Бег за пределы себя

31 марта 2016, 00:00

Зачем успешные люди занимаются еще и спортом

«РР» публикует репортерское исследование любительского спорта в нашей стране, целью которого было понять, откуда взялась у очень занятых людей даже еще в, как всегда, непростые времена мода на разнообразные физические занятия. Для этого мы в разных городах, говоря с успешными людьми, выясняли их реальные, самые глубокие мотивы заниматься спортом. Оказывается, что люди умеют очень эффективно использовать спорт для решения семейных, психологических, медицинских, социальных, и даже экзистенциальных проблем. У каждого свой «лайфхак», и своя, особая со спортом история, но каждый раз это история про личностный рост, похоже, спорт — это «практика себя». 

Чтобы жизнь вокруг была

В разгар кризиса в Новосибирске появилась кофейня Pitchii Coffee & Wine, где подают черный кофе в стеклянных бокалах, играют винил и с каждым посетителем говорят о способах обжарки, погоде и новых тенденциях в культуре. Илья Першин, основатель и совладелец, уверяет, что в Лондоне в кофейне третьей волны все точно так же: то же зерно, тот же фарфор и атмосфера. Хотя в остальном сибирская улица Ленина на Англию похожа мало. Илье тридцать один, он долго жил в Лондоне, а сегодня его можно застать протирающим табуретки в кофейне, или в спортивном костюме с лопатой, убирающим снег около крыльца. Он ездит на BMW, следит за новейшими моделями кроссовок, и в ближайшие пару лет планирует пробежать оставшиеся пять марафонов-мейджоров, о которых знает весь бегающий мир.

— Как ты побежал? Проснулся утром и понял, что пора? – спрашиваю Илью. А он  идёт с тряпкой к стеклянной двери, параллельно узнавая у работников про какие-то чашки, и сообщая мне, что у него совсем нет времени и он не понимает, как в качестве героя журналу может подойти.

— Бег мне встретился, когда я работал в Англии, я жил там рядом с метро Рассел-сквер, — говорит. — И там был небольшой парк, где после работы и по выходным все регулярно занимались спортом, йогой и другими активностями. И бегали. Впрочем, бегуны там не только в парках, они повсюду. Бегают на работу, бегают с работы.

— Тебя удивляло?

— Не особо, потому что с детства у меня были постоянные лыжи и теннис. Но когда я стал замечать, что мои коллеги в инвестиционном банке часто прибегают на работу, идут в душ, и потом отправляются на совещание. Или, наоборот, после работы надевают спортивную одежду и бегут домой. Для меня это было необычно. И я спрашивал: «Что такое? Что происходит? Почему вы так делаете?» Они сказали, что другого времени на спорт у них нет. Тогда я начал понимать, что это часть культуры, и стоит тоже попробовать. Купил кроссовки и побежал.

— Зачем же бег современному человеку, которому не нужно гнаться за диким зверем, чтобы добыть пищу?

— На работе ты постоянно сидишь за компьютером, смотришь в монитор. И соответственно нужна какая-то активность. Лично для меня бег — это способ поддерживать форму. То есть быть здоровым и не болеть в течение года. Также бег — это хорошая реакция, для меня это важно, потому что я постоянно вожу машину. Еще я лыжник и хочу уверенно стоять на лыжах. Бег позволяет развить эти нужные мне умения. У меня утраивается возможность реагировать быстрее на какие-то вещи. Я высыпаюсь быстрее. Когда я регулярно занимаюсь, то вижу, что организм меняется, и мне это нравится. При этом я не страдаю проблемой лишнего веса или навязчивыми идеями по поводу своей внешности. Если бы мне было принципиально, чтобы какие-то мои мышцы имели определённый рельеф, я бы ходил в тренажерный зал. Может быть, в Новосибирске популярно выкладывать свои беговые треки в социальных сетях и собирать лайки, но мир это пережил четыре года назад. Я просто бегаю для себя.

— Что заставило тебя перейти к маршрутам в сорок два километра на главных марафонский забегах?

— Тогда я переехал из Лондона работать в Москву, там только начиналась эта беговая культура. Через Facebook я случайно узнал о появлении клуба бегунов и однажды весной пришёл на пробежку. Клуб начал развиваться, мы стали разбираться в кроссовках, — смеется, — принимать участие в небольших соревнованиях пять километров, семь. У нас появились клубные майки и регулярные пробежки по вторникам и четвергам. И мы начали ставить для себя цели — например, пробежать полумарафон в Париже.

— В Новосибирске продолжаешь бегать?

— Здесь вообще ничего не происходит, и нужно самому себя мотивировать. Либо развивать беговую культуру. И я собираюсь заняться этим в ближайшее время. Через беговой клуб в кофейне, через организацию забега в десять километров в Новосибирском Академгородке. Может быть, даже школу марафона какую-нибудь серьезную в Академгородке открою. Организация сообществ очень помогает растолкать эту культуру и дать понять, что бег — это часть жизни. Что если вы живёте в крупном городе, в нём надо заниматься спортом.

