответствующий текст (стр. 44).

Я и не буду бороться с сексизмом, это бессмысленно. В нашей-то работе и так более чем равенство. В каком смысле «более»? Насколько я могу судить наши «репортерки» не хуже, репортеров, а иногда даже и смелее. К тому же в «РР» в самые сложные времена их было больше. Они спасают людей — и благотворительностью, и творчеством и самоотверженным поступком. Но это-то делают подчас и мужики. Но только женщина может остановить машину с вооруженными людьми, рисковать жизнью, чтобы спасти собак в разбомбленном городе. Мужику, даже смелому, это просто не пришло бы в голову:  война, страдают люди, есть дела важнее.

— Зачем ты так рисковала?

— Гуманизм, как и зверство — вещь абсолютная. Если они расстреляют собак, то не пожалеют никого.

Вот в этом месте у меня есть умная мысль, впрочем, не моя (они вообще в общем человечестве и мышлении живут). Можно ее дальше думать, а можно и как тост на 8 Марта использовать.

Политическая сфера и сфера новостей — пока еще мужская, это все, где игры на выигрыш. Но там где стратегии, игра на перспективу, в будущее — здесь женщины лучше. Так было в истории почти всегда. Юрий Лотман в своих знаменитых «Лекциях о русской культуре» говорил: «… в домашний быт вносятся отношения гуманности, уважения к ребенку. И это — заслуга в основном женщины. Мужчина служит… Детский же мир создает женщина. А для того, чтобы создать его, женщине необходимо много пережить, передумать».

И надежда на то, что мир не погибнет в войнах не в хитростях Минского процесса и не в договоре по Сирии (хотя это очень важно и остроумно), а в том, что в будущем в семьях меньше будет насилия к детям, тогда будет меньше насилия вообще. В том числе и потому, что отцы становятся более «женственными», то есть менее суровыми.

Вопрос стратегии не только про снижение уровня зла через детей и образование, но и через все остальные социальные структуры. Идея равенства и партнерства — вообще-то больше девичья по природе, чем мальчиковая.

Я слышал в свое время, как психолог и социолог Игорь Кон рассказывал про психологию детства: «Для девочки самый главный, чтобы она была довольна общением, чтобы партнеры по игре были приятны. И тогда она может даже играть в игру, которая ей на самом деле не так интересна. А у мальчика иначе. Для него самое важное — это предметное содержание игры, чтобы он мог там отличиться. В этом смысле мальчик будет играть с мальчишками, которые у него не вызывают особо положительных эмоций, если интересна сама игра». 

Это меняется, у взрослых может быть иначе. И обществу нужны оба типа игр — и на удовольствие от общения, и на выигрыш. Раньше для порядка были важнее игры на иерархию, и мир был пацанским. Однако новые духовные горизонты, уже это очевидно, в поисках партнерства, равенства, а не иерархий. И не только в левом — освободительном и гуманистическом движении. Один из самых влиятельных богословов ХХ века — женщина, Симона Вейль. Она создала глубочайшую метафизику равенства и духовного роста: «Когда милосердие к ближнему составляется творческим вниманием, оно сродни гениальности».

У партнеров

    Реклама