«Триумфальный» митинг

Актуально
Москва, 08.04.2019
«Русский репортер» №6 (470)
17 марта в Якутске изнасиловали женщину. Жертва — якутка, насильником, по данным следствия, является киргиз. После этого в городе прошли массовые митинги, а сети наполнились сообщениями о погромах. Глава Якутии Айсен Николаев подписал закон о запрете приема мигрантов на работу в 33 сферах, но погромы власти отрицают. Что на самом деле сейчас происходит в Якутии?

Марина Сантаева

Было совершено ужасное преступление. Но на данный момент задержанный находится в статусе обвиняемого, то есть вина его судом не установлена и не доказана — следовательно, он еще не преступник. Тем не менее многие в Якутии уже пришли к выводу: мигранты распоясались, и их нужно как следует прижучить. Чтобы другим неповадно было.

И вот после случившегося возмущенный народ (в основном мужчины, которые, судя по всему, сильно обиделись за изнасилованную чужаком женщину) собирается в спортивном комплексе. К народу выходит власть в лице глав республики и города. Сюда же подтягиваются видные и не очень политики, которые тоже решили быть причастными к происходящему.

Власть разговаривает с народом, и народ слышит то, что хочет услышать.

«Понимаю мотивы жителей Якутска, собравшихся вчера вечером на стихийный митинг, — пишет на своей странице глава республики Айсен Николаев. — Особый общественный резонанс дело вызвало именно потому, что наглую выходку совершили мигранты, граждане Киргизии. <…> Мы не выступаем против представителей какой-то одной национальности, мы против незаконной миграции, против преступности, какой бы национальности она ни была. <…> Да, Север всегда славился гостеприимством, но гость, попирающий законы и традиции хозяев — это не гость, а захватчик, которому надо дать отпор. <…> Все преступления, совершаемые мигрантами, будут на особом контроле правоохранительных органов».

Мэр Якутска Сардана Авксентьева не остается в стороне и тоже обещает собравшимся: «Мы проведем внеплановые проверки предприятий общепита, оптовой и розничной торговли, служб такси на предмет соблюдения налогового, миграционного, санитарно-эпидемиологического и другого законодательства».

Буквально все признают: окажись насильником местный житель — якут или русский — такого резонанса бы не было.

 

Главное зло — собаки и киргизы

На следующий день депутат Ил Тумэна Павел Ксенофонтов публикует в соцсети пафосный пост под названием «Другая Якутия». В обращении, где отмечен глава республики, народный избранник фактически призывает якутян бойкотировать киргизов:

«Другая Якутия… Мы завтра утром проснемся уже в другой Республике. После всплеска мощнейшей энергетики народа Саха в “Триумфе” Республика уже не будет той, которую мы знали. Этот день можно официально назвать началом экономических санкций против нелегального предпринимательства мигрантов. И эти санкции ввели не государство, не контрольные органы, а народ! — пишет депутат. — Впервые в жизни вижу, чувствую и слышу такую энергетику. После всего, что они вытворили, не приобретать у киргизских предпринимателей товары и услуги — это минимум, что можно предпринять».

Именно так — «они вытворили». Объект найден, источник зла обрел очертания. И национальность.

И никто не пресекает, не одергивает народного избранника, не говорит ему, что его высказывания имеют все признаки экстремизма.

Позволим себе небольшой штрих к портрету депутата Ксенофонтова. Буквально за пару дней до случившегося он призывал бороться с бродячими собаками путем их отстрела. Народный избранник при этом то ли забыл, то ли попросту наплевал на принятый недавно федеральный закон, этот самый отстрел запрещающий. И вообще запрещающий умерщвление животных. Страна идет к гуманизации, к цивилизации. Но — не якутский депутат.

Впрочем, после резонанса, который вызвало заявление Ксенофонтова, его публикация исчезает. Зато его самого активно начинают приглашать на разные круглые столы. Он вдруг становится экспертом. Сначала по собакам, а затем и по мигрантам. Кажется, именно это называется словом «пиар»?

 

Были ли погромы

Что дальше? Дальше происходит то, что потом будут всячески отрицать власти, да и сейчас отрицают. В овощных киосках, где торгуют преимущественно выходцы из бывших союзных республик, начинаются хулиганские погромы. Орудуют местные мужчины, в основном якуты. Врываются в помещения, громят прилавки, бьют торговцев по лицу, унижают, угрожают. Все это снимается на телефоны и выкладывается в сеть с ощущением, что так вершится правосудие.

Видео с кадрами, на которых один мужчина, местный, ведет под прицелом пистолета другого — не местного, пойдет гулять по WhatsApp, и все будут ужасаться: неужели это у нас?

Да-да, у нас. Позже местное МВД доложит, что человек с пистолетом задержан.

Киоски, торгующие овощами и фруктами, закрываются. Все как один. А рядом с ларьками можно увидеть машины. По напряженным лицам мужчин, сидящих в автомобилях, видно: они чего-то (или кого-то) ждут…

Таксисты — не местные — не выходят на работу. Столь же заметно редеет количество маршрутных автобусов: на них тоже работает много выходцев из южных республик.