— Зачем тебе, чтобы Новосибирск начал бегать?

— Мне хочется, чтобы город, в котором я родился, правильно развивался и догонял тех, кто успел уйти вперёд. Я понимаю, что если не буду что-то успевать делать в родном городе, то он так и останется отстающим. А у меня тут родители и друзья. Хочется подпитывать эту историю. Если в Новосибирске появится беговая культура, мне кажется, изменится все. Моя жизнь от этого не изменится, я, может, вообще буду жить в другом месте, но зато здесь будет марафон. Или десятка в Академгородке. Они будут ежегодными, и я буду приезжать и знать, что мне есть, чем тут заняться. Я позову своих друзей из Москвы и из других стран, брат приедет из Германии, и я буду чувствовать, что приложил руку к тому, что бегуны теперь знают, что есть Новосибирск. 

Ангелина Иванова, Новосибирск

Чтобы не сойти с ума 

Месяц назад создатель сети школ «Англомания» Дарья Ваулина объявила в соцсети, что либо научится в этом году пробегать двадцать три километра подряд, либо отдаст двести тысяч рублей конкуренту, и триста тысяч — случайному френду, который сделает перепост. В обеденный перерыв мы встречаемся в маленькой кофейне у одной из ее школ.

В этом году бизнесвумен Дарья Ваулина либо пробежит двадцать три километра подряд, либо отдаст конкуренту двести тысяч рублей 41.jpg
В этом году бизнесвумен Дарья Ваулина либо пробежит двадцать три километра подряд, либо отдаст конкуренту двести тысяч рублей

— Это было отчаяние, — говорит Дарья. У нее мягкие черты лица и задумчиво-уверенный голос, — потому что я поняла, что опять начинаю сливать спорт. Дела школы и дела бизнеса для меня приоритет номер один, я начинаю в них закапываться и очень сильно лениться. И такие заявления — на крайний случай. Как красная кнопка.

Раньше она использовала красную кнопку только однажды: у нее было две школы, и она пообещала, что будет пять, и повесила на работе такой плакат.

— Сейчас школ у меня всего четыре, но, тем не менее, я считаю, что это потрясающая была мотивация, — говорит Дарья. — Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Со спортом я начала, наверно, с ненависти. С детства, много лет, я постоянно была каким-то забракованным человеком в плане спорта. Когда в школе на физкультуре не можешь что-то пробежать, все над тобой смеются, и это было постоянно проблемой и унижением. А сейчас, когда у меня уже два года свой бизнес, я пришла к тому, что я либо буду заниматься спортом, либо просто сойду с ума. За два года я израсходовала огромный запас своей собственной энергии, который нужно восполнять и выращивать. Поэтому я решила заниматься спортом, и на этот раз уже окончательное решение приняла, — Дарья улыбается. — Занимаюсь каждый день.

— Почему вы пришли к мысли, что именно спорт поможет вам восполнить вашу энергию?

— Потому что я это чувствую, — Дарья говорит убежденно. — Когда много сотрудников, когда много задач, много стресса, если ты не найдешь способа охлаждаться, успокаивать себя, ты просто сойдешь с ума, либо останешься на том же уровне сознания и развития, на котором ты есть. Можно, конечно, напиваться, но тут риск скатиться в алкоголизм. Можно себе сказать, что ты просто устал, что тебе нужно выспаться, уехать. Но ты высыпаешься и уезжаешь, а когда возвращаешься, проблема не решается.

— Это нечто из области общения с самим собой, со своим организмом? Ты как-то понимаешь, что организм хочет этого?

— Да, это нерациональная вещь, и еще такой момент, что мы находим ответы на свои вопросы, когда мы занимаемся спортом.

— Какие вопросы?

— Таких много. Допустим, когда я должна была принять решение закрыть одну из школ. Когда находишься в бизнесе, на эмоциях очень сложно смириться с таким решением. Я занималась спортом, и постепенно идею о том, что можно закрыть школу и при этом процветать дальше, приняла. Спорт может дать ответы на очень большое количество вопросов, которые логически мы решить не можем. Допустим, когда с человеком конфликт. У мужчин это немножко по-другому, а у женщин в бизнесе, мне кажется, самая главная проблема — это именно взаимоотношения с людьми, именно если обидеться на сотрудника, или, наоборот, кто-то обиделся на вас. Когда ты занимаешься спортом, очень часто приходят ответы на вопросы, которые ты себе задал, но до этого не нашел логичного ответа. Просто логикой избавиться от высокого эмоционального напряжения никак нельзя.

— Если вы поняли, что спорт в вашей жизни нужен, то зачем вам понадобилось то видео?

