Юлия Герман: «Люди не настроены замечать рядом с собой того, что не нравится глазу»

Новое
Москва, 07.10.2019
«Русский репортер» №19 (484)
Из-за жалоб жителей в Самаре 1 сентября закрылось отделение Центра социальной адаптации, куда в любой момент бездомные могли прийти на ночевку. Спустя месяц отделение открыли снова в том же месте — благодаря реакции уполномоченного по правам человека и разных НКО города, хотя конфликт с жителями не улажен и альтернативного помещения нет. Куратор проекта «Ты дома» Юлия Герман рассказала «РР», почему социальным проектам, помогающим бездомным, почти всегда приходится жертвовать хорошими отношениями с жителями

БФ «Ты дома»

Как в Самаре работает система помощи бездомным?

Центр социальной адаптации — государственный, он оказывает помощь высокого порога: занимается восстановлением документов, сопровождением своих клиентов в дома инвалидов и престарелых, решением медицинских вопросов. В Центре есть дневное и ночное отделения. Отделение дневного пребывания — это полный пансион, в ночном бездомный может получить ночлег. А наш центр «Ты дома» раздает бесплатное питание, снабжает бездомных людей и людей в группе риска сезонной одеждой и обувью, предметами гигиены. У нас также есть хирург-волонтер. Но это пока помощь только низкого порога, поэтому мы все вступились за Центр, когда ночное отделение взяли и закрыли.

Почему жителям удалось добиться закрытия так легко?

Местные жители направили нашему депутату Александру Хинштейну жалобу, потому что им не нравится подобное соседство: бездомные в восемь утра покидают ночное отделение, но остаются на территории поселка. Они могут распивать алкогольные напитки, они выглядят неопрятно, некоторые просят милостыню возле каких-то магазинов и учебных заведений… Депутат приехал с проверкой и распорядился закрыть ночное отделение с 1 сентября, чтобы дети из школы, которая находится рядом, бездомных не видели. Никакой альтернативы не придумали — просто дали распоряжение закрыть. Когда это произошло, мы позвонили в Центр и спросили, могут ли они теперь взять на ночь бездомного человека и куда его вести, если хочется помочь. Мне ответили, что в Самаре вести больше некуда, ближайшее отделение ночного пребывания — в Тольятти, а это около 100 километров от Самары. Вопрос решился только после того, как вмешался уполномоченный по правам человека Самарской области. Отделение снова открылось.

Вы пытались связаться с Центром просто из солидарности?

Да, мы хотели прояснить ситуацию, понять, как сейчас можно помочь бездомному человеку найти ночлег. Более того, в этом году мы хотели открыть пункт ночного обогрева в Самаре, но не успели собрать документы и решить вопрос финансирования. И оказались в состоянии крайней растерянности, потому что место, где бездомный человек мог бы переночевать, закрылось в самый неблагоприятный период. Осенью это совершенно неприемлемо.

Ваш проект сталкивался с негативной реакцией со стороны местных жителей?

Со стороны жителей — нет. Но мы все-таки склонны думать, что организации, которые занимаются оказанием гуманитарной помощи, не уделяют внимание деталям. Я приведу пример. В Самаре есть одно религиозное сообщество, которое кормит бездомных людей в цоколе помещения, где пока нет воды и нет туалета. Ожидаемо, что это отразится на порядке и что жители из домов рядом будут недовольны. Лучше выбирать свободную общественную территорию, которая не прилегает к жилым домам.

Но нет смысла прятать бездомных, они ведь не могут жить изолированно. Как быть?

Волшебной палочки нет. Дело в том, что люди — не только в провинции, но и в больших городах — не настроены замечать рядом с собой того, что не нравится глазу. Где хочет жить среднестатистический человек? В новом ЖК, рядом с которым магазины, детский сад, поликлиника… Чем живет человек, тем он и хочет себя окружить. Соседство с организациями, которые решают социальные проблемы, людям никогда не нравится. В Москве, например, жители недавно возмущались из-за переноса туберкулезного отделения из одной части района в другую. Я считаю, что пока у людей нет полноценной информации о проблеме, а есть только стереотипная картинка в голове, вызывающая страх, сопротивление будет всегда. Логика такая: если я не вижу бездомных, их как будто и нет. Поэтому наш проект «Ты дома» рассказывает о группах риска: мы говорим открытым текстом, что ни один человек не застрахован от того, чтобы оказаться на улице. Так не только в нашей стране — так во всем мире.

В каком формате вы помогаете узнать людям о проблеме?

Мы читаем лекции для студентов, собираем волонтеров. С ноября проект «Ты дома» будет сотрудничать со школами. Важно вести беседы с детьми, у которых еще нет стереотипного отношения к проблеме. Пускай маленький человек поймет, что не все делится на белое и черное.

Может быть, государственным структурам легче отстоять свое право на существование, чем НКО?

Я думаю, все зависит от уровня подготовленности специалистов. Если он высок, то НКО практически на одном уровне с государственными организациями.

Но «Ночлежка» имеет хорошую репутацию и сильную команду юристов, и все равно столкнулась с большими проблемами, когда пыталась открыть социальную прачечную в Москве.

Здесь важно понимать, что организации, которые занимаются оказанием социальных услуг, могут, по нормам, открыться даже на первых этажах жилых домов, если только у помещения будет отдельный вход. Я думаю, что команда «Ночлежки» настроена на долговременные хорошие отношения с местными жителями. И эти мотивы понятны — они дорожат репутацией. Если бы «Ночлежка» просто хотела открыть социальную прачечную во что бы то ни стало, она бы арендовала помещение и давно бы это сделала.

Зачем в городе, где уже есть система помощи бездомным, вы открыли еще один проект?

Для меня это во многом личная история. Когда я училась в школе в 90-е, у нас было много ребят из неблагополучных семей, которым нравилось гулять по парку и избивать бездомных. Я испытывала безумное чувство несправедливости, не могла понять, почему есть на свете люди, на защиту которых никто не встает.

Есть и семейная история. Моя мама, работая в ночную смену, поздно возвращалась домой и постоянно встречала бездомного, который сидел на остановке общественного транспорта. Мама стала выносить ему еду, теплый суп, хлеб, кашу — и так каждый вечер. В тот день, когда она не успела вынести ему поесть перед работой, мужчина замерз — мама видела скорую у остановки. Она очень долго переживала. Когда я выросла, то поняла, что принципиально ничего не меняется. Мы видим на улице меньше бездомных людей, чем в 90-е, но на самом деле стало просто меньше неопрятно одетых людей, людей с неприятным запахом, в состоянии алкогольного опьянения. Когда начинаешь разбираться, понимаешь, что не каждый бездомный попадает под это клише. С 2014 года я принимала участие в запуске еще одного фонда, который кормил людей на улице, и поняла, что бездомные никуда не делись, что им нужна комплексная помощь. Я думала, к кому можно примкнуть, но все организации у нас религиозные. А мне хотелось заниматься этим с абсолютно светским подходом.

У партнеров

    Реклама