Фильмы

Афиша
Москва, 22.04.2019
«Русский репортер» №7-8 (473)

И пошли они до городу Парижа

Дмитрий Карпюк, кинообозреватель «РР»

Подтянутый молодой человек Йоав (прекрасный дебют израильского актера Тома Мерсье), только что приехавший из Израиля в Париж, влез в пустующую квартиру и пошел в душ. А после водных процедур обнаружил, что все его вещи, в том числе одежда и спальный мешок, украдены. Побегав голым по этажам дома, как инженер Щукин из «Двенадцати стульев», и не найдя помощи, Йоав вернулся в квартиру, залез в ванну и приготовился умирать от гипотермии. Там его и находит пара молодых, симпатичных и несколько карикатурных французских самаритян — стопроцентный буржуа, владелец папиного завода и начинающий писатель Эмиль (Кантен Дольмер, игравший в «Трех воспоминаниях моей юности» Арно Деплешена) и его подруга Каролина (Луиз Шевийот), любящая поиграть на гобое. Они переносят отключившегося беднягу в свою квартиру, обогревают и одевают, дарят модное пальто (как у Брандо в «Последнем танго в Париже»), деньги и телефон — и становятся его единственными друзьями. Соотечественники, давшие Йоаву работу в израильском посольстве, не в счет — молодой человек даже не разговаривает с ними на родном языке. Впрочем, он все же иногда выпивает с земляком по имени Ярон, который борется с антисемитизмом несколько необычным способом — выкрикивая в лицо пассажирам метро: «Я еврей». А еще Йоав зубрит словарь французских синонимов, никогда не поднимает взгляд от земли, чтобы красивые виды не отвлекали его от сути города, и ни в коем случае не хочет встречаться с приехавшим его проведать отцом. Тем временем его французские друзья в него неуклонно влюбляются.

Фильм Надава Лапида получил в Берлине «Золотого медведя» и приз ФИПРЕССИ и стал, по признанию режиссера, самым личным его творением — он так же, как Йоав, уехал из Израиля в начале XXI века и пытался остаться жить в самом романтичном городе Европы. К тому же фильм монтировала его мать, Ара Лапид, для которой этот кинопроект стал последним (ей и посвящены «Синонимы»). Самая известная картина режиссера — предыдущая, «Воспитательница», которую американцы пересняли с Мэгги Джилленхол, однако «Синонимы» — кино совершенно иное: очень претенциозное, местами спорное, но искреннее и живое. Это история самоидентификации (причем не только национальной) молодого и нервного человека; отчасти поэтому она вызывает некоторое раздражение. Положа руку на сердце, героя Мерсье иногда хочется удавить — возможно, потому что Йоав пытается примерить на себя маску парижских интеллектуалов-болтунов, но сидит она на нем плохо, он это чувствует и страшно злится.

Ассоциации с «Мечтателями» Бертолуччи и классикой Годара очевидны, но в гораздо большей степени это похоже на интонационно холодные фильмы Михаэля Ханеке и Рубена Эстлунда — если только представить себе, что у них вдруг появилось чувство юмора. Правда, в этом же заключается и главная слабость картины — нарратив распадается на серию более и менее удачных сцен, которые скрепляет воедино главный герой. Вот Йоав позирует перед объективом фотографа обнаженным и с пальцем в анусе, крича на иврите «трахни меня». Вот он пускает толпу, мерзнущую в очереди под дождем, в посольство Израиля. Вот во флешбэке он в Израиле стреляет из автомата на стрельбищах на мотив песни Je ne veux pas travailler. Вот, уже в Париже, отплясывает под евродэнс на столе в ночном клубе, а вот наблюдает, как его коллеги-земляки мутузят друг друга, утверждая свою маскулинность. Однако все это толком не дает нам погрузиться в, очевидно, богатый внутренний мир героя. К финалу мы знаем о нем лишь то, что он задыхается в душном мире Израиля и хочет передать Франции немножко своей внутренней свободы, а ей на это плевать. Видимо, поэтому Йоав грубит Каролине после ее концерта, а затем бьется всем телом в закрытую дверь. Да, это очень личное и неглупое кино, в финале которого невольно вспоминаются слова классика: «Александр Македонский, конечно, герой, но зачем же стулья ломать?».

По воле божьей Режиссер Франсуа Озон

С 25 апреля

137 мин

 076_rusrep_07-3.jpg

Однажды примерный семьянин и верующий прихожанин Александр (Мельвиль Пупо) встретил отца Бернара (Бернар Верле, игравший у Бунюэля), который домогался до него в детстве. Вот только священник, признавшись в своих слабостях при личной встрече, не потрудился хотя бы извиниться и даже остался работать в том же приходе. Да и срок давности у преступления уже истек, так что полиция помочь не может. Что было, то прошло — в конце концов, столько воды утекло. Вскоре к Александру присоединяются Франсуа (Дени Меноше, смутно похожий здесь на Михаила Полицеймако) и Жиль (Эрик Каравака), тоже успешные семейные люди с неизжитой душевной травмой. Вместе они решают создать свой анклав борьбы с педофильским произволом церкви — тем более что счет совращенных детей идет на десятки, а святые отцы всячески стараются это замалчивать.