— Я очень хорошо знаю по бизнесу: когда ты начинаешь, в тебе много энтузиазма, а потом наступает стагнация. И именно в этом периоде — это первые несколько лет — девяносто процентов компаний сливается. Сейчас я уже знаю, что этот период есть, у меня был такой опыт, и я сказала себе, что вне зависимости от периода стагнации я буду заниматься спортом всегда. Мне кажется, самое главное достижение в том, что я начала бегать, и пусть я пока могу пробежать только семь километров, но для меня даже психологически преодолеть этот барьер, что я бегаю — это много. 

Алексей Храпов, Москва 

Чтобы уметь видеть цель

Екатерина и Антон Чистяковы занимались с железом так, что у соседей чуть не разбилась хрустальная горка 42.jpg
Екатерина и Антон Чистяковы занимались с железом так, что у соседей чуть не разбилась хрустальная горка

Уже несколько лет, выпускающий редактор и ведущий новостей на  ОТВ Антон и старший специалист по пиару в Tele2 Екатерина Чистяковы вписывают в свой плотный график по три-четыре тренировки в неделю. И считают удачей, если хоть одна совместная, как-никак они муж и жена.

— Так каким спортом вы занимаетесь?

— Давайте назовем это лифтинг, — говорит Антон. – Это смесь фитнеса и тяжелой атлетики. Как профессиональный пауэрлифтинг, только без профессионального пауэр. Мы занимаемся в тренажерном зале со свободными весами. С железом, так сказать.

Антон пьет облепиховый чай. У него широкие плечи, и в крупных руках немного нелепо смотрится мини-айпад.

— Однажды он пришел домой с работы и показал мне фотографию Кая Грина. – вспоминает Катя о том, как все началось. – Где ты его нашел? Я никогда не сталкивалась с бодибилдингом вот так близко. Мне показалось, что это ужасно: все мышцы видно, вены тоже, как в анатомическом театре. Огромная нога, наверно, как я вся. А потом так и пошло, в зале у нас идеолог Антон, он ментор, наверное.

— А Катя – перфекционист, — говорит Антон, — она контролирует технику, смотрит, где я недоприсел, недожал.

Кроме хорошей фигуры, в Кате спортсменку выдает осанка. Она сидит очень ровно, плечи раскрыты и опущены, один локоть на спинке дивана, пьет капучино и часто поправляет свои круглые очки. В зале она их не снимает.

— Сначала мы пробовали заниматься в квартире. Тогда жили в центре, и перекрытия в доме, как бы сказать… — пытается подобрать слова Катя, — были хлипкими…

— Как кисельные берега, — подхватывает супруг.

— У пары снизу была хрустальная горка, так вот она дрожала, когда мы прыгали. Соседи даже к нам приходили, увидели нас полуголых, потных и мокрых… Не знаем, что они подумали.

Смеются оба.

После того случая заниматься перебрались в ближайший зал.

— Почему ты, девушка, занимаешься с железом в зале?

— Когда мне в зал идти лень, я спрашиваю себя, если я проведу это время как-то иначе, стану ли я лучше? Я сужу с точки зрения пользы. Если я следую графику тренировок, я грамотно распоряжаюсь временем, ставлю цели и добиваюсь, то я трачу время не напрасно. Значит именно в этом я стану лучше. Есть такой собачий тренер Цезарь Милан, он говорит, что собак нужно обязательно выгуливать, чтобы они ходили пешком, а не носились по квартире. Вот и с человеком так, мне кажется. Вообще, когда мне не удается потренироваться, я это начинаю ощущать физически и эмоционально. А в зале мне важно отцифровать результат: сделать лучше, чем раньше, больше повторений, больше вес. Помню, как я не любила физкультуру в университете. Мне казалось, что начало занятия в восемь тридцать это какая-то неприличная рань, а теперь могу встать на тренировку и к шести утра. Теперь я иду на тренировку раньше не для того, чтобы успеть на нее перед работой. А чтобы успеть все остальное после тренировки. 

— А я с четырех лет спортом занимаюсь, — говорит Антон. — И его польза для меня очевидна, в том числе и что называется «за давностью лет». Она уже где-то в подкорке сидит. Просто на протяжении всего этого времени вреда мне тренировки не приносили, будь то горные лыжи или лифтинг.

— Когда идешь в зал, ты что себе представляешь?

— Ммм… немного приглушенные тона, подиум, штанга, присыпанная магнезией, — Антон прищуривается и указывает рукой, что эта «идеальная» штанга находится прямо перед ним. — Такая суровая олимпийская романтика.

— И для чего все это?

— Тут все просто, спорт приносит мне удовольствие, как осознание того, что я добиваюсь поставленных целей, так и физическое, мое любимое время — это прогулка до работы или дома из зала после тренировки. Идешь, ощущая всем телом усталость и уже накатывающую мышечную боль, и тебе от этого прям хорошо.

