7 вопросов Михаилу Федотову главе СПЧ при президенте

Интервью
Москва, 23.09.2019
«Русский репортер» №17-18 (483)
В марте президент подписал закон об оскорблении представителей власти. С тех пор часто появляются новости о том, что очередной губернатор или чиновник просят наказать кого-то за резкое высказывание в их адрес. Глава Совета при президенте РФ по правам человека Михаил Федотов заметил, что эти жалобы принимают характер эпидемии. «РР» поговорил с ним о том, что нужно поменять в законе, а также о правовой ситуации в стране

kremlin.ru

1. Почему вы считаете, что заявления об оскорблении представителей власти становятся похожи на эпидемию?

Ситуация начала напоминать эпидемию, когда так называемый «закон об оскорблении власти» начали примерять на себя губернаторы, мэры, чиновники рангом ниже. В законе же есть перечень объектов посягательства, и в нем нет ни участкового, ни министра, ни даже премьер-министра. Там ясно сказано: «органы, осуществляющие государственную власть в Российской Федерации», а это, как следует из Конституции, президент, правительство, Федеральное собрание и суды. Поэтому матерщина в адрес главы государства подпадает под действие этой нормы, а матерщина в адрес губернатора или даже премьер-министра — не подпадает.

2. Уменьшилось ли количество подобных дел после «Прямой линии» с Путиным, где он пояснил, для чего нужен этот закон?

Мы ведем мониторинг по данной категории дел. Все дела, которые становятся предметом общественного внимания, мы отслеживаем. И их, безусловно, стало меньше. На мой взгляд, норма нуждается в серьезной корректировке. Полагаю, что подобные дела должны возбуждаться только генеральным прокурором или его заместителем. Тогда, уверен, будет меньше малохудожественной самодеятельности.

3. Нужны ли какие-то еще доработки закона?

Надо было бы формулировки уточнить, потому что там есть достаточно расплывчатые термины вроде «неуважения к обществу, государству». Например, лермонтовские строки «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ» следует рассматривать как неуважение к государству? Да, определение очень горькое, но в нем нет ничего противозаконного. Должен сказать, что при широком толковании мы вполне можем скатиться к статьям Уголовного кодекса РСФСР об антисоветской агитации и пропаганде и тому подобных. Эти нормы уголовного кодекса не спасли советский режим. Давайте не делать новых ошибок и тем более не повторять старых.

4. Срабатывает ли на этих высказываниях «эффект Стрейзанд», то есть увеличивают ли запреты распространение запрещенной информации?

Если бы чиновник не стал поднимать бучу из-за слов человека, который в интернете высказался о нем нелицеприятно, то велика вероятность, что на него никто бы и внимания не обратил. А требуя возбуждения дела, он фактически удлиняет жизнь высказывания. Вот кто-то на своей странице в социальной сети написал про губернатора какие-то грубые слова. Ну, прочитали это 30 человек, ну 300 человек. Но как только губернатор из этого делает проблему и требует привлечь виновного к ответственности, то посещаемость соответствующей страницы повышается и охватывает уже сотни тысяч пользователей.

5. Многие дела, в том числе и об оскорблении власти, начинаются с постов в соцсетях. Как вы относитесь к увеличению ответственности за виртуальные коммуникации?

Правозащитник по определению не может выступать за ужесточение ответственности, если речь не идет о посягательстве на жизнь человека, его здоровье и так далее. В то же время я убежден, что культуру высказываний в интернете нужно повышать. Но делать это можно по-разному — не обязательно только кнутом. Есть и другие способы. Я имею в виду прежде всего саморегулирование самих социальных сетей. Приведу простой пример. Граждане обнаружили в мессенджере Телеграм примерно с десяток аккаунтов с откровенно экстремистским содержанием. Мы (СПЧ) обратились к Павлу Дурову, и эти аккаунты были заблокированы. Не знаю, как поступил бы Дуров в случае аналогичного требования от государства.

6. По новостной повестке кажется, что ситуация с правами человека в России ухудшается. Это действительно так?

Есть сферы, где ситуация ухудшается, а есть, где улучшается. Поэтому среднюю температуру по больнице, включая морг, я бы ставить не стал. Но существуют, например, очень большие проблемы по части свободы собраний. Граждане хотят провести шествие, а власти не согласовывают. В результате проводится несанкционированное мероприятие, дальше вмешиваются полиция, Росгвардия… С другой стороны, улучшилось законодательство о гражданстве, прорабатываются нормативные акты о приемных семьях для инвалидов и пожилых, о профилактике домашнего насилия и так далее.

7. Как вы относитесь к новым законам, не кажутся ли они репрессивными?

Среди новых законов немало в достаточной степени репрессивных. И так называемые законы о fake news и об оскорблении власти — в их числе. Безусловно, чем больше появляется в правовой системе запретов, тем меньше остается свободы и, как ни удивительно, тем меньше порядка. Потому что порядок рождается не в результате запретов. Он всегда является результатом общественного консенсуса.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №17-18 (483) 23 сентября 2019
    Нитки «Московского дела»
    Содержание:
    Фотография
    Краудфандинг
    Репортаж
    Прогрессор
    Реклама