Франсуа Озон снял классическую, в хорошем смысле старомодную в своей антиклерикальности и вместе с тем вполне динамичную драму, причем по реальным событиям (процесс героев фильма против церкви все еще продолжается). Лишь один раз режиссер сбивается на хулиганский тон — когда Франсуа приходит идея в качестве протеста нарисовать в небе пенис с помощью самолета. Впрочем, эта шалость так и не воплотится. Однако и пафосному обличению в духе оскароносной драмы «В центре внимания» в картине тоже нет места. Актуальность высказывания здесь нивелируется истинно гуманистическим подходом: у Озона получилась не гневная отповедь или ехидная сатира, а теплая история семейного единения и поддержки, где вместо героев-функций действуют вполне живые и симпатичные люди. И название, конечно, стоило бы перевести как «Слава богу» — именно эти слова в неподходящий момент произносит один из священников. Фильм — еще один призер Берлинского фестиваля, на этот раз лауреат «Серебряного медведя».

Пираньи Неаполя Режиссер Клаудио Джованнези

С 25 апреля

105 мин

 076_rusrep_07-4.jpg

История подростка Николя (дебютант Франческо Ди Наполи) и его друзей, решивших стать королями преступного мира Неаполя, поставлена режиссером сериала «Гоморра», так что агрессивные сопляки на скутерах и с автоматами в руках будут знакомы его поклонникам. Ничего принципиально нового в этом криминальном фильме взросления про «путь пацана к успеху» нет, но если вы соскучились по разборкам с кокаином и стрельбой, любви в духе Ромео и Джульетты и итальянским мачо (только очень юным), этот фильм, получивший «Серебряного медведя» за лучший сценарий, можно смело рекомендовать к просмотру.

Последствия Режиссер Джеймс Кент

С 25 апреля

 076_rusrep_07-1.jpg

Конец Второй мировой, разбомбленный до основания Гамбург. Британский военный Льюис Морган (Джейсон Кларк) заселяется вместе с женой Рэйчел (Кира Найтли) в дом симпатичного немецкого архитектора Стефана (Александр Скарсгард), который живет там с дочкой. Немцы перемещаются на чердак, а англичане устраивают скромные светские вечера и пытаются вести нормальную жизнь, несмотря на вставшую между ними тень погибшего во время бомбежки ребенка. Ненависть Рэйчел к немцу постепенно сменяется противоположным чувством — особенно когда она узнает, что жена Стефана тоже была убита бомбой. Классическую мелодраму с приятными актерами про любовный треугольник и раны, нанесенные войной, портит сценарий, настолько шаблонный, что возникает ощущение, будто его написала компьютерная программа.

Игры разумов Режиссер Фарад Сафиниа

С 25 апреля

 076_rusrep_07-2.jpg

Англия XIX века. Оксфордский профессор Джеймс Мюррей (Мэл Гибсон), несмотря на козни начальства, бьется над идеей первого в истории словаря английского языка. Его лучшим помощником становится доктор Уильям Майнор (Шон Пенн) — мало того что душевнобольной убийца, так еще и американец, который засыпает его письмами со всяческими словами и цитатами. Кроме того, доктор Майнор ловко отпиливает ногу (но спасает жизнь) охраннику лечебницы, а также учит читать вдову (Натали Дормер) случайно убитого им мужчины. Конечно, он и Мюррей быстро становятся друзьями.

Экранизация книги Саймона Уинчестера мариновалась в планах Мэла Гибсона долгих 17 лет. В результате он доверил съемки Фараду Сафиниа, сценаристу своей второй режиссерской работы «Апокалипсис», и тут уж непонятно, то ли материал оказался слишком тяжеловесным, то ли исполнители главных ролей перетянули на себя все внимание режиссера — в любом случае эта костюмная постановка «по реальным событиям» смотрится как английская телепродукция 30-летней давности. Ситуацию не спасает даже присутствие Стива Кугана и Эдди Марсана. Хотя, надо отметить, когда в кадре появляются Гибсон с седой бородищей и в цилиндре и Пенн, к финалу похожий одновременно на имама и Льва Толстого, оторваться от экрана не представляется возможным.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №7-8 (473) 22 апреля 2019
    Джулиан Ассанж
    Содержание:
    Фотография
    Краудфандинг
    Фотопроект
    Фотополигон
    Реклама