За шесть лет в зале Антон сменил три размера пиджаков, а Катя похудела на десять килограммов, но интерес до сих пор не пропал. Антон уже рассказал про десяток атлетов,  и это не предел.

— Это огромный и очень мало изученный мир! – вдохновлен Антон.

— В тренинге нужен спокойный и гармоничный подход: оптимальные нагрузки и питание, чтобы хватало сил. Умеренность, без ущерба для остальной жизни, — заземляет Катя.

— Я человек умеренный, — уверен ее супруг. — Я бы хотел бы быть похож хотя бы на ногу Кая Грина.

— Да, мы люди умеренные, нога Кая Грина нам бы подошла… — поддерживает спортсменка-жена. 

Анна Шерстнева, Екатеринбург

Чтобы побеждать

Роман Кучин (на фото второй слева) знает, какие виды спорта помогают укрепить здоровье, а какие — встряхнуться 40.jpg
Роман Кучин (на фото второй слева) знает, какие виды спорта помогают укрепить здоровье, а какие — встряхнуться

Я сижу на ступеньках, а там, за стеклянными дверьми, кабинет с внушительной табличкой «Первый проректор». Внутри работает Роман Кучин, кандидат биологических наук, первый проректор Югорского государственного, единственного в Ханты-Мансийске университета.

Иногда кажется, что первый проректор – самый популярный человек, вечером к нему постоянная очередь, в рабочее время в кабинете всегда кто-то есть, так что я пришла за час до рабочего дня, в восемь утра. Открываются двери лифта, и выходит высокий, упитанный мужчина.

Если бы не кипы бумаг на столе, то можно было бы подумать, что в полупустом кабинете проректора вовсе никто не работает. Роман Кучин достает с полки единственную примечательную вещь – статуэтку баскетболиста, и сообщает:

— Друг подарил. Говорит, что с моей фотографии делал. В молодости. Тогда мы активно занимались спортом, или физической культурой, по-разному называлось.

Десятисантиметровый баскетболист, очень стройный, держит мячик, готовясь к прыжку. А Роман, средних лет, представительный, в строгом костюме —  его внешний вид совсем не вяжется с образом спортсмена.

— Уже двадцать пять лет прошло, а мой первый тренер по баскетболу до сих пор работает в школе. Нам с ним очень повезло, он зародил в нас интерес к спорту, и с класса с шестого большинство мальчишек мечтали быть похожими на него. Что-то с тех лет и до сих пор во мне осталось. Когда я учился в школе, спорт был в моде. Мы всегда участвовали во всех мероприятиях.  В четырнадцать я увлекся силовым троеборьем, к семнадцати стал КМС, но потом получил травму. Сейчас я занимаюсь, сказал бы, щадящими видами спорта. Например, плаваньем. Три раза в неделю по утрам стараюсь попасть в бассейне, километр-полтора, — и с новыми силами в новый день. Уже здесь, в университете, мы вспомнили бадминтон. И вот, на протяжении семи лет раза два в неделю собираемся поиграть. Недавно был турнир среди студентов, ну и мы с ними немножко поиграли… — Кучин улыбнулся лукаво. — Еще мы играем в баскетбол на первенстве города, хоть уже и старенькие… Но все равно первые-вторые места занимаем.

— Зачем вам все это?

Такому вопросу Роман Викторович слегка возмутился.

— Оздоровительный эффект никто не отменял! Тренированный организм лет на пятнадцать моложе. У меня были периоды в жизни, когда я год ничем не занимался. Скажу честно, чувствовал себя – гораздо хуже. Все равно, мои пятьдесят не за горами, поэтому хочется быть в форме, двигаться, заниматься. В детстве мы играли с ветеранами — старшим поколением, и думали, что им уже сорок, и их надо беречь, не толкать, а сейчас… Себя-то на сорок лет я не чувствую! Также хочется побегать, побороться, где-то потолкаться.

— Собрались жить вечно?

— Проживу сколько определено. Но и это время надо провести интересно, а не в кровати валяться. Да и привык я, если честно, без спорта мне не интересно…

— Почему?

— Спорт – это всегда новые впечатления, достижения. Когда ты добиваешься поставленных целей, то самоощущение сильно меняется. Новые знакомства. Да и уже знакомые люди по-новому открываются в неформальной обстановке. В игре люди проще, виднее их личностные качества. И знаете, когда весь день воюешь с бумагами, сидишь на одном месте, нужно обязательно переключиться. Есть такое понятие, как «мозговая жвачка» — это какие-то нерешенные вопросы и задачи, которые постоянно крутятся в голове, но ты оказываешься в тупике и ничего уже не можешь придумать. Вот, тут как раз и нужно пойти позаниматься, встряхнуться...

—  Никак не пойму, что же из всего этого для вас главное в спорте?

