7 вопросов Николаю Солодникову, организатору проекта «Диалоги». О судьбе независимых дискуссий в России

Интервью
Москва, 07.07.2016
«Русский репортер» №15 (417)
В июне в санкт-петербургской Библиотеке имени Маяковского прошли последние дискуссии в рамках проекта «Диалоги». На протяжении трех лет участниками встреч были писатели, политики и искусствоведы, среди них Людмила Улицкая, Владимир Мединский, Максим Шевченко, Александр Сокуров, Алексей Кудрин, Ксения Раппопорт. Спикеры обсуждали самые разные проблемы — медицину, политику, культуру, религию. Встречи всегда приходили при полном аншлаге. Но 23 июня библиотеку посетил отдел ФСБ по защите конституционного права и борьбе с терроризмом. Николаю Солодникову, замдиректору «Маяковки» и организатору проекта, было предъявлено обвинение в растрате денежных средств. «РР» связался с Николаем Солодниковым.

Фото: Сергей Николаев/ Интерпресс/ТАСС

1. Какие источники финансирования были у «Диалогов»?

Кто бы что ни говорил — это были мои личные средства, никаких денег от Библиотеки имени Маяковского на проект не выделялось.

 

2. Вам предъявляют обвинение в растрате денежных средств. На каких основаниях?

Сейчас никто этого не понимает. Я не был материально ответственным лицом. При этом никаких денег Библиотеки имени Маяковского не касался, никаких бумаг никогда не подписывал, кроме ведомости о своей собственной заработной плате. Обвинение напрямую связано с «Диалогами», потому что претензии ко мне как к должностному лицу в «Маяковке» абсурдны абсолютно. С юридической точки зрения я никак не могу прокомментировать происходящее так как не юрист, плюс я даже не видел никакого дела.

 

3. Несколько дней назад в перебрались в Латвию.  Вы не вернетесь больше в Россию? 

Я вернусь в Россию как только будет ясность с позицией ФСБ в отношении меня. Для меня вообще такой исход проекта стал неожиданностью. В Библиотеку им. Маяковского я уже вряд ли вернусь. Только если все дружно, в том числе ФСБ, скажут, что они ошиблись, а библиотека согласится, что продолжать проект уже не страшно. Конечно, в таком случае почему бы и нет. Но, я думаю, такой вариант развития событий маловероятен.

 

4. Как вы считаете, возможно ли было изменить политику проекта? Например, сместить фокус с политической темы?

Изменить политику проекта невозможно. Это все равно что изменить свое лицо. Вы готовы менять свое лицо? Я нет. Что касается политики — мы не были готовы «сместить фокус», как вы выразились. Но нас сложно упрекнуть в том, что мы занимались исключительно политическими темами. Мы говорили обо всем, что касается жизни современного человека как в России, так и за её пределами: начиная от медицины, спорта, искусства, семьи заканчивая политикой и экономикой. Список наших тем был очень широк.

 

5. Существует ли у вас план продолжать проект в том или ином виде? Скажем, на другой площадке.

Я готов решать проблемы по мере их поступления. Сейчас задача минимум и максимум вернуться в Россию. Я хочу продолжать делать этот проект в том же формате и в том же виде, в котором он существовал.

 

6. Что можно считать и поводом для вмешательства силовых структур? Может быть какая-то конкретная встреча или спикер?

Если честно, мне кажется, что конкретного действия никакого нет. Это, так сказать, комплексная причина. Сам по себе проект, его идеи, его формат, его структура, то что у кого-то вызвало жуткое раздражение и неприязнь.

 

7. Каким должен быть независимый проект в нашей стране, чтобы он мог оставаться на плаву?

Приблизительно таким как «Диалоги». Другое дело какими должны быть внешние факторы, которые предполагают жизнь чего бы то ни было. В данном случае, не мне рекомендовать и не мне советовать силовым структурам как они должны жить и как они должны себя вести. С точки зрения жизни самого проекта. Мы жили почти три года и все было в порядке.

У партнеров

    Реклама