Усадебный джаз

Елена Смородинова
26 мая 2016, 00:00

«Усадьба Jazz» задумывалась как промомероприятие для одной из компаний, а превратилась в самый эстетский музыкальный оупен-эйр в нескольких городах, куда идут не только за музыкой, но и за образом жизни. О музыкальном менталитете разных городов и о том, почему в России трудно проводить музыкальные фестивали, корреспонденту «РР» рассказала автор идеи и президент фестиваля «Усадьба Jazz» Мария Семушкина

Фото: ilvolomusic.com; Стоян Васев

Недавно на своей странице в «Фейсбуке» вы писали о поиске спонсоров, был запущен сбор на «Планете». Это помогло?

Безусловно, ситуация очень сложная. Наши письма и обращения к крупным компаниям и директорам, увы, не дали должного эффекта. Деньги, которые мы сейчас находим, очень малы по сравнению с прошлыми годами. Но мы очень ценим и ту поддержку, которую оказывают люди на сайте Planeta.ru, и не собираемся опускать руки — продолжаем искать спонсоров и неравнодушных к Усадьбе Jazz людей.

Но у вас же возникали проблемы и раньше.

Они существовали всегда, потому что фестиваль рос, мы выходили на международный уровень. И то мы не можем себе позволить привезти звезд первого ряда — но не потому, что не тянем их профессионально, просто спроса нет. С финансовой точки зрения работают попса, шансон и проверенные временем группы. Понятно, что если привезти группу Rammstain, то будет коммерческий успех. Мы же заняли нишу импровизационной музыки. Все, что лежит в этом поле, — джаз, word music, soul — в мире это огромная индустрия, это множество фестивалей, это музыка, которую часто можно слышать на радио. В России к такой музыке тоже есть интерес — но масштабы несопоставимы. «Усадьба Jazz» — это исключение. Потому что люди приходят не только послушать музыку, но и хорошо провести время. Настоящий показатель — это   количество людей, которые приходят на концерты. В Зале Чайковского, скажем, импровизационную музыку не играют — нет спроса.

Но при этом в кризис вы запус­каете конкурс «Усадьба Jazz» на «Розе Хутор».

Это уникальный проект, который финансируется курортами «Роза Хутор». У менеджмента курортов есть задача сделать так, чтобы место было посещаемым и приносило доход не только в горнолыжный сезон.  А мы можем привести туда качественную публику.

Как формируется программа? Как вы определяете, что в Мос­кву нужно привезти Гребенщикова, а в Санкт-Петербург — Катамадзе?

Тут срабатывают профессиональная интуиция и понимание, в каком городе какой менталитет, где что может сработать, как и что будет сочетаться. И второй момент — Катамадзе была у нас в Питере давно, на первом фестивале, и сейчас на пятилетнем юбилее почему не показать именно ее?

А можете охарактеризовать каждый город? И в чем между ними принципиальная разница?

Москва — мой родной большой купеческий город, здесь люди живут в таком ритме, что заранее послушать хотя бы половину музыкантов в интернете не могут. Мне кажется, только 20 процентов по-настоящему смотрят программу.  Но в этом году в Москве у нас будет несколько имен, которые срабатывают всегда: саксофонист Мэйсио Паркер, который играл с Джеймсом Брауном и Принсом — настоящий гений фанка. «Аквариум» и Борис Борисович Гребенщиков, у которого никогда нет недостатка в публике. Зажигательные голландские электронщики Kraak & Smaak — их у нас тоже неплохо знают. Кроме того, у нас будет отдельное пространство, посвященное этно-музыке и целительным практикам — йоге, медитации. Там, в частности, выступит поп-певица Сати Казанова со своим этническим проектом — уверена, что многие узнают ее с новой стороны.

В Петербурге люди гораздо более вдумчивые. У них есть серьезный бэкграунд, они музыкальные интеллектуалы. Туда мы стараемся привезти что-то специфическое. Я знаю, что люди будут стоять у сцены и очень внимательно слушать. В этом году там выступит проект саксофониста Николая Моисеенко Horsepower — это довольно изощренная технически музыка, но при этом вполне танцевальная и бодрая. И рэпер Ассаи со своей джазовой программой — это такая чисто питерская история, глубокомысленные тексты, не без сплина и меланхолии.

Екатеринбург славится как город с суровыми нравами, но там есть прослойка интеллигенции и давние музыкальные традиции: есть хороший джазовый клуб, в филармонии часто делают интересные джазовые концерты. Мы всегда стараемся там угодить и любителям джаза, и условным хипстерам. Привезти что-то «качовое» и интеллектуальное. В этом году там выступит Мариам Мерабова с джазовой программой, Tesla Boy с новыми песнями. Кроме того,  будут отличный польский вокалист Гжегорж Карнаш и американец Migguel Anggelo — настоящий человек-оркестр, играет в мюзиклах, делает какие-то концептуальные проекты, обладает шикарным голосом. 

Очень люблю я Воронеж: там удивительно открытые люди, они благодарны нам за все, что мы делаем. Так что это такое пространство для экспериментов, и это здорово — можешь делать все, что хочешь. Там множество инициативных людей, которые всегда готовы прийти фестивалю на помощь. В Воронеже в этом году сыграет Алексей Архиповский — виртуоз, играющий на балалайке, которого знают во всем мире и сравнивают с Джеффом Беком и Стивом Ваем. А еще — прекрасная певица Женя Любич, Мариам Мерабова и и московские рок-н-ролльщики Betty Boop Lovers.

Мы очень надеемся, что фестиваль состоится в яркой и пышной Казани, уже есть мысли кого показать там, главное, чтобы спонсоры и власти также хотели этого.