— Наверное, дух соперничества... – признается Кучин, подумав. — Когда ты на поле, появляется азарт, когда нужно бороться за очки, чтобы обойти соперника. Что может быть интереснее, чем просчитать ходы и добиться хороших результатов?

— Не боитесь получить травму, что-то себе повредить?

— В азарте-то ничего не боишься. Потом приходит мысль, что аккуратнее можно было быть. Это главный минус игровых видов спорта – утомления в азарте не чувствуешь. Вот, пять лет назад подорвал мышцу, было неприятно — улыбается Кучин — Да, и сейчас, микротравмы случаются…

У Романа Кучина две дочки, которых он тоже приучил к спорту: плаванью и… шахматам. 

Александра Трифонова, Ханты-Мансийск 

Для чувства реальности

На Страстном бульваре особняк восемнадцатого века. В кабинете Московской школы гипноза у камина в глубоком кресле — международно известный гипнотизёр Геннадий Гончаров. У него длинные русые волосы и очень простое лицо. Неприметный, на первый взгляд, а провёл больше двух тысяч сеансов массового гипноза.

Геннадию Гончарову гимнастика дает возможность быть ближе к земле 43.jpg
Геннадию Гончарову гимнастика дает возможность быть ближе к земле

Гончарову пятьдесят четыре, элегантный синий костюм подчёркивает достоинства стройной фигуры. Геннадий возглавляет Московскую школу гипноза двадцать восемь лет. Консультурует, обучает саморегуляции, избавляет от зависимостей: никотиновой, алкогольной, компьютерной, любовной. Среди тысяч его клиентов – люди известные, уважаемые.

—  Я долго думал, каким же спортом заниматься. Искал средство физического воспитания, которое не зависит от команды или наличия противника, а зависит только от меня, моей воли, моего тела. Поэтому однажды я выбрал гимнастику, и никогда больше не думал заниматься чем-то другим. Я занимался гимнастикой с первого класса.

— Столько лет прошло, а вы никогда не бросали, и не занимались ничем другим?

— Считаю, что это распыление внимания, — он смотрит своими серо-голубыми глазами на меня с укоризной. — А я никогда не бросаю начатое дело. Я принимаю решение однажды и навсегда. Начиная от того, что я занимаюсь гипнозом всю жизнь и не собираюсь менять профессию.

— Какие ощущения вы испытываете, когда занимаетесь спортом?

— Я испытываю наслаждение и удовольствие, — загадочно улыбается Гончаров. — Равнозначное эротическому наслаждению, наслаждению от вкусной еды, от приятной музыки, общения с интересным собеседником за чашкой хорошего чая из хороших чашек — это для меня совершенство. И в спорте я тоже стремлюсь достичь совершенства.

— Как ваше стремление к совершенству проявляется в занятиях гимнастикой?

—  У меня стоит задача от занятий спортом – получить удовольствие, ощутить, что мышцы разогреваются, что клетки получают больше кислорода, тело наполняется энергией… –  говорит он, а я будто бы сама с ног до головы наливаюсь свежими силами. – К тому же, я принципиально стараюсь заниматься в тех местах, где хорошая энергетика. Я посвящен в энергетику и понимаю, что человеку полезно заниматься спортом на природе или в тщательно проветренном помещении, где использованы хорошие материалы – дерево, нет синтетики, пластиковых окон, то есть где хороший микроклимат. Поэтому полгода, когда живу в Москве, я занимаюсь дома; а в тёплое время года, которое провожу в горах в Крыму, занимаюсь на природе, — Геннадий поворачивается к окну и мечтательно смотрит на хмурое московское небо.

– В горах я занимаюсь на так называемой Альпийской высоте,  в районе четырехсот метров над уровнем моря, — говорит, очнувшись. — Там смешивается ионизированный морской воздух, запахи цветущих в горах растений, и возникает нечто третье — самое оптимальное место для тренировок.

Слушаю и думаю, как к такому телесному занятию как спорт можно относиться возвышенно?

— Людям, которые слишком увлекаются духовными практиками, мистикой, эзотерикой, нужно заземление, — вдруг говорит Гончаров. –  Иначе они начинают жить в своем выдуманном иллюзорном мире…

— И ваш мир тоже выдуманный, — говорю.

— Как утверждали древние мудрецы, весь мир — иллюзия, — играючи выходит из положения Гончаров. — Пусть у меня будет хорошая придуманная мной иллюзия, которая меня устраивает, в которой всё прекрасно и замечательно. А когда занимаешься спортом, реальнее стоишь на земле. Спорт для меня — это инструмент, с помощью которого я остаюсь нормальным, уравновешенным, адекватным. Это своеобразный противовес. 

Анна Кудашева, Москва

Чтобы ум помолчал

Смотрю на изящное телосложение Виталия Котова, и мне сложно поверить, что этот человек в ближайшее время побежит благотворительный двенадцатичасовой марафон. Ему тридцать один год, он врач-психиатр, бизнесмен, медицинский представитель крупной фармацевтической компании.

