Насколько быстро запрещают сайты

Актуально
Москва, 18.02.2019
«Русский репортер» №2 (466)
Единый реестр запрещенных сайтов, который появился в России в 2012 году, быстро пополняется. Но насколько быстро и насколько разумно? Весь список не публикуется, можно только уточнить наличие запрета на конкретную страницу по поиску. Максим Мошков, программист и основатель старейшей российской онлайн-библиотеки Lib.ru, рассказал «РР», как работает эта система и почему «кнопка» для автономного интернета в государстве — как атомное оружие

из личного архива Максима Мошкова

— Вы говорите, что в среднем получаете до 10 уведомлений от Роскомнадзора в год. У этой волны запретов есть какая-то динамика?

— Я не заметил какой-то волны блокировок. Я просто наблюдал, как вся эта лавочка заработала в 2012 году, когда появился единый реестр запрещенных сайтов, и мне стали приходить «письма счастья» — требование заблокировать отдельные тексты в библиотеке Lib.ru. Особенно весело было в первое время: постановления о запретах стали выходить, а куда их отправлять, Роскомнадзор не знал. Или высылали уведомления провайдерам, или письма попадали в спам, или их просто отправляли на почту, которую никто не проверяет.

— Чем вы рисковали, не находя писем в ящике?

— Вы знаете, как система работает? Если через какое-то время ты не закрываешь доступ к странице, которая признана запрещенной, то служба может обидеться. Дождешься того, что в черный список попадет не только одна страница, но и весь твой сайт! Но мы ситуацию довольно быстро разрулили, к счастью.

— Что объединяет тексты, к которым предъявляются претензии в вашей библиотеке? Только темы?

— Вообще, по правилам Роскомнадзора, сайт могут заблокировать при наличии порнографии, информации о способах суицида, об изготовлении оружия или наркотиков. В тексте могут найти экстремистское содержание — неважно, когда он был написан, хоть в конце XIX века, как «Записки» Даля (навет на евреев, выпущенный по приказу МВД Российской империи в 1844 году и приписываемый Владимиру Далю. — «РР»). Часто тексты признаются экстремистскими по решению захудалых региональных судов — например, Карагайского районного суда Пермского края или Клетского районного суда Волгоградской области. Далее, видимо, рассылают «письма счастья» в ресурсы, где упоминаются эти тексты. Есть также случаи, когда решение о запрете текста или блокировке сайта могут принять без суда. Грубо говоря, и так понятно, в чем проблема фразы «Бей жидов, спасай Россию». Хотя сегодня мне пришло очередное письмо о том, что запрещается статья «Либерализм — враг свободы! (Миссия России в XXI веке: по Чубайсу… и на самом деле)». Текст наезжает на либералов и на Чубайса. Казалось бы, он и так «во всем виноват»…

— А почему, хотя условный «единый реестр» существует, нет внятного списка запрещенных сайтов? Где увидеть все, что заблокировали за последнюю неделю? Можно только на официальном сайте Роскомнадзора ввести ссылку и проверить, закрыли к ней доступ или нет.

Если вы составляете реестр запрещенной информации и «светите» его всем желающим, то вместо запрещенного контента получаете реестр рекламы. С другой стороны, есть, конечно, и самопальные сайты, которые берут списки не у Роскомнадзора, а у провайдеров, которым Роскомнадзор рассылает от себя данные о запретных страницах. Эти сайты гораздо более удобны, хотя там не вся информация.

Страна теперь должна обеспечивать себя продуктами, нефтью, электричеством и еще интернетом. Грубо говоря, есть атомная бомба на случай, если все пойдет плохо, ровно на тот же самый критичный случай должна быть кнопка, включающая локальный интернет

— Можно ли обжаловать блокировку страницы?

— Можно, но через суд, а суды все далекие и дикие, они работают как промежуточное звено в системе. Правительство создало контору, единый реестр пополняется запрещенными ссылками решением судов, из суда — в Роскомнадзор, оттуда — на сайты, если они не реагируют — к провайдерам. Им приказали — они закрывают доступ к страницам. Все работает как любая государственная машина. Непонятно, в каком месте обжаловать, если имеешь постановление какого-то района. С другой стороны, большинство текстов, которые запрещают, мягко говоря, не вызывают симпатии. Например, «Как дать взятку и не сесть в тюрьму» Маслова, «Записка о ритуальных убийствах», приписываемая Далю. Правда, мне до сих пор жалко текст «Как сделать термоядерную бомбу (Пособие для домохозяек)», запрещенный Ханты-Мансийским районным судом. Открытый вопрос, нужно ли вообще в 2019 году запрещать книги.

