Гогланд и его жители

Актуально
Москва, 15.07.2019
«Русский репортер» №13 (479)
Остров Гогланд считается самым крупным русским островом в Финском заливе, хотя он совсем не большой – 11 километров в длину и 2,5 в ширину. Кажется краем земли из-за своей труднодоступности – но от него 180 километров до Санкт-Петербурга, 55 – до Эстонии, 40 – до Финляндии, и телефон местами упорно ловит финский роуминг. В середине июня на остров Гогланд отправилась первая инклюзивная экспедиция. Ее совместными силами организовали Русское географическое общество, АНО «Гудсерфинг» и Экспедиционный центр Минобороны РФ.

Для истории много места не надо. Ее слои видны тут, как годовые кольца на спилах местных сосен. Вот остатки двух больших финских деревень – Сюркуля и Кискинкюля – теперь от домов остались только фундаменты. Вот заброшенный дом – в 20-е годы прошлого века Гогланд был курортом, и тут, в местном казино, проигрывались богатые финны. Вот залежи ржавой колючей проволоки, бетонные укрепления и смешавшиеся с камнями гильзы – суровый привет времен Великой Отечественной и Советско-Финской войн. Здесь в чащах до сих пор лежат мины и поисковые экспедиции все еще находят останки бойцов.

На одной из невысоких гор острова, названной в честь изобретателя радио Александра Попова, – много разных памятников. Именно отсюда в 1899 году Попов передал первый радиосигнал – помог связать Гогланд и Кронштадт и вызволить севший на мель броненосец «Генерал-адмирал Апраксин».

 img_0465.jpg

По ночам с острова светят два маяка – Северный и Южный. Южный, еще дореволюционный, 1905 года постройки, выглядит, как будто сошел со старинной открытки. Северный – толстый и полосатый.

На мелководье у западного побережья острова село на мель океанографическое исследовательское судно «Леонид Дёмин» - после 25 лет службы его продали на металлолом, но в своем последнем походе судно сорвалось с транспортировочного троса и так спасается от распила уже 16 лет.

Среди лесов и дорог Гогланда прячутся точки «дуги русского меридиана» или Дуги Струве. Сеть из 265 каменных кубов заложили в землю в первой половине XIX века на протяжении от Северного Ледовитого океана до Черного моря, чтобы выявить размеры и форму Земли. Работами руководил астроном, академик и профессор Василий Яковлевич Струве, и они оказались настолько точными, что даже их проверка с помощью спутников в XX веке показала погрешность всего в 2 сантиметра. Сейчас на территории России сохранились только два пункта из Дуги Струве – «Гогланд Z» и «Мякипяллюс», и оба – здесь, на Гогланде.

Теперь Гогланд отдыхает от своей бурной истории: обезлюдел, зарос соснами. Из постоянных жителей здесь – пограничники, метеорологи, лесники и смотрители маяков: постоянно проживающих не наберется и полсотни.

А вокруг них – вечное незыблемое море, мерно бьющееся о прибрежные камни.

 img_0489.jpg

Антон Юрманов – специалист Экспедиционного центра Минобороны России, руководит первой инклюзивной экспедицией Русского географического общества, цель которой – обустроить туристические тропы и улучшить состояние пунктов дуги Струве. Темноглазый и загорелый, он кажется героем приключенческого фильма: в свои 24 Антон уже охотился за растениями в Западной Африке, Юго-восточной Азии, Океании, Южной Америке, летал в Арктику, основал сеть полевого сбора научных материалов для ученых Sample crossing. На острове Гогланд он уже в четвертый раз и первый в качестве руководителя экспедиции.

В лагере есть все для комфортной полевой жизни - двухкомнатные палатки, развешенные по деревьям умывальники, биотуалеты. До пункта «Гогланд Z» - пятнадцать минут пешком от лагеря, а чтобы добраться до Мякипяллюса, нужно карабкаться на покрытую мхом гору. На ней стоит постамент, колонна из ажурного черного металла. Кое-где встречаются таблички, которые указывают направление. Одна из наших задач

 img_0497.jpg

Добраться до Гогланда непросто, туристов здесь – раз-два и обчелся, и первая мысль, которая приходит ко мне после знакомства с островом: зачем что-то менять?