Виталий Котов — врач-психиатр, который бегает марафоны, чтобы подкормить свое эго 44.jpg
Виталий Котов — врач-психиатр, который бегает марафоны, чтобы подкормить свое эго

— У меня папа был профессиональным спортсменом, — говорит Виталий. — Гребля на байдарках. Я бывал с ним на тренировках, ездил с ним в лагеря, и всегда мечтал, чтобы тренироваться, как дети у папы. А мне он всегда говорил: «Понимаешь, Виталя, это один из тысячи чего-то добивается, а если не дошел, то все. Иди учись, ты со спортом ничего не сделаешь». И он хотел, чтобы я стал врачом, хотя у нас врачей в семье никого. И я стал врачом, а в тридцать лет дорвался до спорта, две тренировки в день бывает.

— У вас остались детские воспоминания о папе и спорте?

— Помню: с мамой шли в поликлинику, и папа ехал на велосипеде, а с ним дети бежали, он тренировал морское пятиборье. Всегда его спрашивал: «А я могу вот так же пробежать или проплыть?». Он говорил: «Да не можешь, база с детства закладывается». Ведь все морфофункциоанльные качества, такие как общая силовая выносливость, закладываются до четырнадцати лет, и если не начал рано, то все. А я рано тренироваться не начал, потому что папа понимал, как много проблем у спортсмена после завершения карьеры, он не хотел мне такой судьбы. А мне всегда нравились спортивные сборы. Я хотел именно бывать на сборах.

— Вас к спорту тянула тусовка?

— Я плохо переносил нагрузки, прям ненавидел эти все подтягивания, общую физподготовку. Да, меня интересовал этот антураж. Последние две недели у меня мечта появилась, — Виталий чуть смущается. — В манеже, где я занимаюсь, занимается олимпийская чемпионка мира по прыжкам с шестом Лена Исинбаева, и еще две девочки и два мальчика, чемпионы Европы. И один из этих спортсменов живет радом со мной, и мне так хочется в эту тусовку… Так хочется спросить: «Ну что, как у вас тренировка прошла?». Это для меня так ценно. Подойти так просто как-то не могу, они же чемпионы Европы! Где-то внутри мне кажется, что выпадет карта, и я окунусь в какой-то спорт больше. Я даже тренера своего замучил сейчас, спрашиваю, сколько нужно бежать, чтобы в сборную России попасть. Мы посмотрели, там кошмар много бежать надо, фух… — у Виталия сбивается дыхание, будто он уже бежит.  

— Марафон – это длинная дистанция, когда бежите, какие мысли возникают?

— Я бегаю не для результата, я бегаю посмотреть, о чем я буду разговаривать с собой после четырех-пяти часов, как исследование внутренне себя. Три часа я говорю, какая классная природа, четыре часа я думаю о чем-то глубоком, зачем я это делаю. Сразу приходит на ум дочь, что я для нее пример, жена, которая тоже сейчас увлеклась бегом, для своих слушателей, которые посещают мои семинары, которые я правда редко провожу. Начало пятого часа: зачем вообще я бегаю, бегать отвратительно. Самоисследование идет. А потом ум затихает, перестает болтать. Самый классный момент, когда твой ум молчит, он не уговаривает тебя остановиться, ты бежишь, а мыслей нет. Боль в ногах, она где-то далеко, тело становится такой машиной, которая исполняет приказы. Этот момент самый крутой — ты понимаешь безграничность своих возможностей.

— А что было бы, если б все-таки с детства вы стали заниматься спортом?

— Я не жалею. Сейчас я могу намного больше реализовался, мои знания как врача до сих пор востребованы. И я реализовываюсь в спорте, кормлю себе свое эго, что немаловажно. Я классный, они нет. Я сделал марафон!

— А не потому ли стали бегать, чтобы что-то папе доказать?

— Возможно. Да, чтобы доказать, что я такой же классный как те дети, которые у тебя тренировались. В базисной да. Но это трансформируется и в другие цели. 

Дарья Гречанникова, Волгоград 

Чтобы общаться. Без политики

— Только без «Владимирович», пожалуйста, чувствую себя неловко.

Корреспондент программы «Время» на «Первом канале» Антон Верницкий смахивает хорошо уложенные каштановые волосы со лба, тыкает пальцем в свой припухший нос, ему сорок семь, его знает вся страна.

Корреспондент Первого канала Антон Верницкий играл в хоккей с депутатами, с актерами, с оппозицион- ными журналистами, и с мужиками с Хреновского конного завода 45.jpg
Корреспондент Первого канала Антон Верницкий играл в хоккей с депутатами, с актерами, с оппозицион- ными журналистами, и с мужиками с Хреновского конного завода

— Это к теме сегодняшнего разговора, спортивная травма, — говорит Антон, ему сорок семь, и он защитник в любительской хоккейной команде «Росспресс». — Играть без защитного стекла — всегда опасно, особенно в хоккей. Поэтому, например, по примете вратари никогда не платят за аренду льда, им и так достается. А вот, кстати, Овечкин отправил мне видео-сообщение! — хвастается Антон. – Рассказал про свои четыре перелома, утешил!

