На высоте

Портфолио
Москва, 12.05.2016
«Русский репортер» №11 (413)
Вадим Махоров и Виталий Раскалов забираются на небоскребы, мосты и памятники. В их послужном списке звезда главного здания МГУ в Москве, статуя Христа-Искупителя в Рио, Кельнский собор и Собор Парижской Богоматери, 650-метровая Шанхайская башня и даже пирамида Хеопса. Руферы (от английского roof — «крыша») поднимаются наверх не только для того, чтобы получить свою дозу адреналина. Это их способ смотреть на мир. Каждая покоренная вершина — это новые фотографии и видеозарисовки, снятые руферами. Чтобы те, кто остался внизу, смогли увидеть землю их глазами

Фото: Вадим Махоров

Вадим Махоров: «залаз» с историей

Вадим Махоров начинал с того, что снимал друзей, животных и прохожих на улицах. Но постепенно увлекся промышленной фотосъемкой и архитектурной фотографией, а потом полез искать хорошие кадры на крышах.

— Для меня восхождение на высотки — это один способов сделать необычную фотографию. Показать привычные места с непривычного ракурса. Хочу передать людям свои ощущения — как если бы они сами взобрались со мной наверх и увидели, насколько город большой, посмотрели бы на другую его сторону.

— Сейчас в фотографы очень сложно выбиться. Когда я начинал, этим мало кто занимался. А теперь почти у каждого есть телефон с камерой, или «мыльница», или зеркальный фотоаппарат. Каждый может пойти, что-то снять и выложить в Инстаграм. Фотоискусство постепенно теряет свою ценность и превращается в мейнстрим. Выпрыгнуть из этого «взморья» очень сложно. Поэтому нужно придумывать что-то новое и всех удивлять.

С Виталием Раскаловым Вадим познакомился шесть лет назад во время одного из коллективных «залазов» (так у руферов называется покорение очередной вершины) на пилон Большого Обуховского моста в Санкт-Петербурге. Позже родилась идея сделать из увлечения что-то вроде совместного проекта — забираться на самые высокие точки, искать труднодоступные места или здания «с историей» и вести там видео- и фотосъемку.

— Поездки планируются так же быстро, как и претворяются в жизнь. Обычно мы заранее оговариваем лишь страну или город, а пока летим туда, или даже уже после прибытия, намечаем себе цели. Объект должен быть или очень высоким, чтобы с него открывались хорошие виды, или иметь какую-то историю, как, например, Нотр-Дам или Кельнский собор. Именно тогда интересно взобраться на него, изучить его архитектуру в недоступных для обывателя точках.

— Недавно я повесил на стену карту мира и понял, как мало на самом деле я путешествую. Мир остается огромным и неизведанным, несмотря на то что я даже немного устал от путешествий. Сейчас хотелось бы поехать в Антарктиду, Новую Зеландию, на север России, в Гренландию, в Центральную Америку и… Да много еще куда! 

Виталий Раскалов: семь часов в гробнице

Первой крышей Виталия Раскалова была крыша 33-этажного московского жилого дома.

— Позвали знакомые. Я решил, что это неплохая возможность попробовать свою камеру и сделать интересные снимки. Тогда, согласившись на предложение друзей, я и не подозревал, во что все это выльется.

— Пожалуй, самым запоминающимся объектом, на который мы с Вадимом залезли, были египетские пирамиды. Все-таки это древнейшие сооружения, которые долгое время были самыми высокими в мире. Да и «залаз» получился интересным. Чтобы пробраться к пирамидам, нам пришлось спрятаться на территории комплекса и просидеть в соседних гробницах семь часов. Кроме того, уже на спуске нас поймала охрана, от которой, правда, удалось откупиться за 100 долларов. Еще из сложнейших мест хочу отметить Нотр-Дам в Париже — физически это было очень непросто, так как большую часть пути пришлось проделать, карабкаясь по трубам и лепнинам.

Сейчас, когда за плечами у руфера уже десятки «залазов», он знает, как правильно выбирать крыши для покорения, умеет не ломая замков попадать на закрытые объекты, понимает, когда лучше всего покорять очередную вершину.

— Когда мы уже решили, на какой объект хотим попасть, то выбираем день. Легче всего делать это в выходные, или можно подстроиться под местные праздники: так проще остаться незамеченными. Часто мы заранее проводим разведку и смотрим, где здание хуже всего охраняется. Благодаря таким лазейкам мы и осуществляем наши подъемы. Правда, в большинстве случаев все идет не по плану, и часто приходится импровизировать. Например, по несколько часов играть в прятки с охраной. Замки мы не ломаем — всегда стараемся обойти закрытые двери. Уж и не помню, когда меня ловила полиция последний раз. По большей части это заслуга качественной разведки и осмотра территории перед восхождением.

Виталий мечтает снять свой фильм и побывать в Туркменистане, Йемене и Саудовской Аравии.

— А еще у меня есть здание мечты. Это гостиница Рюген в Пхеньяне. Вот только туда я вряд ли когда-нибудь смогу попасть.

У партнеров

    Реклама