Впоследствии представители власти выскажутся по этому поводу: не вышли на работу те, у кого не все в порядке с документами. Мол, испугались проверок.

На самом же деле — и многие это знают — люди просто испугались за свои жизни. Даже те, у кого с законом не было и нет никаких разногласий. Многие не только прекратили работать, но и на время вообще перестали выходить из дома.

 

«Я боюсь даже в автобусе ездить»

 

Шавкат приехал из Киргизии в 2004 году. Торгует в Якутске овощами-фруктами.

После известных событий им всем посоветовали не выходить на работу, отсидеться. «По вотсапу стали писать, что это опасно, — говорит Шавкат. — Потом начали присылать видео, как избивают продавцов в киосках. Мы закрыли все киоски — испугались».

Потом к ним приходили полицейские, проверяли документы. «У нас с документами все в порядке, наша база охраняемая, так что тем и закончилось», — продолжает он.

Эдик тоже киргиз, одиннадцать лет живет в Якутске.

— Мой брат работал здесь, я приехал к нему, — рассказывает он. — Я строитель, работаю на стройке. Таксистом тоже работал. Но потом, после этого (случая с изнасилованием. — «РР»), ушел. Много пьяных пассажиров, покоя не дают, разборки устраивают. Нет, их и раньше много было, но сейчас каждый лезет в драку, пристают, говорят: вот вы тут понаехали… Вообще невозможно стало работать.

После того случая я почти неделю не работал, даже на улицу не выходил. Наших на улице ловили. Моих знакомых многих избили. Они в больницу не обращались — боялись. Лица в синяках были. Я тоже боюсь. Сейчас пешком на работу и с работы хожу, даже в автобусе не езжу…

Летом домой, в Киргизию уехать хочу. Вряд ли вернусь. Хорошо, что семью отправил месяца два назад — как будто чувствовал, что что-то случится.

Прошу Аллаха, чтобы мы оставались людьми

— Я приехала в Якутск больше десяти лет назад, — рассказывает узбечка Зухра (имя изменено). — Приехала не от хорошей жизни: у нас в Узбекистане нет работы.

У Зухры высшее образование, она прекрасно говорит по-русски. По ее словам, она не жалеет денег на то, чтобы все было законно: ежемесячно покупает патент (сейчас он стоит 9 335 рублей), платит за временную прописку, которая продлевается только при наличии патента, вносит платежи за квартиру — только чтобы не было долгов.

— Последний указ главы республики нас просто убил: нам запретили работать в 33 сферах, — говорит Зухра. — Да, такие запреты были и раньше, но теперь их стало еще больше. Патент подорожал: раньше стоил тысячу, а сейчас почти десять тысяч, и такая бюрократия, такие препоны!..

Сейчас я работаю на двух работах, думаю о третьей. Но как работать? Где? У меня трое детей, я воспитываю их одна. Мои дети не знали в детстве, что такое жить семьей, что такое сидеть вместе за столом. Пока я работала днями и ночами, дети жили с моими родителями. Слава Аллаху, теперь они со мной, здесь, в Якутске.

Сын работал в пекарне. После того случая с изнасилованием ему сказали, чтобы он пока не приходил на работу. Так и сказали: «Ты рискуешь. Не ходи пока, посиди неделю». А когда через неделю он вышел, оказалось, что его уволили! Сейчас сын не работает.

Я часто думаю о том, что люди разделились. Одни стали хищниками, другие — добычей. Почему? Мы же люди! Я прошу Аллаха, чтобы мы оставались людьми.

«Не дадим чужакам насиловать наших женщин»

За 2018 год в Якутии было совершено 298 изнасилований. В сравнении с 2017 годом рост преступлений против половой неприкосновенности составил 332 процента. В три раза выросло число изнасилований детей. Да-да, детей у нас тоже насилуют! И вовсе не обязательно мигранты. Кроме того, в полтора раза увеличилось количество преступлений, которые называют в статистике «развратными действиями в отношении несовершеннолетних». Почему это не возмущает якутян столь же сильно, как последний случай?

На митинг в «Триумфе» пришли горящие праведным гневом мужчины, возмущенные тем, что на их женщину покусился чужак. «Не дадим им насиловать наших женщин», — говорили они. «Будем насиловать их сами» — так, что ли?

И как тогда быть с данными официальной статистики, согласно которым из 298 изнасилований мигрантами совершено всего четыре? Остальные преступления совершают наши мужчины. Местные.

Несмотря на это, главным злом избрали киргизов. Всех поголовно. Да и не только киргизов, а вообще всех так называемых мигрантов, среди которых, кстати, немало граждан России. «Понаехавших», одним словом. Бойкотируем, а еще лучше депортируем «понаехавших» — и воцарятся у нас мир и покой… Только вправду ли?

На сегодняшний день выявлены всего лишь три случая даже не поджогов, не побоев, а угроз, снятых на видео, которые потом запускались в Телеграм, WhatsApp. Виновные уже задержаны, привлечены к ответственности.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №6 (470) 8 апреля 2019
    Политическое не страшно; страшно то, что внутри происходит
    Содержание:
    Реклама