Чем больше мы говорим про спорт, тем лучше становится его настроение.

— Мне на работе за разбитый нос влетело. Все, говорят, больше никакого хоккея! Мы тебе настольный подарим! – смеется он. —  Ну, как-то не знаю… — тут он надувает нижнюю губу, и делает по-детски трогательную мину. — Я буду скучать, если не будет хоккея.

Всю свою жизнь Антон работает в Останкино в программе «Время». Но скучнее с годами ему не становится.

— Собрались ехать в Казань, чтобы взять у мэра интервью… — травит он байки с азартом. — А мне в его пресс-центре говорят: «Каждый вечер в хоккей играет». Я и привез коньки, форму. Поговорил с ним прямо на льду. В такой атмосфере чего хочешь можно узнать.

— Используете спорт для работы?

— Да, я знаю людей, которые выбирают спорт, пытаясь приблизиться к начальнику. Например, футбол для таких лучше, чем хоккей — на поле можно сразу узнать в лицо нужных людей. Но для меня это не самоцель, просто совмещение приятного с полезным.

Идет мокрый снег, не самая лучшая погода, но Антон говорит, зато на льду сейчас в разы приятней. Мы сидим за столиком и оба мечтательно смотрим в окно.

— Жена меня спрашивает, почему хоккей? Выбрал бы водное поло, а то таскаешь в дом свой вонючий баул с формой. Не знаю… — опять она, та самая губа. — А мне с детства нравилось. Во-первых, это красиво! —  как бы очнувшись, восклицает он. — Красивая форма, клюшка, наточенные коньки…

Дыхание сбивается.

— И еще! Разве мог я подумать, что сыграю с Ларионовым, Макаровым, обниму Рагулина? Все они легенды хоккея, кумиры детства! Мы и с губернаторами, и с чиновниками, и с актерами катаемся. Что мне дает хоккей? – Антон принимается спрашивать себя сам. — Да я бы кому-нибудь уже давно морду набил! А тут пихнешь соперника в бортик и энергию отрицательную сбросил. Или вот над шайбой как замахнешься… — Антон смеется, потирая нос.

Смотрю на него и удивляюсь. Совсем не похож на атлета, да и сам называет себя «габаритным». Не особо любит велосипед, но каждый день крутит педали, чтобы укрепить суставы. Каждую среду занимается с командой «Росспресс», а по субботам несколько часов с более профессиональной.

— Нам больше всего нравится играть товарищеские матчи – «товарники». Сами оплачиваем проезд, договариваемся, с кем сыграть. Уже обкатали лед в Сочи, в Омске, Ярославле, скоро собираемся в Уфу.

— Каким-то образом договорились мы поехать в село Хреновое в Воронежской области, — интригует корреспондент. — Случайно я узнал, что в нем родился наш первый чемпион по фигурному катанию – Николая Панин-Коломенкин. Еще при царской России. Мы сняли целый сюжет, а потом я спрашиваю: «Ребят, а каток то у вас есть?». На удивление, оказался. Когда построили, думали, что не окупится, но в итоге, лед занят с утра до ночи. И по данным МВД, в районе наркомания резко упала. Но сами мы играли на самодельной площадке с мужиками с Хреновского конного завода. Форма у них была старая, вся залатанная, и деревянные клюшки. Ох, ну они и бились! Только обижались, когда завод хреновым называли.

В игре команда — это главное! В конце девяностых, когда начали появляться открытые катки, мы занимались с двух до четырех ночи два раза в неделю, а в восемь утра на работу. Я играл в команде «Скитч», Спортивный клуб инвалидов Чернобыля. Не могу вообразить, как туда попал! А сейчас у нас жесткое ограничение на разговоры о политике. Вот, Леша Осин с «Эхо Москвы», а я — с «Первого канала». И мы играем в одной тройке, я ему стараюсь не кричать: «Эй ты, либерал, я тебе пас не дам!». За это у нас штраф тысяча рублей. На штраф потом мы устраиваем посиделки. А там уже подкалывая, но по-доброму. 

Наталия Подлыжняк, Москва 

Чтобы найти путь

Последний этаж, восемнадцатый. В соседней комнате поет свирель, пару лет назад она повредила крыло, и хозяева квартиры ее подобрали. Они знают, как важны крылья. Повсюду экзотические растения в горшках, на подлокотнике дивана два радиоуправляемых вертолета. А на диване Алексей Тарасов, специалист по веб-программированию. Ему тридцать девять, и него острые черты и волосы, торчащие вверх. Он кандидат в мастера парапланерного спорта, хотя выполнял нормативы мастера уже ни раз. Официальную бумажку все не удается, да и просто не нужно.