- Знаки, которые вы видели, тоже сделал один турист, - рассказывает метеоролог Катерина, гуляя с нами по лесу. – Он приехал сюда и очень удивился, что здесь нет указателей. Потом, уже дома, сам напечатал несколько и прислал нам.

- Муж спросил меня, хочу ли я здесь жить, и я ответила: «Конечно, хочу!»

Катерина заваривает мне собственноручно сделанный чай и наливает из банки прозрачно-желтое варенье из местных одуванчиков. Вместе с мужем Михаилом и сыном Семеном они переехали на Гогланд четыре года назад. Теперь Семену шесть – он скачет по дому, закутанный в леопардовое покрывало и ловит котенка Веньку.

Когда-то Михаил приезжал сюда в поисковые экспедиции: он и сейчас руководит поисковым отрядом «Уголек» и в совершенстве знает историю острова. Как-то раз Катерина приехала вместе с ним. Остров покорил ее с первого взгляда.

– Но просто так поставить здесь дом и жить нельзя, нужно кем-то работать, - рассказывает Катерина. – Из доступных штатскому человеку специальностей – метеоролог, лесник и строитель маяка.

Все места на маяках были заняты, поэтому супруги пошли к главе метеорологической службы и оставили свои контакты. Думали, не перезвонит. Но спустя год, в феврале 2015-го раздался звонок – освободилась ставка метеоролога.

- Мы долго думали, но в итоге решили переехать. Многие мечтают о старости в домике с камином. Только вот, может, в старости ничего уже и не захочется. Исполнять мечты надо сейчас.

Быт в доме налажен: есть отопление, вода и интернет. Правда, туалет все-таки на улице, а вместо душа – баня. Доходят на Гогланд даже посылки с АлиЭкспресса: правда, заказывать их надо на адрес военной части.

- Мы как-то ставили спутниковое телевидение, и нужно было указать нашу улицу. Выяснилось, что у нас есть остров и номера домов, а улицы нет! В итоге написали, что улица у нас Центральная, а дом – первый.

Продукты тоже приходится закупать на полгода вперед – зато потом голова не болит о том, что купить в магазине.

- Да чего ты про интернет рассказываешь, - усмехается Михаил. – Мы же за романтикой приехали! Записывай: живем при свечах, пишем пером, ребенок читает букварь с «ятями», скоро лапти начнем вязать!

Семен, конечно, читает не букварь с «ятями», а книжки про рыб, животных и пиратов, но детство у него и правда не совсем обычное. Он единственный ребенок на острове, и в свои шесть лет ведет себя как настоящий мужчина – как минимум половина девочек в экспедиции регулярно получали от него букетики полевых цветов.

- Сначала мы думали уехать обратно, когда Сёме нужно будет идти в школу, но потом поняли, что в этом нет смысла, - продолжает Катерина, – сейчас довольно легко обучаться дистанционно: нас курирует государственная школа, но уроки проводятся по скайпу.

Мальчика, кажется, все устраивает: кто же окажется от детства, в котором у тебя в распоряжении целый остров?

В домике метеорологов семья занимает одну большую комнату. В соседней живет начальник метеослужбы – тот самый, который когда-то им перезвонил. Рядом – еще одна сотрудница.

- Профессия у нас самая простая, – говорит Екатерина. – Мы не даем никаких прогнозов, просто снимаем показания. Смена – сутки через трое: на смене каждые три часа нужно отправлять данные в Санкт-Петербург.

Вообще изначально к метеорологии никто в этой семье не имел никакого отношения. Катерина – бывший химик, Михаил – историк. Премудростям профессии учились сначала месяц в Петербурге, а потом – уже на месте.

Во дворе домика работает автоматическая метеостанция.  На замысловатых вышках крутятся флюгеры, возвышаются будки «на курьих ножках». Большинство данных, собранных метеостанцией, сразу же отправляются на компьютер, но некоторые из них нужно перепроверять: техника не всегда оказывается точнее человека.

- Вот это у нас осадкомерное ведро, - Катерина достает из емкости с лепестками большой металлический цилиндр с небольшим носиком. – Сюда во время дождей заливаются осадки, потом остается посмотреть их уровень. На станции есть такое же электронное, автоматическое, но себя не оправдало – точность измерения не та, теперь вот просто стоит рядом. Так что некоторые измерения проводятся так же, как и раньше, в докомпьютерные времена.