— Есть предположение, почему так много региональных судов этим занимается?

— Мне самому было бы интересно знать, почему суды загружены этой работой, особенно в регионах! Ладно б был хотя бы один, который это штампует — а ко мне приходят уведомления, заполненные из сотен разных мест, и они почти никогда не повторяются.

— Как я понимаю, механизмы Роскомнадзора в сети сейчас могут применяться очень широко. Недавно заблокировали для россиян крупнейшие научные интернет-библиотеки Sci-Hub и LibGen, потому что в суде было признано нарушение авторского права. Как вы относитесь к подобного рода блокировкам?

Я вообще к законодательству, форсирующему авторское право, отношусь весьма негативно. То, что они привлекают для этого механизмы Роскомнадзора, который в первооснове должен избавлять общество от порнографии, пропаганды наркотиков и экстремизма, — неправильно. Есть законы, защищающие человека, а есть законы, защищающие скорее его коммерческие интересы. А у нас так получилось, что дубинка теперь одна.

— А может ли Роскомнадзор реально решить, например, проблему «колумбайн-сообществ» в соцсетях или страниц, пропагандирующих жестокое обращение с животными? В декабре объявили, что разрабатываются механизмы оперативных блокировок таких групп.

У нас всего лишь пять социальных сетей в мире, причем Фейсбук и, добавим, Инстаграм абсолютно неподконтрольны государству. Поэтому, если планировать блокировать определенные сообщества в социальных сетях, нужно задать себе вопрос: можете ли вы заблокировать что-то в Фейсбуке не с помощью давления на него, а просто нажатием кнопки? Насколько я понимаю, Фейсбук не заинтересован выдать эту кнопку ни одному государству, кроме, может быть, США. А если не блокируешь Фейсбук, все остальное не имеет никакого значения! Любой здравый человек должен душить эту идею на корню, потому что ты либо придумываешь рабочий механизм, либо заведомо выставляешь себя на посмешище. Есть, правда, еще один способ: перекрыть доступ к Фейсбуку, Твиттеру, Инстаграму, которые нам неподконтрольны, а в оставшейся части попытаться навести тотальный порядок.

— Может быть, законопроект об изоляции российского сегмента интернета постепенно приведет к такому «тотальному порядку»?

— Когда звучат слова «изоляция» или «автономность», многие люди думают, что сейчас кто-то дернет рубильник и отпилит российский интернет от всего остального. Насколько я понимаю, технически вопрос заключается в другом: что мы будем делать у себя в стране, если такой условный рубильник дернут в Штатах, которым подконтрольны начальные точки правления всем интернетом в мире? Если вдруг это произойдет, этот наш отвалившийся кусочек нужно будет как-то обеспечивать! Если это произойдет прямо сейчас, интернета у нас совсем не станет. Наступило такое время, когда страна должна уметь обеспечивать себя продуктами, нефтью, электричеством и еще интернетом. Грубо говоря, есть атомная бомба на случай, если все пойдет плохо, ровно на тот же самый критичный случай должна быть кнопка, включающая свой локальный интернет. Ну а сам я, в своей отдельной квартире, давно готов к тому, что от интернета отрубят лично меня. Есть библиотека Мошкова, есть собственный домен, есть коллекция кино… Так у меня повелось еще с тех времен, когда интернет работал через телефон.

— Правозащитная группа «Агора» опубликовала доклад о том, что в России за 2018 год в шесть раз увеличилось число фактов ограничения свободы в интернете; при этом мы понимаем, что и само интернет-поле разрастается. Насколько эта цифра должна нас пугать?

— Под блокировку Телеграма забанили огромное количество адресов. И могу предположить, что если подсчитать только их, это уже большой процент. Я бы не стал говорить, что интернет наш стал в шесть раз тоталитарнее: люди пока хорошо адаптируются и используют VPN. В интернете, прямо скажем, баланс блокировок и их преодолений не на 100% на стороне блокировщиков.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №2 (466) 18 февраля 2019
    ДЕНЬ В ФУРГОНЕ С ГОРОДСКИМИ ОТХОДАМИ
    Содержание:
    Реклама