Программист Алексей Тарасов нашел в парапла- нерном спорте сначала независимость, а потом необходимость работать в команде 46.jpg
Программист Алексей Тарасов нашел в парапла- нерном спорте сначала независимость, а потом необходимость работать в команде

— Такой спорт требует вложений денег и времени. Быть офисным клерком не получится. Надо либо быть фрилансом, либо доводить свой бизнес до того, чтобы он работал как-то сам. Либо находить спонсоров, богатую родню. А я полноценная веб-студия в одном лице. Работаю на фрилансе тринадцать лет. Не могу сказать, что заработал великие деньги, но больше всего я ценю свободу, в путешествиях, полетах. Но в работе из-за этого случалось разное. То я прямо из-под носа выхватывал тендер у Студии Артемия Лебедева, или совсем недавно, делал сайт дочерней структуре компании Airbus, такие большие европейские дядьки, которые делают большие европейские самолеты. То из-за небольшой ошибки в договоре я был вынужден работать на заказчика бесплатно. А было однажды, что я днями был на соревнованиях, а ночами мне приходилось работать на одного крупного заказчика. В итоге на второй или на третий день такой жизни я перепутал сегодняшнюю спортивную задачу со вчерашней и полетел не туда. Я смотрел на других спортсменов и думал: «Вот они идиоты, они ведь летят совсем не по задаче!» Но где-то через тридцать минут понял, что такого количества идиотов на соревнованиях быть не может... Но может быть один…  У меня никогда не было дорогих костюмов, не было дорогой машины, хотя и деньги были, просто оно мне не нужно. Для меня улететь на сто-двести метров километров дальше или поймать заказчика, которого раньше не удавалось бы, – это именно то, чем я буду гордиться.

— Почему парапланеризм?

— Это мой баг в голове. Видимо, кто-то загрузил еще до моего рождения. Вот и живу с такой прошивкой. Летать хотелось просто паталогически, помню, что даже моя первая бритва называлась «Пилот». Я даже закончил факультет аэромеханики и летательный техники московского физтеха. Самой запомнившейся игрушкой из детства был воздушный змей, который так и не полетел, но зато заставил меня задуматься, почему он не полетел. По природе своей я жуткий эгоист, и вид спорта выбрал тоже эгоистичный. Команды в парапланеризме формально существуют, но де факто когда ты летишь, ты один на один с этим воздухом. Но недавно я понял, как важна командность, и начал старт-ап по резервному копированию сайтов.

 47.jpg

— Что-то произошло?

— Спорт подтолкнул. Я участвовал в чемпионате России, который прошел на Алтае. Началась гроза, которая двинулась огромным фронтом на летавших. Там двое погибли, а еще двое были вынуждены пробираться к спасателям на протяжении суток по большим, диким горам. Я тоже, так сказать, попал в замес, — на его лбу проступают две резкие галочки . — Всем дали команду садиться, но ветер на земле был около тридцать метров в секунду, им ребят и стало хватать как котят за шкирку, кидать куда-то в облака и уносить в горы. Где-то месяц я отходил, много переосмыслил. Я понял для себя, что быть голым фрилэнсом это, конечно, круто, но в команде можно добиться куда большего. Вроде банальность, но мне понадобилось много, чтобы это понять. Придется немного пожертвовать свободой, я готов потерпеть. Опыт есть, в идеале свободы я не должен быть привязан и к параплану вообще, но моя жизнь сложилась так, что я привязан к нему намертво. Сейчас это некий драйвер, некая вещь, которая формирует мою жизнь на несколько лет вперед. Начиная с того, куда поехать летом, заканчивая «кризисом 2014 года», назовем его так, или встречей с женой.

— Правда?

— Да. Познакомились мы семь лет назад, и он для нас обоих был ужасно тяжелый в плане личной жизни. И так получилось, что в один летний день мы нечаянно закончили наши маршруты на одном и том же поле. Причем самое смешное, что третьим на это поле прилетел человек, который потом был у нас свидетелем на свадьбе.

—  Ты сказал, свобода это полет, но получилось в итоге, что спорт тебе нужен, чтобы формировать жизнь, чтобы он не дал тебе затеряться в свободе?

— Знаешь, моя жена как-то сказала: «Леша, если убрать из тебя полеты, очень интересный вопрос, что вообще останется». Когда я только начал заниматься спортом, это было некоторой формой протеста против родителей, которые навязывали мне заниматься музыкой. Потом в моей жизни появились соревнования, и это стало очередным способом показать себе, что я что-то могу. Потом, по мере накопления опыта, стала возникать еще одна мотивация – оказалось, что мне в кайф делиться знаниями. И кризис после Алтая… Спорт указывает мне дорогу. 

Полина Поваренкина, Москва