На острове Катерина не скучает: варит варенье из одуванчиков и шишек, вышивает, готовит иван-чай – на многое, наоборот, даже не хватает времени. А еще как-то раз заказала себе небольшой промышленный выжигатель – так у Гогланда появились свои сувениры. Теперь все желающие могут купить деревянный магнит, брелок или значок с рисунками достопримечательностей острова. Эскизы рисует знакомая художница, Катерина готовит материал – деревянные спилы – и с помощью выжигателя переносит на них эти картинки.

В районе Южного маяка ледник когда-то нанес камни, а теперь на них качают ветвями сосны. В поселке смотрителей примерно пять домов. Поселок тих и безлюден, поэтому чуть не вздрагиваю, увидев рядом с собой фигуру человека.

Григорьичу на вид лет семьдесят. Морщинистое лицо, клетчатая рубашка заправлена в штаны, в руках – самокрутка, на груди – большой серебряный крест. Он – смотритель Южного маяка.

- Ну что же это вам, молодежи, кажется, что за пределами городов жизни нет? – немного ворчливо отвечает он на вопрос, каково это жить на краю земли.

На помощь приходит его жена: уже 19 лет обязанность пары – вечерами подниматься на маяк и зажигать там свет, и ничего лучше они представить себе не могут.

У жены смотрителя усталое лицо, темные волосы стянуты в хвост.

- Нам по 47 лет было, когда мы сюда переехали, - рассказывает женщина. – Когда-то жили в Выборге, я экономистом работала. Приехала как-то сюда в военную часть на аудит. И уж не знаю, во что я влюбилась – в камни что ли эти, в эти сосны корявые…

Узнав о том, что на маяк нужны смотрители, она сначала попыталась отправить сюда мужа, а потом поехала на разведку сама. После утянула с собой мужа.

- Он ликвидатор Чернобыльской аварии – подорвал там здоровье, ему в городе тоже уже было тяжело, - объясняет она.

Назад в город их не тянет. В город они ездят раз в полгода – за продовольственным пайком. И потом – сразу обратно. Им лучше здесь.

Супруги просят их не фотографировать и не писать имен: «Маяк – объект режимный, военный, нам нельзя».

Как всегда - шумит море.

У точки Z теперь построена пологая лестница, на Мякипяллюс протянуты веревочные перила. Мы осматриваем результаты работ из открытого кузова военного «Урала». Машину трясет на неровной дороге, по лицу хлещут ветки. «Урал» останавливается у начала тропы в гору – дальше подняться можно только пешком. Здоровому человеку в хорошей физической форме это не составит труда. Сложно осознать, что не у всех есть такая же возможность. Но вот Антон и Армен помогают Насте забраться на крутой склон. С восьми лет Настя болеет артритом и ходит на костылях. Девушка хватается за сделанные накануне веревочные перила, с двух сторон ее поддерживают ребята – и вскоре самое сложное позади. На вершине греет яркое солнце.

- Мы сделали невозможное, - замечает Антон.

Об экспедици 

  • Волонтерский эколого-просветительский лагерь «Восток Финского залива» – совместный проект Русского географического общества, волонтерского сообщества «Гудсерфинг» и Экспедиционного центра Минобороны России. Осуществляется в рамках инициативы ЮНЕСКО «Волонтеры всемирного наследия».
  • В этом году в экспедицию на Гогланд впервые смогли попасть волонтеры с ограниченными возможностями и добровольцы старше 35 лет. Также почти две трети группы составили девушки, хотя еще три года назад в подобные экспедиции могли попасть только молодые люди.
  • Волонтеры улучшили тропы к триангуляционным пунктам объекта всемирного наследия ЮНЕСКО дуга Струве, заложили базовую навигационную сеть  – теперь найти дорогу к достопримечательностям острова можно с помощью деревянных указателей с вручную выжженными на них надписями, собрали сведения для создания интерактивной карты острова и образцы для научных исследований. Также в экспедиции приняли участие геологи – возможно, позже получится создать на Гогланде геопарк.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №13 (479) 15 июля 2019
    Всероссийский потоп
    Содержание:
    Реклама